И вновь продолжается бой! (СИ)
- Интересная мысль - задумался Брежнев - Видимо структура нужная раз ты предлагаешь? А как оформлять будешь?
- Работниками сцены - усмехнулся Андрюха - Откуда мне знать, как их лучше оформить? Я вам не большая советская энциклопедия.
- Оригинальное сравнение! - рассмеялся Брежнев - Вечером и обмозгуем с ребятами.
Андрей только согласно кивнул.
- Гастролями то доволен? - ехидно глянул на него Брежнев.
- В основном да... - не улыбаясь кивнул Андрей - Но если бы вы знали, как иногда хотелось завыть и нажраться...
- Прости меня... - сжал его плечо Брежнев - Дурака старого, но умыл ты всех своих врагов знатно. Если бы ты видел как тут всё дерьмо забурлило, когда мы решили ваш Будапештский концерт в прямом эфире показать... - зло усмехнулся он - У некоторых "товарищей" натуральная истерика случилась, особенно в Политпросвете - тихо засмеялся Брежнев - Показали они нам своё истинное личико, никто не спрятался. Теперь поют соловьями...
- Как мама Галя? - спросил Андрей - Вечером будет?
- В больнице она... - опустил голову Леонид Ильич - Извини, упустил я этот момент со всеми этими делами. А эти... - зло выдохнул он - Нехорошие люди решили, что другое важнее. Пока Витёк не позвонила и на меня не наорала, так бы и сидел в безвестии. Запила она Андрей, сорвалась. Лежит под капельницами...
- Вот чёрт! - с досадой хлопнул себя по коленке Андрюха и вдруг резко повернулся к Брежневу - Надо ей дело найти. Настоящее дело, чтоб её зацепило. Серьёзное и ответственное, чтобы некогда было пить и всю наглую шваль от неё отвадить, нечего паразитировать на её добром сердце.
- Найдём Андрей... - успокаивающе похлопал его Брежнев - Мы с ребятами вчера обсуждали этот вопрос. Вечером поговорим.
- Хорошо! - согласно кивнул Андрей.
- Слушай, а что ты за песню спел на своём дне рождения? Мне жена с дочкой все уши прожужжали, надо записать, надо записать на пластинки. Сказали ты её Вике посвятил?
- Есть такое дело... - согласно кивнул Андрей - Эхо любви называется.
- Вечером споёшь?
Андрей только согласно кивнул и пожал плечами, вроде а куда я денусь?
- Ладно пойду я обратно. Скоро твоя песня "День Победы" будет - посмотрел он ему в глаза - Тебя проведут к нам на трибуну. Ты уж не откажи нам в нашем желании показать тебя всей стране. Так надо Андрей!
- Да... - сглотнул и недовольно поджал он кулаки - Леонид Ильич, ну нафига?
- Ты наше Знамя! Наш Стяг! Символ нашей борьбы и наших стремлений. Ты простой заводской мальчишка, который своим трудом и талантом смог показать всему миру, всей нашей молодёжи, что нет ничего невозможного в Советской стране. И это так, иначе зачем всё? - серьёзно и строго говорил Брежнев - Я так думаю и все остальные мои соратники тоже. Ты живой пример, каким должен быть настоящий советский человек и комсомолец. Посмотри на свою грудь, все эти награды тобой честно заслужены и тебе нечего их стыдиться. Ты настоящий и поэтому мы с тобой и мы за тебя. Ради таких, как ты, мы и начали чистить страну. Чтобы следующие поколения не просрали то, что завоевали потом и кровью мы и наши отцы. И сейчас ты, как Чапай, впереди на лихом коне. Так надо Андрей! Я прошу тебя сделать это, ради Вики, ради всех погибших ребят, что прикрывали своими телами и тебя и меня и сейчас лежат с ней в одном ряду. Это огромная ответственность и доверие и ты, с этим справишься. Мы верим в тебя! Жду тебя на трибуне Мавзолея или как ты сказал, иначе мы проиграем! - закончил Брежнев и встав удалился, тяжело опираясь на трость.
Андрей смотрел вслед уходившему Брежневу и молчал, до боли закусив губу.Тут его сзади обняла сидевшая рядом и слышавшая почти весь разговор мама.
- О-хо-хо сыночек! - прошептала она ему - Никак наш горшочек не хочет перестать варить. Попал ты, как кур во щи, по полной программе.
- Что есть, то есть... - расслабившись улыбнулся Андрей прижавшись спиной к маме - Лишь бы не надорваться таская всем тарелки с кашей... - хмыкнул он.
- К Гале надо заехать - задумчиво сказала мама - А я то думаю чего она последние две недели у нас не появляется? Упустила ситуацию.
