Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

Слизеринцы будто нарочно громко бросали книги на стол, не прекращая переговариваться. Нет, Грейнджер прекрасно знала, что даже самые недалёкие ученики иногда просто обязаны прийти в библиотеку для исполнения заданий, но всё равно вид Гойла в этих стенах вызывал диссонанс. У неё появилась идея пересесть за другой столик, но мысль о том, что придётся пройти мимо этой стаи и дать им понять, что они выгнали её со своего места… ну уж нет.
Буквы на докладе стали слишком резкими и их даже можно было бы прощупать, если приложить руку к обратной стороне бумаги. Гермиона решила просто выдохнуть и закончить то, за чем пришла, чтобы после убраться восвояси в тёплую гостиную, где Гарри с Роном, наверное, чертили новые предсказания мучительной смерти для себя.
Третья строчка с конца страницы показалась ей очень важной, и гриффиндорка сразу же взялась переписывать её на пергамент, чтобы не забыть внести нужную дату. Локоть девушки задел закрытую книгу, и она упала на пол, привлекая к себе ненужное внимание.
— Грейнджер, — слизеринцы повернулись вполоборота, услышав шум.
Она сжала губы и подняла книгу, не смотря на них. Спокойствие.
— Что это? — Флинт опустил голову, чтобы прочитать, что написано на обложке книги, которую гриффиндорка всё ещё держала в руках. — «Пятнадцать способов обойти заклинания, о которых вы не знали»? — И ни одного действенного. — Пытаешься спастись от желания, грязнокровка?
Девушка посмотрела на компанию убийственным взглядом и вернулась к своему домашнему заданию. Они как цепные псы, только дай им ответную реакцию.
— Ты уже придумал ей кару? — хохотнул Гойл, видимо, задавая вопрос Малфою.
Он молчал какое-то время, и Гермионе показалось, что в кои-то веки слизеринец заткнётся и выставит себя взрослым человеком. Это было наивное предположение.
— Знаешь, я как раз раздумываю над этим вопросом, — его голос звучал лениво. Гриффиндорка могла представить, как он осматривает её, размышляя. — Может, поможете мне с идеями?
Перо парня упало на стол со звонким звуком, будто Малфой его полностью отбросил, забив на то, зачем пришёл в библиотеку. Он сосредоточился на происходящем спектакле.
— Заставь её целый год зубрить совершенную ахинею. На память! — предложил Гойл, втянувшись в беседу.
— Грег, это должно быть наказание, а не рутина, — фыркнул Блейз.
Гермиона прекрасно понимала, что должна не обращать внимание, но текст доклада расплывался от злости.
— А ты, Малфой, как обычно, подрабатываешь штатным клоуном, — произнесла она, подняв голову достаточно резко и от этого почувствовав внезапную боль в затылке.
— Кем? — скривился Флинт, переводя глаза от одного сокурсника к другому, будто те могли ему объяснить.
— Это Грейнджер в очередной раз бросает нам свою грязную кровь в лицо, — объяснил Малфой, но злой прищур серых глаз дал ей понять, что парень приблизительно понял смысл слова. Или понял, что оно не значит ничего хорошего.
— Прикажи ей прислуживать вам с Пэнси, — Флинт толкнул Драко в плечо дружеским жестом, будучи уверенным, что это потрясающая идея. — Как в старинные времена.
Гриффиндорку тошнило от слова «приказ», и она полностью вложила все свои чувства во взгляд, адресованный Малфою, а потом вновь посмотрела на параграф в учебнике по Истории. Сосредоточься, Гермиона.
— Я думаю… может, передать это желание кому-то? — беспечно сказал Малфой после короткой паузы, и перо в её руке едва не треснуло.
Она отвела глаза в сторону, вспоминая. В голове вертелись десятки абзацев информации о заклинании желания. И его нельзя было передать. Нельзя ведь? Нельзя. Нельзя передать, если это было оговорено предварительно, в обратном случае данная привилегия остается за победителем спора. Девушке перестало хватать воздуха. Всерьёз.
Её подбородок дёрнулся, когда она посмотрела на него. Малфой точно знал, что сумеет добиться реакции, потому что в его глазах читалось удовлетворение. Он мстил ей. Мстил за те слова в лазарете и получал от этого истинное удовольствие. Просто издевался. Так ведь?
