Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

Один ряд парт, диван под стеной, на котором лежали подушки. Раньше ученики отрабатывали на них манящие чары, а сейчас они просто валялись. Драко опёрся спиной о подоконник, засунув руки в карманы, в ожидании ответов.
— Мы просто напились в один вечер, — начал рассказывать Забини, — он предложил поиграть забавы ради. Я ни хера не соображал, но тогда мне так не казалось.
Кто бы знал, каким усилием воли Малфой заставил себя не закатывать глаза.
— Сначала это реально походило на дружескую игру, ничего такого, но потом я стал проигрывать. Они сказали, что мы доиграем в следующий раз, — Блейз сел на парту, скрестив ноги. — А затем я заметил, что они подтасовывали карты. Одна и та же масть мелькала несколько раз, мне казалось, что я просто путаю, но потом увидел это даже на трезвую голову.
— Твою мать, Забини, неужели не ясно, что за игральный стол стоит садиться, когда ты действительно понимаешь в картах? — не выдержал Драко.
— Да знаю я, понятно? — огрызнулся Блейз. — Но в тот момент я общался с ним, и он не казался ублюдком.
— Хорошо, что сейчас мы выяснили, насколько ты не разбираешься в людях, а не после того, как миссис Забини продала бы ваш дом, — сжал губы Малфой. — Сколько ты должен Паркинсон?
Брови мулата поднялись в удивлении, но спрашивать, откуда Драко знает, он не стал.
— Копейки, маман завтра всё пришлёт, — отмахнулся Блейз, и, кажется, это было правдой. — Просто сегодня всё немного вышло из-под контроля, я не думал, что они на это способны, тем более Даниел.
— Ну, конечно, — фыркнул Драко, качая головой. — Крам говорил, что они этим зарабатывают.
— Это стало ясно довольно быстро, — кивнул Блейз и вновь повернулся к другу. — Я куплю тебе новые часы, ты не должен был…
— Блять, Забини, завали, ладно? — раздражённо воскликнул Малфой. — Купи себе новые не проспиртованные мозги.
Блейз растянул губы в улыбке, и, кажется, его отпустило. Драко чувствовал, как злость всё ещё бушевала внутри, нашёптывая, что он должен вернуться и лишить Даниела возможности ходить, но никому не нужны были проблемы. Совершенно точно подобного рода игры запрещены в Хогвартсе, и в это втянули Забини. Его бы тоже со свистом исключили.
— Ты не выглядишь довольным жизнью, — осторожно начал итальянец.
— Правда? — иронично спросил Малфой.
Ему почему-то страшно хотелось язвить, но потом он понял, что в этом нет никакого смысла, и вздохнул, опустив голову. Забини прав: Драко было тяжело наедине со всем этим дерьмом. Блейз обладал способностью создавать порядок в голове. Точно такой же, какой бывал у него в вещах: всё идеально по полочкам. Драко не хватало этого его свойства. Он протёр глаза ладонями и поднял лицо, пока мулат покорно ждал.
— Всё лето… — начал Драко, смотря на какой-то плакат на стене, который в лунном свете был просто тёмной кляксой. Он не мог припомнить, что там изображено, хотя бывал в этом кабинете сотни раз. — Люциус собирал приспешников. Я был нужен ему для помощи. Он собирает людей, которые верны Тёмному Лорду.
— Чтобы?.. — подтолкнул Малфоя Забини, хотя, кажется, знал ответ.
— Чтобы они были готовы, когда он вернётся, — подтвердил слизеринец его догадки. — Я ничего не говорил тебе, потому что сначала это было запрещено, а потом вовсе перестал понимать, что происходит, и не хотел вводить тебя в заблуждение.
— Та херня на Чемпионате? — поднял брови Блейз.
— Да, — кивнул Драко. — На самом деле ничего серьёзного. Просто знамение для тех, кого отец не смог отыскать, чтобы они нашли его сами. Как знак того, что возвращение Тёмного Лорда не за горами.
Повисла тишина, и Забини покачал головой.
— Драко… Я знаю, как ваша семья относится к Волдеморту, и насколько она была с ним близка. Меня тоже бесят грязнокровки, но… — он оборвал речь, подбирая слова. — Рассказы матери не слишком вселяют надежду. Вряд ли то, что предлагает он, лучше того, что происходит сейчас.
