Сорви отбор дракону, или Случайная невеста (СИ)

Нет, ну она точно блаженная. Либо блаженная, либо очень хитровы.. хитрая, в общем. Не хотелось бы быть подозрительной стервой… но такие вот дамы меня всегда сильно настораживали своей… приторностью. Есть, короче, в этом что-то неестественное.
– Неплохо, Леттиренс, – легкий кивок госпожи учительницы был, видимо, высшей степенью похвалы. – Ты действительно запомнила всех конкуренток. Хорошая память это, безусловно, преимущество в отборе. А теперь налей, пожалуйста, этой нетерпеливой девушке чашку чая, пока она не обеспокоила нас еще сильнее.
  
Ах, ну подумать только, какие все обеспокоенные. Прямо, не отбор, а какой-то саммит ООН. Я, может, тоже не в самом лучшем расположении духа. Меня не кормили целую вечность и вдобавок гоняли по дворцу так, словно я пришла на триатлон, а не за рукой и прочим ливером принца. Собственно, я и на принцевы конечности-бесконечности не претендую, и на внутренние органы. Останемся каждый при своём.
Самообманом я тоже нынче не занимаюсь, так что прекрасно понимаю, что Валли меня привлекает. В конце концов, так устроен мир: Валли привлекательный мужчина, он привлекает. Особенно, когда смыл с себя эту свою дурацкую личину.
Важно другое: что я собираюсь с этими чувствами делать. А делать я собираюсь аж целое ничего. Ибо от перспективы в каком-то необозримом будущем стать королевой, меня по коже продирает вполне обозримый мороз. Вон, только подумала, сразу гусиными мурашками покрылась! Зачем им тут такие королевы?
Нет, конечно, можно было бы раскрыть объятия и томно прошептать: «мой милый, я твоя, возьми меня», но зачем? А если он спросит: «куда же я тебя возьму?» Или, чего доброго, и впрямь возьмет во дворец. Первое время будет весело, я оторвусь по полной программе, сжимая там всякие вожделенные части его тела, да и в Валли наверняка таится вулкан. В общем, в этой огнедышащей лаве любви мы чуток побарахтаемся, попугай нам веточкой погрозит, благо попугай уже имеется, а веточку мы в саду сорвем. А что потом?
Замуж за принца я не хочу, это же сплошные проблемы. Во-первых, я даже имя его толком запомнить не могу. Это же похлеще, чем у Пикассо, а у того столько имен, что на роту солдат хватило бы и ещё остались. Какой-то там Валорис серо-буро-малиновый дракон и властитель беспредельных государств. Тьфу!
А во-вторых, это же какая ответственность! За принца, за Пирата, за страну, наконец. Да я спать не смогу, зная, сколько всего от меня зависит. Да ещё и имена эти, небось, зубрить придётся, чтобы помнить, кто есть ху…
Прибавьте к этому дворцовых снобов, которые будут неустанно напоминать, чтобы я склонилась перед величием. Так ведь никакой спины не напасешься, если перед каждым величием склоняться. А от взглядов этой отборной надзирательницы у меня сливки в сливочнике будут скисать каждый раз. Придется пить чай без сливок, а на такие жертвы я пойти не готова.
Выходит, что брак с принцем это сплошные хлопоты и минимум удовольствия. Вот если бы можно было выйти замуж за Валли... у того из недостатков только ворюга-Пират, но и с ним мы прекрасно ладим. Раз Валли от принца отделить не получается, пускай оба остаются сами по себе.
Так что я расправила плечи – все же я счастливая участница отбора – и с бесконечным вожделением уставилась на чашку, которую Летти уже наполняла ароматным горячим чаем.
Резной круглый столик на колесиках стал прибежищем не только для пары чайников, сахарницы и сливочника, на нем еще приютились розетки с вареньем, блюдо с тортом и большая тарелка крохотных сэндвичей. От последних я готова была избавить высокородное собрание немедленно. В конце концов, невестам принца надо блюсти фигуру, так что сэндвичи им ни к чему. Да и торт тоже. Скупая слеза умиления от осознания собственного благородства чуть было не покатилась по щеке, но я сдержала её усилием воли. Ах, какая же я все-таки великодушная женщина!
– Совершенно верно, – одобрила действия Летти надзирательница. – Обратите внимание, дамы, что чашку до края мы не наполняем. Как знать, может быть, гостья захочет добавить сахар или сливки, или пожелает разбавить чай горячей водой.
– Да, госпожа Ферен, – скромно потупилась Летти и протянула мне чашку. – Угощайся, Эри.
– Спасибо, – со вздохом облегчения приняла я бесценный дар. Чай это благословение богов. Если ещё удастся поесть, прежде чем придётся скакать дальше, можно считать, что жизнь удалась.
– Эри, позволь предложить тебе маленький кусочек торта.
– Спасибо, дружочек, спасибо, только кусочек можно побольше, – а чего мелочиться? Сколько Валли перетаскал моих булочек, пусть теперь расплачивается ответным гостеприимством.
– Кхм, – не одобрила мой аппетит госпожа как бишь ее там. Ах да, госпожа Ферен. Летти назвала её именно так. И когда вообще успела познакомиться? Пока я тут мечтала о чае и Валли? Ну, о Валли я не мечтала, а размышляла. Взвешивала, в общем, и нашла его слишком легким. Такое ощущение, будто я на паре на секундочку закрыла глаза, а препод уже успел перейти от два плюс два четыре к дифференциальным уравнениям.
– Истинная леди предпочитает умеренность, – прозрачно намекнула госпожа Ферен
Я была готова охотно согласиться с госпожой! Истинные леди просто обязаны предпочесть умеренность. Тогда мне больше достанется. А пока передайте, пожалуйста, вон те сэндвичи, я голодная, как волк. Вслух я конечно ничего этого не сказала. Ибо мне жить хочется. И вообще, отбор ещё срывать надо…
Поэтому я просто преданно посмотрела на госпожу цербершу самым своим невинным и ясным взглядом: дескать, абсолютно с вами согласна. И кивнула. И взяла с блюда два бутербродика. И кто скажет, что это не умеренность во всей своей красе?! На самом-то деле я всё блюдо хотела!
  