- Заедем мам - кивнул Андрей - Обязательно заедем. Вот закончиться весь этот..., цирк и театр абсурда и заедем.
Как раз в этот момент проехали последние образцы новой бронетехники и диктор торжественно начал объявлять песню "День Победы". И грянул оркестр...
Это было эпично, это было красиво, это было торжественно. Как раз в середине исполнения песни, к Андрею подошёл один из его телохранителей и кивнув в сторону трибуны, позвал его за собой.
- Ну, я пошёл... - вздохнул Андрей и поцеловав маму в щёчку, уверенно направился на трибуну Мавзолея.
Там уже находились его соавторы, Тихон Хренников и Анна Пахмутова, что радостно пожали ему руку и поздравили с полным успехом песни. Затем они важно и даже величественно, поздоровались за ручку со всем "звёздным бомондом" находящемся на небольшой, надо заметить, трибуне Мавзолея. И всё это под неотрывно следящими за всем камерами телекамер и вспышками фотоаппаратов журналистов. Диктор в это время громко объявлял заслуги каждого из авторов прозвучавшей песни и естественно заслуги Андрея были в самом конце и самые маленькие, на что он нисколько не обижался. У него ещё вся жизнь впереди...
Тут на трибуну поднялся в мундире и при наградах Василий Севастьянович и все мы дружно пожали ему руку и поздравили с отличным исполнением песни. На него тоже произвело впечатление приглашение на трибуну Мавзолея и было заметно, что его руки чуть подрагивают от волнения, но он справился и уже через минуту успокоился и уверенно общался с "небожителями".
За всем этим действием молча наблюдала как офигевшая страна, так и удивлённо молчавшая Красная площадь, ведь такого ещё никогда не было. Таким образом представив авторов песни народу, объявили торжественный проход военного оркестра и закрытие парада. Андрея с соавторами и исполнителем песни оставили на трибуне Мавзолея и он оттуда с удовольствием наблюдал на безупречно чёткие и красивые перестроения оркестра и их проход торжественным маршем перед Мавзолеем. Всё-таки красивый у нас парадный шаг, не то что у некоторых...
- Устал сынок? - спросила его мама в машине, сидя на пассажирском сидении и с тревогой поглядывая на него.
- Не то слово... - фыркнул Андрей, выворачивая за машиной охраны - Если бы знал, что Леонид Ильич мне такую подляну устроит, притворился бы больным. До сих пор язык болит. Я думал меня порвут эти акулы пера... Вы то как? Показали вам Кремль? - глянул он на маму и сестрёнок.
- Да! Показали - сразу зажглись сестрёнки - Там так красиво! А Царь-пушка какая здоровая и ядро. Неужели из неё правда стреляли? А колокол этот, сломанный... Просто огромный! - возбуждённо и перебивая друг друга зачастили они - А ты оказывается всех знаешь и тебя все знают и так запросто разговариваешь с ТАКИМИ людьми? Кто бы мог подумать полгода назад, что мы будем свободно гулять по Кремлю и смотреть парад на Красной площади, сидя рядом с генералами и министрами? Фантастика!
- Она самая... - грустно вздохнул Андрей.
- Пообедаешь и уедешь? - погладила его по руке мама.
- Ага... - просто кивнул он - Я же символ. Я же знамя перестройки, мать её...
- Не ругайся сынок - построжела она - Я горжусь, что именно ты стал этим знаменем. Ты достоин этого и ты сможешь. Вон сколько всего ты сделал... Всё меняется в стране и только в лучшую сторону и всё это благодаря тебе. Не спорь! - резко остановила она попытавшегося возразить сына и громко продолжила - Это полностью твоя и только твоя заслуга. Ты рискнул всем, пожертвовал своей жизнью и только чудом смог выжить. Не отмахивайся, мне Гриша всё рассказал и орден "За личное мужество" под номером один, за смелость и отвагу тебе заслуженно дали. Далеко не каждый мальчишка в 17 лет решиться отстреливаться от бандитов до конца и сможет тяжело раненым, теряя сознание от кровопотери, застрелить своих похитителей и сбежать из их логова. Это настоящий подвиг и прими это, как данность. А потом, когда ты лежал в госпитале? Ты смог очнуться и отбиться от подготовленного диверсанта, пытавшегося тебя убить. Смог донести важную информацию о предателях работающих на врагов государства, лично Генеральному секретарю компартии, будучи всего лишь простым мальчишкой из провинции, а этого не смог бы сделать вообще никто. А ты взял и сделал! И я горжусь, что ты мой сын и был бы жив отец, он бы тоже гордился. А ты знаешь, как тебя уважают ребята из охраны и как винять себя за смерть Вики? Мы все так радовались за вас и вдруг такое... - она неожиданно расплакалась.