Сказка о том, как Герда бежит за Каем (СИ)

— Я тебя умоляю, — закатил глаза Малфой.
— А что с Пэнси? Я видел, на ней лица не было, когда она стояла у бара.
Пэнси. Обидчивая, плаксивая, ни в чём невиновная Пэнси. Она должна была привыкнуть. Драко не хотелось её обижать, правда не хотелось. Но он не мог просто привязать себя к Паркинсон, как ей было нужно. Флёр не представляла из себя ничего серьёзного, как и сама Пэнси. Кто вообще представлял? Драко и сам для себя не был никем серьёзным. Очередным ходом партии своего дражайшего папочки, который даже не в состоянии посвятить его в свой план. Так, стоп. Это не место для таких мыслей.
— Так-с, время, — Тео глянул на свои часы. — Я думаю, все уже собрались, нужно запечатать входную дверь, а то Филч пеной изойдётся от экстаза, если застанет нас тут. Где шляется Забини? Драко, где Блейз? — друг посмотрел на него сверху, успев подняться.
— Наконец присовывает Дафне. Я не знаю, где этот кретин, — ответил Драко слишком резко, на что Нотт лишь молча поднял брови, но тему развивать не стал.
***
Гермиона отвлеклась от рассказа только что пришедшего Джимми, услышав характерный стук метала о бокал. Повернув голову, все увидели, как Теодор Нотт встал на какую-то небольшую возвышенность, которая позволила ему подняться на несколько голов над всеми. Грейнджер не видела на чём он стоял из-за толпы, чьё внимание сосредоточилось на слизеринце, как только музыка стала на порядок тише.
— Прошла уже неделя с момента, как к нам прибыли наши гости, но у нас ещё не было возможности по-настоящему отпраздновать это событие, — голос Нотта был усилен Сонорусом, так что все хорошо его слышали. — Посиделки в Большом зале и речи старика Дамблдора — это круто, но сегодня мы покажем, как реально обстоят дела в Хогвартсе, когда нам хочется повеселиться! — голос слизеринца звучал бодро и даже как-то… по-доброму, что вообще не вязалось с его образом в школе. Или тем образом, который он демонстрировал людям. — Расслабляйтесь и знайте, что как бы жестко Хогвартс ни вырвал у вас победу в Турнире, мы всё равно остаёмся гостеприимными ребятами. Давайте охуенно оторвёмся!
Люди засмеялись, поднимая стаканы, хорошо принимая шутку, и уже в следующий момент музыка загремела вновь. Поднявшись немного ранее и подтянувшись ближе к толкающему речь, теперь большинство студентов оказались в одной секции. Джинни потянула Гермиону за локоть, заставляя сесть.
— Так, нам нужно это допить? Кому обновить напитки? — Терри Бут потряс большой прозрачной бутылкой, жидкость в которой плескалась на дне. — Аманда? Гермиона?
Слизеринская девочка протянула стакан, но Грейнджер покачала головой, немного улыбнувшись.
— Спасибо, я не пью.
Она могла бы и не заметить этого, лишив слизеринцев дополнительного удовольствия, если бы не повернула голову вовремя, но вряд ли они спустили бы это с рук. Малфой закатил глаза, переглядываясь с Ноттом.
— Я понимаю, что вечеринка межфакультетская, — произнес Драко достаточно громко, так, что дурмстранговцы, которым разливали напитки, обратили внимание. — Но можно было хотя бы запретить приходить занудам?
Слизеринец смотрел на неё с вызовом, сидя напротив, и люди вокруг насторожились, готовясь к впечатляющему обмену колкостями.
— Да, Малфой, ведь малолетний алкоголизм и пафосное тыканье кием в шары делает тебя таким весельчаком, — фыркнула Гермиона и, забросив ногу на ногу, отвернулась, слыша одобрительные смешки.
Она успела заметить лишь его недовольный прищур, когда Терри вмешался, примирительно улыбаясь.
— Да-да, но не слизеринцы устроили эту вечеринку, так что и не слизеринцам решать, кому здесь находиться, — его реплика была чёткой, но не злобной, когда он, наконец, отлевитировал распитую бутылку на бар.
— Без нас вы бы набросали сюда подушечек блевотного цвета, зажгли свечи и подохли бы от скуки, — Гермиона обернулась на показавшегося вроде бы из ниоткуда Забини в компании с каким-то парнем из Дурмстранга. — Признайте, мы сделали эту тусу.
