Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

Гермиона закусила губу. Странная жалящая обида всё ещё циркулировала по ней, когда кто-то упоминал слизеринца. Его поведение, фразы, оскорбления, которыми он бросался в больничном крыле, наплевав даже на свою рану, будто она не была таким огромным препятствием, чтобы наговорить гадости Грейнджер, вместо того, чтобы озаботиться собственным здоровьем. Но в этой обиде совершенно не было смысла. Это Малфой. А она Грейнджер. Такое поведение для вас обычное, Гермиона. Эта мысль сжалась металлическим узлом у неё на шее на секунду, прежде чем она отбросила её прочь. Она ему ничего не должна.
— Думаю, ты прав, — сказала Гермиона, и парни повернулись к ней. — На Чемпионате… я видела Малфоя.
— Ну, мы все его видели, он вместе со своей… — начал Гарри, но подруга его перебила.
— Нет, Малфой был в маске.
Это заявление произвело такой же эффект, как появление Грюма в Большом зале промозглым сентябрьским утром. Чёрная поломанная фигурка выпала из пальцев Гарри, он таращился на подругу, открыв рот и полностью копируя выражение лица Рона.
— В каком плане? Гермиона? — нахмурился Уизли.
— В том плане, что, думаю, вы правы, — раздражение наполнило её. — Люциус точно был одним из тех, кто носил маску. Так что стоит задуматься, почему Каркаров встревожен, если Гарри всё правильно трактовал.
— Так, секунду! — вскинул руку Поттер. — Когда ты вообще нам планировала сказать?
— Я сама недавно поняла, ясно? — огрызнулась Гермиона. — Мне только пару дней назад удалось свести некоторые факты между собой. Я не хотела говорить, пока не была на сто процентов уверена, — она немного ушла от прямого ответа, но, кажется, это сработало.
— Чёрт возьми! — воскликнул Рон. — Это мог быть слизняк, Гарри! Это Малфой мог бросить твоё имя в Кубок! Прикинь, как он облажался, потому что ты отделался всего лишь царапиной!
Поттер недоверчиво посмотрел на друга, сомневаясь, а Гермиона и вовсе приложила ладонь ко лбу.
— Годрик, Рон, он не мог кинуть туда имя Гарри! Это слишком сложная магия, никакому семнадцатилетнему волше…
— Ты видела, что он вытворял на задании? Даже Макгонагалл выпала! — не унимался друг. — А тот трюк с противостоянием Империусу?
— Рон, в тебе говорит слепая ненависть, — оборвала его девушка.
— Ты сама сказала мне, что за ним нужно присматривать.
— И я не отказываюсь от своих слов, — надавила Гермиона, пытаясь утихомирить друга. — Но Малфой… просто вряд ли это реально он, — выдохнула она.
— Почему это? — Рон её слишком хорошо знал, чтобы ничего не заподозрить, услышав этот тяжелый вздох.
— Потому что это Малфой был тем, кто освободил меня на Чемпионате, — наконец сказала девушка.
В комнате повисла тишина, нарушаемая только треском огня, который следовало уже убавить, так как становилось невыносимо душно.
— Чего?.. — ошарашенно протянул Уизли.
— Ого, это становится всё более и более… неадекватным, — Гарри поднялся, принявшись ходить туда-сюда вдоль стола. — Но это значит, что Малфой в курсе. В курсе чего-то. Нужно пойти к Дамблдору и…
— Нет! — Гермиона крикнула так, что теперь уже Рону пришлось бросить на неё осуждающий взгляд и показательно покоситься на проём арки, ведущий к портрету Полной Дамы. — Нет, потому что тогда Дамблдор будет обязан что-то предпринять, и мы лишимся своего козыря. Предупреждён, значит вооружён, слышали о таком?
— И что ты предлагаешь? — свёл брови на переносице Гарри, наконец, уменьшая пламя.
— Я предлагаю последить за ним. Понаблюдать. У меня с Малфоем общее задание на Зельях, забыли? — девушка перевела взгляд от одного к другому, чтобы удостовериться, что они внимательно слушают. — Возможно, я смогу что-то разведать у него. В любом случае, у нас всё равно нет никаких доказательств, кроме моих слов.
— Их бы хватило, — возразил Рон.
— С подобными обвинениями не приходят голословно, — покачала головой Грейнджер. — С такими, как Малфой, нужно действовать осторожно и быть всегда начеку. Пока просто нужно… иметь это в виду.