Малфой молчал, так что Забини продолжил:
— Тогда он не успел добраться до матери, да и она точно бы согласилась стать одной из них, ведь подходила по всем параметрам, но… не знаю. Ты уверен, что это хорошая идея?
  
Драко пожал плечами, повернул голову, и на его щёку упал серебряный свет. Это было правильным, разве нет? Всё будет расставлено по категориям. Чистокровные — наверху, грязнокровки — внизу. Не в одном ряду. Его память пакостно подбросила ему воспоминание о сдавленном стоне Грейнджер, когда он толкнул её к стене, и во рту появился приторно-сладкий вкус. Малфой выдохнул, отгоняя от себя наваждение.
— В любом случае, это то, что случится, так или иначе, — наконец ответил он, понимая, что Блейз наблюдает за ним и считывает каждую его эмоцию.
— Но это же не всё?
Честное слово, иногда Забини хочется задушить.
— Нет, не всё, — Драко перевёл взгляд на друга. — Ты был прав, и я участвую в Турнире не просто так.
— Кто бы мог подумать, а? — кивнул Блейз, растягивая губы в издевательской улыбке.
— Ага, да, молодец, заткнись. Я не знаю, почему.
Забини отклонил голову назад, типа спрашивая: «как так?» или ожидая какого-то панч-лайна, но его не последовало.
— В смысле?
— В прямом, — ответил Драко. — Отец сказал мне бросить туда своё имя, пообещав, что когда всё станет ясно, он даст мне знать. Я начал подозревать что-то, после того как Люциус прислал мне письмо, совершенно не свойственное ему. Будто он реально боялся, что мне взбредёт в голову отказаться. А потом, когда я потребовал ответов, отец с таким же успехом мог нарисовать на пергаменте пенис и отдать его нашему филину.
Мулат хохотнул, поправляя волосы ленивым движением руки.
— Я понимаю, почему это тебя бесит, но не понимаю, почему ты удивлён, — честно сказал парень.
— А закончил он письмо какой-то ахинеей о моём имени и тётке, которой я никогда в жизни не видел. Я буквально уверен, что её не существует.
Забини нахмурился.
— Письмо с собой? — он получил кивок в ответ. — Дай.
Через секунду кусок пергамента приземлился в руки Блейза, и Драко наблюдал, как итальянец несколько раз пробегает чёрными глазами по строчкам.
— Уверен, что последние предложения не имеют смысла? — он поднял на него взгляд.
— Абсолютно, — подтвердил Малфой.
— Если твой отец хотел, чтобы его сын бросил своё имя в кубок, то вряд ли он рассчитывал, что ты слетишь в первом же соревновании. Не то чтобы Люциус в тебя не верил, — быстро добавил Забини, — просто рисковать не в его стиле. Может, это подсказка?
— Я думал об этом, — сказал Драко, складывая руки в замок и заводя их за затылок, — потому и не сжёг его тут же.
— В этом есть смысл, кто знает, вдруг письма проверяются? Твой отец работает в Министерстве, он явно в курсе происходящего, — Блейз ещё раз опустил глаза на текст. — Строчка про имя звучит максимально тупо. Что может быть с твоим именем не так?
— Не знаю, — пожал плечами Малфой. — У всех Блэков есть традиция называть детей в честь созвездий.
— Созвездий? Что мы знаем о созвездиях? — Забини, сидящий на столе, призвал к себе стул, чтобы поставить на него ноги. — Кентавры хорошо разбираются в созвездиях. Может, вам нужно будет драться с кентавром?
Они оба сдержанно засмеялись, потому что это было абсолютной нелепостью. Дамблдор скорее заставит их сражаться с воинственной Гремучей Ивой, чем даст в обиду одного из жителей Запретного Леса.
— Ладно, это подождёт, — вздохнул Малфой. — Нам нужно выспаться, потому что, видит Салазар, ещё одного приключения я не выдержу.
Блейз соскочил с парты, когда увидел, что Драко пошёл к выходу.
— Эй, — он остановил друга, положив руку ему на плечо, — спасибо.
Малфой кивнул, открывая дверь. Ему было плевать на часы, хотя он бы не хотел расстраивать маму, и, возможно, через несколько дней желание почесать кулаки о Даниеля тоже изменится. Но поддержка Забини, пожалуй, являлась одной из самых ощутимых вещей, которые Драко когда-либо чувствовал. Сейчас пока ничего не было ясно, но почему-то теперь он знал, что всё придёт в норму. Как всегда приходило.