  
— Реально? — Флинт оживился, а в его голове появилось слишком много восторженного ожидания, чтобы тошнота в горле Гермионы не поднялась выше.
— Ага, — ответил Малфой, не отрывая взгляда от Грейнджер. — Типа, продам его, — он пожал плечами так, будто это ничего не стоило. — Интересно, сколько будет стоить унизить Золотую девочку?
Мурашки жути посыпались по её телу. Он ведь просто… Нет, Малфой бы не упустил возможности сам это сделать. Гермиона не понимала почему, но мысль о том, что подобное желание окажется в руках кого-то другого, доводила её до предобморочного состояния. Возможно, она уже свыклась с тем, что у Малфоя есть козырь в рукаве. Но быстрый взгляд на животную ухмылку Гойла и Флинта дал понять: их образы и образ Драко очень отличались в её голове. Очень.
— Чувак, я куплю у тебя его! — тут же воскликнул Флинт. — А, Грейнджер, что скажешь?
Она оцепенела и не могла пошевелиться или хотя бы отвести взгляд. Как и он. Отвечая своим друзьям, Малфой ни разу не посмотрел в их сторону. Боясь, наверное, пропустить хоть одну эмоцию ужаса на её лице. А такие были, девушка знала.
— Слушай, я смогу изменить саму суть? Ну, типа, чё ты там пожелал… правду? Я смогу это изменить? — Маркус нахмурился, перейдя к делу.
— Думаю, да, — спокойно ответил Драко.
Каждое слово, каждый чёртов слог, срывавшийся с его уст, падал тяжёлым камнем Гермионе в желудок. Видимо, на её лице замерло какое-то одно выражение, потому что Малфой склонил голову. Будто пытаясь рассмотреть что-то.
— Охуенно! — хлопнул в ладоши Флинт, и ему повезло, что Пинс сейчас была в другой части библиотеки. Судя по виду слизеринца, он был готов достать кошелек. — Так мы договоримся о цене?
Мерлин, это было похоже на фильм ужасов с Гермионой в главной роли. Она больше не могла на это смотреть. Слушать. Её руки тряслись, когда девушка бросила в сумку книгу, наконец, оторвавшись от холодного лица Малфоя. Гермиону могло стошнить прямо сейчас на этот багровый ковер. Даже кровь, которая шумела в ушах, стала громче, как перед приступом, когда темнеет в глазах. Это почти помешало ей услышать.
— Ну, я подумаю, — ответил Драко, и Маркус стал что-то лепетать. Это должно было убедить Малфоя, но не было видно, чтобы тот его слушал.
Забросив сумку на плечо, Гермиона обернулась. Малфой дёрнул бровью, смотря ей прямо в глаза, безмолвно говоря: «ну что?». Он ей мстил. Просто издевался. И был в этом безупречен. Настолько, что Гермиона побежала в туалет и ещё долго стояла там, прислонившись щекой к холодному кафелю, пока вода капала под блузку, стекая с подбородка. Малфой опять выиграл, хотя судья ещё даже не поднёс свисток ко рту.
***
— Ты же это не всерьёз, — утвердительно сказал Блейз по дороге в слизеринскую гостиную.
— По поводу? — рука Драко болела от записей, и, смотря на время, он понимал, что больше никогда не пойдёт делать уроки в такой толпе. Это занимало втрое больше времени.
— Грейнджер, — ответил Блейз.
Её имя можно было использовать на Малфое вместо Круцио. Хотя, наверное, это слишком сильная метафора. Потому что Грейнджер вызывала в нём больше злости, раздражения, ненависти, а это были эмоции, которые двигали вперед, давали топливо. Она — его топливо, в каком-то роде.
— С чего это ты так решил? — Драко дёрнул подбородком, не поворачиваясь.
— Мужик, это… так себе идея, — покачал головой мулат. — Флинт настоящий кретин. Если он реально может изменить суть желания, то там одной правдой не ограничится, ты же знаешь. Хотя, даже если суть не изменится, я уверен, что этот еблан найдёт способ вывернуть его максимально мерзотно.
— А с какого хрена меня это должно заботить? — голос Малфоя был слишком резким, и, видимо, это смутило друга, потому что за вопросом Драко последовала небольшая пауза.
— Я предполагал, что ты спас Грейнджер от изнасилования на Чемпионате не за тем, чтоб её изнасиловали здесь, так сказать, в родных стенах, — иронизировал Забини.