Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

Зачем я его поцеловала? Гермиона задавала себе этот вопрос в сотый раз, но на самом деле, это не то, о чём стоило задумываться. Нужно спросить себя, почему она чувствовала, будто её обожжённую руку опустили в чан холодной воды. Почему это чувствовалось так хорошо, что если бы не Невилл… Мерлин, если бы не Невилл. Почему пустое, далёкое выражение лица Малфоя, словно он за секунду перенёсся за мили от Запретного Леса, ударило по ней так сильно? Гермиона была уверена, что найдёт на месте взгляда ушиб.
Грейнджер вздохнула. Это не заставляло её плакать, это заставляло её холодеть в ужасе. Когда всё началось? Она умная девочка, должна понять, должна осознать, что произошло. Эти пару месяцев они сталкивались постоянно, у них было больше взаимодействий друг с другом, чем за все предыдущие года вместе взятые. Гермиона отказывалась отметать обстоятельства. Она, как никто, знала, насколько важными они могли быть.
Впервые в этом учебном году Гермиона увидела Драко на Чемпионате. Он оскорбил её родителей или что-то вроде, Грейнджер плохо помнила. Затем Малфой спас гриффиндорку. Возможно, её поведение было спровоцировано чувством благодарности? Она читала об этом. Психологическая уловка. Но… когда они были в выручай-комнате, Гермиона ещё не знала. Не знала, что это был он. И их заставили. Глупая игра заставила их поцеловаться. С того момента началось её помешательство.
«Обычно такие девочки, как ты, влюбляются после секса, но вдруг у тебя подкосились коленки уже после того недо-поцелуя?»
Резкий голос Малфоя возник в её голове так чётко, что она едва удержалась, чтобы не обернуться. Гермионе могла помочь только радикальная честность. Что она почувствовала тогда, в первый раз? Размышляя, девушка неспешно вылезла из ванны и завернулась в полотенце. В выручай-комнате она почувствовала жар. Удар головой о стену. Желание положить на него руки. Говорило ли это о чём-то? Только о том, что раньше у Гермионы не было такого горячего поцелуя. В буквальном смысле. Девушка помнила, какой ледяной потом ощущалась стена в коридоре Хогвартса. Это означало, что её собственное лицо горело.
Гермионе стало стыдно перед самой собой. Все те вещи, которые Малфой говорил, были правдой. Она заставила их выглядеть так. После поцелуя, когда он подходил, девушка замирала как дура, будто находилась под гипнотическими чарами. Малфой был одним из тех, кто поджёг лагерь. Он был тем, кто веселился, смотря на магглов, которые кричали в ужасе, когда их поднимали вверх при помощи магии. Он был тем, кто делал это. Гермиону затошнило, и совершенно нелогично затряслась нижняя губа. Весь эмоциональный накал, который девушка выдала вчера — это вздох, когда она надевала одежду, убедившись, что нет никаких отметин на теле. Не то чтобы Гермиона запретила себе плакать, просто её эмоции будто оказались под колпаком ужаса, а теперь гриффиндорка медленно вскрывала этот колпак. Нет. Никаких слёз. Никаких слёз из-за Драко Малфоя.
Гермиона была благодарна всему живому из-за приближающихся выходных. Несколько дней, чтобы взять себя в руки.
***
— Мерлин, Гарри, три порции льняных семян, а не две с половиной, — Гермиона покачала головой, добавляя в котёл недостающее количество ингредиентов.
— Прости, — он виновато посмотрел на неё, оглядывая стол. — Честное слово, я бы тебя не просил, но Гойл настолько невежественная свинья, что, кажется, ему совершенно наплевать на это задание.
Девушка отмерила пару капель настойки полыни и добавила в зелье. Снейп отвёл небольшой кабинет под это задание, чтобы студенты имели место, где можно готовить. Однако его площадь была настолько маленькой, что пара человек даже левитировали свои котлы непосредственно в кабинет Зелий, когда профессор не был занят, поэтому Гермиона ещё раз порадовалась, что у них с Малфоем нашёлся отдельный кабинет. Но они по-прежнему не пересекались.
— Всё нормально, — отмахнулась она, наблюдая за варевом. — У вас невероятно простое зелье, но пока я не могу больше ничего добавить. Тебе нужно будет прийти завтра, примерно… — она сверилась с часами. — Примерно после Чар, чтоб засыпать туда измельчённый лунный камень.