Глава 18. Подайте жалобную книгу!
 
Нет, организация мероприятий у них тут, конечно, на уровне. На уровне плинтуса. Ну как можно вообще? Кормят плохо, комнату выделили одну на пятерых, фена в номере нет, а распорядительница-драконша изводит мелкими придирками. Решено! На следующий отбор не пойду! Пусть как хотят уговаривают, ноги моей больше не будет на таких праздниках жизни.
Дайте жалобную книгу что ли!
– Дайте жалобную книгу! Меня здесь обижают! – заявила я Валли прямо в лицо. Ничего так лицо, гораздо лучше, когда он снял дурацкие чары, от которых в глазах двоится. Однако я женщина целеустремлённая, и меня с намеченного курса одним лицом не сбить.
– Жалобную книгу? Она кому-то жалуется? – непонимающий Валли склонил голову набок и стал вмиг похож на очаровательного щенка. Тьфу ты! Не подобает принцу быть милым. Он должен быть диким варваром, не умеющим связать даже двух слов и изъясняющимся исключительно рычанием. Такому типу гораздо легче противостоять. А тут живой человек, которому сложно не симпатизировать, а мне сейчас как раз это делать нельзя. Я ведь в гневе. Меня же обижают!
– Я жалуюсь! Меня обижают. Со мной тут плохо обращаются! – надулась я.
Вообще-то я возвращалась в нашу скромную девичью светлицу и уже была бы там, если бы не его высочество, решившее снизойти до моей скромной персоны. После чаепития Валли выцепил меня в коридоре, когда я устало брела за остальными девочками в нашу – вот счастье-то! – общую комнату. Выцепил и увлек в укромную нишу. И нет бы сказать что-то хорошее: «мол, пошутил, был не прав, ты свободна, возвращайся домой к бабушке и дедушке». Или хотя бы какое-нибудь «прости, я был не прав, держи миллион денег и шашлык, по глазам вижу, что после слабенького чая и дурацких сэндвичей с огурцом тебе хочется соблазнительно впиться зубами в кусок мяса да так, чтобы из него соки стекали по подбородку прямо на нелепое платье»…
  
Нет, он спросил, скольких претенденток я успела отсеять за чаепитие.
– Плохо обращаются? Кто? – удивился принц. Тоже мне, шок-контент.
– Ты! Ты притащил меня на отбор, а тут, оказывается, даже кормят отвратительно.
К его чести надо сказать, что Валли немного сконфузился.
– Да, прости. Это все госпожа Ферен. Во времена её молодости считалось, что истинная леди должна быть всегда полуголодной, это придает особый блеск ее глазам.