Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

— Бурю? — Гермиона посмотрела на Малфоя, который опустил взгляд к часам на руке. У них не было времени ждать, до отбоя оставалось не так много времени.
— Да, я бы настоятельно рекомендовал вам пропустить ещё стаканчик-второй, а то и третий. Говорят, она затянется на всю ночь. Никакие заклинания удержания тепла не работают! — Людо возмущённо хлопнул себя руками по бокам, будто это было главной проблемой.
— Уверен, мы справимся, — оборвал его Малфой. — Хорошего вечера.
Драко и Гермиона прошли мимо заполненных столиков, где подвыпившие ведьмы и волшебники уже хорошенько раскрепостились. Забывая о правилах приличия, они часто кричали шутки и песни во всё горло. Как только ребята вышли на крыльцо, у Гермионы упало сердце. Бэгмен не шутил. Это действительно была буря. Ей пришлось ухватиться за клык кабана — железную фигуру, что украшала вход в заведение, — так как у девушки появилось ощущение, что её снесёт.
— Твою мать, — гневно пробормотал Малфой, которому в голову, видимо, пришло то же самое. — Молодец, Грейнджер, — он выплюнул её фамилию так, будто она лично наслала этот ужас на Хогсмид.
— Куда ты? — спросила его Гермиона, когда парень пошёл вперёд по улице, плотнее закутываясь в одежду.
Хогвартс был в противоположной стороне. Малфой не ответил. Гермиона поняла, куда они идут, только когда подошла к трёхэтажному зданию, которое, к счастью, оказалось не так далеко от «Кабаньей головы». Она уже всерьёз боялась обморожения.
Это был небольшой отель, занявший место между двумя магазинчиками. Тут гриффиндорка вспомнила о своём намерении купить письменные принадлежности и обрадовалась, что взяла с собой хоть какие-то деньги, потому что идти назад в такую погоду — самоубийство. Возможно, они смогут переждать несколько часов в фойе.
Но пройдя немного дальше, её брови подскочили вверх. Холл был заполнен людьми. Кажется, они не одни попали в непогоду, не имея ночлега. Хотя судя по некоторым парочкам, которые не отрывались друг от друга ни на миг, становилось понятно, что вовсе не погода привела их в сомнительный отель на краю деревни.
— Здравствуйте, нам нужно два номера. Высшего класса, — Малфой расстегнул пальто, выуживая из внутреннего кармана бумажник.
— Прошу прощения, но никаких номеров люкс не осталось, — проговорил низенький мужчина за стойкой регистрации, который был едва ли выше профессора Флитвика. — У нас в наличии всего один такой, и он уже занят.
Малфой замер с полураскрытым кошельком в руках, смотря на мужчину в недоумении. В другой ситуации Гермиона бы рассмеялась, потому что слизеринец выглядел так, будто ему никогда в жизни не говорили, что номер, в котором он хотел бы поселиться, уже занят. Мерлин, в какой теплице прожил парень все эти годы?
— Ладно, — с натиском сказал Драко, — пусть будут обычные номера.
— Сэр, у нас не осталось номеров, — несмело произнёс мужчина, будто чувствуя, что собеседник находится на грани взрыва. — Все заняты, один освободится… дайте взглянуть… в пять часов утра, если не будет продлён. Ещё есть резерв, но…
— Как понять «нет номеров»? — голос Драко становился похожим на лезвие бритвенного станка, а диалог всё больше походил на нелепицу. — Моя фамилия Малфой. Вы обязаны найти нам номера.
— Сэр, — побелел ресепшионист, — я правда не думаю, что…
— Я заплачу тройную цену за чёртов занюханный номер, — Драко склонился к работнику ближе, заставив мужчину отодвинуться назад и начать нервно перебирать записи.
— Малфой, мы можем… — начала Гермиона, больше не в силах смотреть на это моральное насилие. Администратор данного места явно не привык к такому количеству гостей, и уж точно ему не приходилось иметь дело с говнюками, козыряющими своей фамилией так, будто она была золотым билетом.
— Помолчи, Грейнджер, — оборвал он её ледяным голосом и вернулся к собеседнику.
— Я м-мог бы снять резерв на один номер, — предложил тот. — Но он о-один. Честное слово, это всё, что я могу сделать. Вьюга сумасшедшая, те волшебники, которые не жалуют аппарацию, ринулись к…
  
— Точно! — воскликнула Гермиона, касаясь плеча слизеринца и тут же одергивая руку, опомнившись. — Ты же… ты же умеешь аппарировать.