— Как видите, — обратилась к гостям Джинни со вздохом, — у змей чувство неполноценности, так что они изо всех сил пытаются примазаться хоть к чему-то достойному.
  
— Не заговаривайся, Уизлетта, — тон Забини тут же стал холодным.
Видимо, это какая-то супер-способность, которой обладают только слизеринцы — превращать свои связки в лёд по команде. Джинни лишь улыбнулась в стакан, довольная сказанным.
Как бы там ни было, Гермиона понимала, что сейчас она впервые видит общение факультетов между собой. Это не были тёплые разговоры за чаем, о которых мечтали на Пуффендуе, но это было уже хоть что-то.
Её размышления прервал навязчивый смех Делакур. Она прошла за соседний диван, отмахиваясь от однокурсницы и садясь рядом с Малфоем. Парни вокруг едва не свернули шеи, уставившись на неё. Было бы на что смотреть. В руках у француженки не пустел бокал, а сама она начала о чём-то щебетать, привлекая внимание девушек рядом. Они смотрели на её руку, лежащую возле бедра Малфоя.
— Да, потому что во мне к’говь вейлы, — Флёр ответила своим звонким голосочком на чей-то вопрос, который Гермиона пропустила, слушая о том, что «Дин здесь, но он не обращает на меня никакого внимания, словно издевается!». — Моя бабушка была вейлой.
Видно, что Делакур хотела, чтобы этот чёртов диван, на котором она сидела, поставили в центр комнаты на возвышение, с которого соскочил Нотт после своей недолгой речи, и слушали только её. Она упивалась обращённым на неё вниманием.
— Это легко понять по че’гтам лица и волосам, конечно же, — парни вокруг слушали Флёр с раскрытыми ртами, будто она глаголила закрытые до недавнего времени истины. На это было смешно смотреть. — Да, Д’гако? Таких, как мы, очень мало.
— Драко? — Вейзи сел вполоборота, чтобы взглянуть на однокурсника. — У тебя в роду были вейлы?
— Бабушка Нарциссы, — равнодушно ответил Малфой, вновь пригубив то, что было у него в стакане.
Ого, что ж, это было неожиданно. И одновременно ожидаемо. Белые волосы, резкие черты лица, остающиеся притягательными, повадки. Можно было догадаться. Гермиона никогда раньше не видела мужчин-вейл или хотя бы тех, у которых такие состояли в родстве, так что непонятно, как они должны выглядеть. Но теперь стало ясно, что эти мужчины, видимо, ох, Годрик, красивые, но настоящие подонки. Да, они с Флёр подходили друг другу идеально. Красивая оболочка, гнильца внутри. Учись француженка в Хогвартсе, точно была бы на змеином факультете.
Смотря на то, как Малфой отбрасывает волосы с лица, мимолетно проводит пальцами по подбородку, делает какие-то простые движения, Гермиона понимала, что внутреннее уродство и внешняя красота никак не связаны, и это было совершенно несправедливо.
— П’гедставляете, какие у нас были бы идеальные дети? — расплылась в улыбке Флёр, трогая Драко за волосы.
Он отодвинул её руку, никак не реагируя на заявление, хотя девочки вокруг согласно закивали. Здесь стало слишком мало воздуха от накатившего пафоса.
— Я пойду налью себе сок, — шепнула Гермиона Джинни, которая увлеченно что-то рассказывала дурмстрангцу (имя которого Грейнджер забыла), старательно поглядывая тому за плечо.
Она прошлась к бару, смотря, чем занимались остальные ученики, неувлечённые спектаклем, устроенным Малфоем и шармбатонкой. Не было ничего примечательного: все общались, выпивали, порой, слишком громко, а остальная часть людей танцевала. Ей нравилась музыка, но сейчас почему-то не чувствовалось ни малейшего желания выплясывать.
Гермиона увидела Дина, сидящего в кресле и постоянно сверлящего этого… чёрт, да как же его звали? Того, с кем говорила Джинни. Нужно будет потом ей сказать. Хотя, это так глупо.
Гермиона налетела на препятствие и сделала два шага назад чисто на автомате, вспоминая, что последняя подобная стычка из-за её невнимательности закончилась синяком на плече. Чёртовы Дин и Джинни!
— О, прости! — Виктор Крам виновато улыбнулся, хотя это Гермиона налетела на него.
— Нет, ты извини, я засмотрелась на… неважно, — она махнула рукой, усмехаясь, в попытках сгладить неловкость. — О, я Гермиона.