Парням было сложно взять и сложить оружие, не побежав сразу к Дамблдору, а лучше к Скитер, которая ухватилась бы за новый инфо-повод, как бродячая собака за кость, но Гермиона сумела их убедить, что это бесполезный поступок. Сумела убедить, что ей нужно самой в этом разобраться. Ради них.
  
Гермиона ещё несколько часов делала задание по Нумерологии, слушая тихие разговоры друзей, отчаянно пытаясь убедить свой внутренний голос, что это действительно было ради них.
***
Как всегда после вечерних посиделок в библиотеке в будний день за домашними заданиями и дополнительными, Гермиона спускалась на этаж ниже, чтобы проследить за приготовлением зелья. С недавнего времени пустующий кабинет начал вызывать у неё тревогу. В последние разы именно тут проходили встречи с Малфоем, которые, как помнила девушка, никогда не заканчивались не то чтобы хорошо, а хотя бы нормально.
Обрывая мелкие синие цветочки аконита, Гермиона поздно подумала о том, что теперь пальцы будут пахнуть стойким цветочным ароматом, нужно было надеть перчатки. Она зачаровала пару ингредиентов, которые могли быть добавлены без присмотра, чтобы лишний раз не подходить к Малфою. Не общаться с ним. Не взаимодействовать. Почему-то у Грейнджер постоянно было стойкое чувство, будто всё, что касалось этого задания, нужно лишь ей, и любое напоминание Малфою о работе он точно выставил бы как просьбу. Нет, как мольбу ей помочь. Вполне в его стиле.
Помешав варево, которое сейчас было слабо похоже на нужное зелье, Гермиона сверилась с рецептом и с отвращением открыла прозрачную крышку небольшой баночки, подцепив пинцетом идеально отмеренную дозу мозга лягушек.
— Гадость… — прошептала гриффиндорка, когда зелье забурлило, окрашиваясь в приятный лиловый цвет, как и было сказано в книге.
Первый этап проходил легко. Гермионе не требовалась помощь, когда нужно было что-то сделать вне её свободного времени. Буквально через полторы недели, судя по скорости, наступит второй этап, когда девушке всё же придётся подойти к Малфою и сообщить, что теперь его очередь нянчиться с заданием Снейпа.
Конечно, скорее всего, Драко тут бывает и сам видит, в каком состоянии зелье, но, по крайней мере, не прикасается ни к чему. До того дня, когда она случайно забрела в это крыло и наткнулась на этот кабинет, девушка не знала, что класс был чем-то вроде тихого места слизеринца, где он прятался, чтобы подумать. Во всяком случае, создалось такое чувство, когда Малфой пришёл сюда и обнаружил Гермиону. На первом курсе Грейнджер была уверена, что этот злой мальчик с чёрным языком будет социопатом и никогда не обзаведётся друзьями. Но жизнь интересная штука, и теперь Малфой был гораздо более социально популярен, чем она сама. Гермиона фыркнула, покачав головой.
Ей хватало пары друзей, которые точно были настоящими. Малфой же варился в куче слизеринцев. Они общались с ним, шутили, поддакивали, но едва ли их можно было назвать людьми, которые всегда придут на выручку. Настоящими друзьями. Слизеринцы, окружавшие Малфоя, словно коллеги на работе у родителей Гермионы: когда нужно общаться, вы натягиваете на лицо дежурные улыбки, но на самом деле вам не терпится перестать лицезреть их физиономии. Драко постоянно носил маску — это было ясно, как божий день, но вот только она редко бывала формально-вежливой. Он мог позволить себе нагрубить кому угодно, находясь в плохом настроении, но его «друзья» потом всё равно с ним общались. Глотали обиду или вовсе привыкли к такому поведению. Гермиона не могла понять законы слизеринцев, которые строились исключительно на статусе, родителях или ещё каком-то бреде, а не на личных качествах. Это всё до ужаса глупо.
Девушка села на стул, переводя дух. Этот год… просто убивал её. Малфой ничуть не помогал происходящему. Он был чрезвычайно сложным человеком. Гермиона чувствовала себя ребёнком, который всей душой радуется тому, что ему удалось сложить одну часть кубика Рубика, но каждый раз поворачивая, находя всё новые и новые незаконченные стороны, это полностью выжигало нервы.