Она вспомнила, как Малфой разрезал нити на её кистях на Чемпионате, выведя в лес, и аппарировал со щелчком, растворившись прямо в воздухе.
— Ты мог бы нас…
— Куда аппарировать? В Хогвартс? — он произнёс это таким тоном, что Гермиона тут же почувствовала себя идиоткой. Точно. За своим открытием о том, что Малфой уже успел обучиться аппарации, она напрочь забыла о том, что в школу невозможно перенестись ни одним из магических путей, даже камины были закрыты после прошлого года, когда «Пророк» твердил, что за Гарри охотится Сириус Блэк. — Скажите, что в номере раздельные кровати.
— Раздельные! — сразу же убедил его администратор, обрадовавшись, что хоть чем-то смог угодить. — Раздельные, там их две. Номер стандартный. Он выполнен в британском стиле ранней…
— Просто дайте мне ключ, — нетерпеливо выдохнул Драко, и Гермиона почувствовала себя зрителем в первом ряду какого-то ужасного представления. — Сколько?
— Обычно номер стоит десять галлеонов… — произнёс мужчина, замявшись.
Десять галлеонов! Мерлин, каким бы запуганным ни казался карлик, но своего явно не упустит. Номер в таком месте не стоит больше четырёх! Но Драко просто достал тридцать золотых монет и бросил их со звенящим звуком на отполированную столешницу.
— Малфой, ты же не думаешь, что мы должны… снять один номер? — вопрос получился глупым, потому что судя по тому, что парень делал, это было как раз то, на что он рассчитывал.
Всё происходило быстро и настолько шокировало, что информация едва успевала добираться до её мозгов.
— Ты можешь поспать в фойе, Грейнджер, это будет только плюсом, — ответил Малфой, отворачиваясь.
Девушка услышала вскрик какой-то молодой ведьмы: она сидела на диване на коленях у парня, когда ветка ударилась об окно отеля, напугав её. Ветер был просто зверским. Мысль о том, чтобы переждать в фойе потихоньку умирала в картине реальности Гермионы, потому что даже если бы вьюга успокоилась за пару часов, то таких вот людей, которые были не в состоянии заплатить тридцать галлеонов за захудаленький номер, собралось тут около десятка, и не осталось даже места присесть.
— Я могу оплатить свою часть, — произнесла Гермиона, понимая, что у неё нет с собой полной стоимости половины, но она отдала бы ему в школе.
Малфой лишь закатил глаза и обратил своё внимание на девушку в форме, которая подошла к ним, взяв их ключ от номера.
— Здравствуйте, у вас есть багаж? — улыбнулась она, держа при себе палочку, готовая отлевитировать сумки.
— Нет, — сказал Малфой, и девушка повела их по ступенькам вверх.
— У нас еще полчаса работает кухня. Не желаете что-то на ужин? — незнакомка улыбалась Малфою так сильно, что Гермионе начало казаться, что у неё свело мышцы лица.
— Да, я бы съела что-то, — обратилась к ней гриффиндорка, и Минди, судя по надписи на бейдже, повернулась к ней, будто только увидела.
— Конечно, желаете что-то конкретное?
— Что-то обычное и, если можно, что-то с шоколадом, — попросила Гермиона и услышала, как хмыкнул Малфой, хотя ей могло показаться.
— С шоколадом, поняла, — кивнула Минди. — Вот, ваш номер на третьем этаже.
Они подошли к простой деревянной двери.
— Если желаете, у нас есть специальный пакет для пар за дополнительную плату. В него входит…
— Мы не пара, — прервала её Гермиона и поняла, что собственный голос звучит слишком высоко.
— Как скажете, — кивнула Минди, не расслабляя губы, но теперь взгляд девушки по отношению к Малфою изменился. Господи.
Пока она что-то говорила слизеринцу, Грейнджер зашла в номер. Да уж, в этой комнате к британскому стилю имели отношения только тёмно-зелёные гардины, и то, лет, эдак, пять назад, пока не выцвели от прямых солнечных лучей. Во всём остальном это была самая простая комната. В подобной Гермиона останавливалась с родителями, когда они путешествовали, разве что эта оказалась более потрепанная. Две кровати, небольшой столик под стеной, светильник и дверь в душ. Но, судя по лицу Малфоя, которое она увидела, когда Минди, наконец, от него оторвалась, он был готов упасть в обморок. Это настолько повеселило Гермиону, что ей даже пришлось закусить губу, чтобы не рассмеяться. Наверное, это было истерическим.