  
— Ладно, — кивнул Гарри, всё ещё смотря в учебник.
— Два грамма, ровно, — Гермиона посмотрела на него строго, надеясь, что он достаточно внимательно слушает. — Помешаешь потом против часовой стрелки единожды, как написано, и уже через час сможешь налить в бутылочку.
Поттер закрыл учебник, отложив его на полку, которой едва ли нашлось место в этой комнате из-за десятков дымящихся котлов. От некоторых шёл такой странный запах, что Гермиона могла поклясться: их зелье не получит ничего выше Тролля.
— Я бы умер без тебя, — друг обнял её.
— Ещё на первом курсе, — напомнила девушка, усмехаясь ему в плечо. — Ты думал по поводу своего задания?
Он тут же отстранился, потупив взгляд. Она сделала глубокий вдох.
— Гарри, это не шутки. Если кто-то… кто-то действительно решил причинить тебе зло, он может попытаться сделать это во время второго задания, так как на первом не получилось, — у девушки всё ещё захватывало дыхание, когда она думала о том, что чемпионам велели противостоять дракону. Гриффиндорка до сих пор чувствовала ужас от воспоминаний о том, как огнедышащее существо обожгло Драко. Гермиона слышала свой крик, когда дракониха чуть не достала Гарри даже на метле. Это было форменное безумие. — Ты должен быть готов.
— Да, да, знаю, — пробормотал он, — но у меня пока нет серьёзных идей.
— Просто нужно уделить этому достаточное количество времени, — Гермиона знала, о чём говорила, потому что если Гарри и думал над криком яйца, то вскользь. Всё остальное время парень проводил с Роном и близнецами, наверстывая упущенное время без друга.
— Обещаю, я займусь этим в течение ближайших двух недель. Обещаю, — повторил он для пущей уверенности, и морщинка между её бровями разгладилась.
— Хорошо, — ответила девушка, зачаровывая котел, чтобы никто не смог туда ничего подлить.
Они вышли из душного класса, и она обмахнула рукой лицо.
— Чем ты занималась все выходные? — спросил её Поттер.
Гермиона вытаращила на него глаза в недоумении.
— Ты же постоянно видел меня, — произнесла она.
— Да, но ты куда-то пропадала, и даже когда была с нами всё равно оставалась отстранённой, — сказал он, пристально смотря на неё.
— Не выдумывай, Гарри, — Гермиона натянуто улыбнулась. — Несколько часов я была занята Нумерологией, а потом… — она осмотрелась, давая понять, что не имеет в виду ничего важного. — Готовила зелье, читала, ну, знаешь…
Это была ложь. Все выходные Гермиона пыталась проанализировать своё поведение. Вытащить потаённые мысли наружу, чтобы логически их осмыслить. Каждый раз она терпела поражение. Девушка пыталась морально подготовиться к понедельнику, когда увидится с Малфоем. Пересмотрев расписание десятки раз, она знала, что у них не было общих занятий со Слизерином, но понимала, что они всё равно встретятся, потому что расписание завтраков, обедов и ужинов в будние дни у всех едино. Ей хотелось приободрить себя, подготовить к этому. Даже не к поведению слизеринца. Как Малфой мог вообще себя повести? Закричать во время поглощения овсянки на весь Большой зал: «Я целовался с грязнокровкой»? Вот уж вряд ли. Ей хотелось приготовить себя к той реакции, которая может последовать, потому что Гермиона совсем перестала себе доверять.
— Ладно, значит, просто показалось, — улыбнулся Гарри, кивая головой в сторону коридора. — Ты идёшь? Поиграем в шахматы перед сном.
— Да, я приду, мне нужно ещё заглянуть в библиотеку, — сказала Гермиона. — Мадам Пинс должна была отложить для меня книгу, которую я пытаюсь взять уже две недели.
— О, хорошо, тогда…
— Да, иди, я скоро вернусь.
Гермиона резво побежала по ступенькам вверх, прямо к библиотеке. За окном сгущались сумерки, хотя было не так уж поздно. Зимнее время всегда напрягало её именно этим: темно становилось слишком рано.
— Здравствуйте, мадам Пинс, помните, я… — начала Гермиона, но женщина уже надела очки, махая пальцем в сторону гриффиндорки.