Эхо Танорга

В день моего совершеннолетия – двадцать один год – отец выдал новую идею фикс, что обязательно женит меня на чистокровной цваргине и таким образом получит себе внука-цварга. Тут-то я и психанул и улетел на родину матери, чтобы доказать отцу, а в первую очередь себе, что как человек я тоже весьма неплох. Не всем быть сверхсуществами.
– Ален… – Пьер вздохнул и устало потёр лоб. – Я признаю, я погорячился тогда и уже много раз просил у тебя прощения. Я перевёл тебе на днях сто тысяч кредитов, но деньги вернулись обратно.
  
Я пожал плечами. Такая у отца форма любви, что поделать.
– Я попросил банк не принимать никакие пополнения счёта, кроме зарплаты от Системной Полиции Танорга.
– Так тебе… хватает на жизнь?
– Как видишь.
Я усмехнулся и жестом расширил диаметр передачи голограммы. Теперь отцу был полностью виден я во весь рост в джинсах и джемпере под пиджак, а также рабочий флаер. На Танорге сотрудникам полиции выдавались лучшие гоночные машины, но для отца это всё равно было «серийное производство», «плебейство» и «о-ужас-это-же-джинсы-а-не-брюки-со-стрелками». Не нищета, конечно, но представителя рода Легран недостойно.
К моему внутреннему изумлению, привычной проповеди «как низко скатился мой единственный наследник» не последовало.
– Ты многого добился, Ален.
Я повторно пожал плечами. Это для СПТ я лучший криминалист в отделе по борьбе с наркоконтролем, а для отца всё равно буду пустым местом. Надо было давно смириться, вот только не получается…
– Мы с мамой соскучились. Ты домой приехать не хочешь? – тем временем уточнил отец.
– Мой дом здесь, на Танорге. Вот уже как восемь лет. Если вы соскучились – прилетайте, я вас встречу в космопорту. У меня здесь трёхкомнатная квартира в собственности, о чём, уверен, твоя ищейка тебе доложила.
Пьер едва уловимо поморщился. Разумеется, «трёхкомнатная квартира» для него прозвучало как «бунгало с соломенной крышей». Но Пьер был сегодня настроен на редкость миролюбиво.
– Не называй моего помощника ищейкой. Лоурен всего лишь делает то, что я ему поручаю. Что бы я был за отец, если бы не интересовался, как ты устроился на чужой планете?
– Родной, пап. Моя мама – таноржка, у меня гражданство Танорга по праву рождения.
– Да прекрати ты уже так говорить! Твоя родина – Цварг! Танорг – это для людей…
Опять спутник по той же траектории летит. Я прикрыл глаза, чувствуя, что в который раз у нас будет один и тот же разговор. Явно поняв, что мы вновь поссоримся, замолчал и отец. Это оказалось… неожиданно. Обычно он читал целую лекцию о том, как прекрасен Цварг и что лишь такие неблагодарные личности, как я, его покидают.
– Ален…
– Отец…
– Погоди, дай я скажу.
Глубокие морщины прорезали высокий лоб сенатора, и я вдруг подумал, что отцу в этом году должно исполниться сто семьдесят.
– Сын, я очень рад, что ты многого добился в полиции. Мне доложили, что не так давно ты смог вывести на чистую воду крупный и опасный синдикат в кратчайшие сроки.
Я слегка ошеломлённо кивнул… Елисей Варфоломеевич вряд ли стал держать такое достижение в секрете, это же плюс в репутацию СПТ, так что осведомлённость отца не стала сюрпризом. Но его реакция…
Он меня похвалил? В космосе передохли все швархи? Закончились метеориты?
– Так вот… Я прекрасно помню, что ты не терпишь, когда я лезу в твою жизнь, но всё же подумай. Тебя не повысили в звании за поимку синдиката…
Понятно, отмена паники. Швархи целы, метеориты тоже.
– Мало этого, тебя ещё и сбагрили в киберотдел! Ты катишься по наклонной плоскости. Что ты там будешь делать, Ален? Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты? Это плебейство. Разве для этого я дал тебе блестящее образование, нанимал репетиторов, вкладывал деньги?! Ты наследник рода Легран! Сын сенатора АУЦ! Ты можешь сделать нормальную карьеру дипломата, уважаемого судьи… Бизнесмена, в конце концов!
«Нормальную».
Любимое словечко Пьера Леграна.
– Я уже выбрал карьеру полицейского. Меня всё устраивает.
– Я хотел, чтобы ты применял мозги, а не служил пушечным мясом на планете, где тебя не ценят!
– К счастью, теперь я сам зарабатываю деньги и больше не обязан плясать под твою дудку.
– Ты драматизируешь. Что плохого в том, что я оплачивал твои секции?
«Ежедневное тыканье носом, что я не такой, как нормальные цварги. Или договор о браке с девушкой, которую я в глаза не видел. Ах да, в этом нет ничего такого! И вообще, я обязан ценить всё, что для меня делают», – зло подумал про себя, но смолчал.
– Ничего. Теперь я живу на Танорге.
– Ты выбрал какую-то хрень и дичь, как выражается нынче современная молодежь. Я молчал, пока ты ловил наркоманов, но кибер…
Дальше слушать отца сил не было. Злость атомным реактором вспыхнула в груди. Вместо того чтобы собачиться дальше, я сбросил звонок.
Отец не станет перезванивать. Разве хамам перезванивают? По его меркам, я поступил вопиюще неприлично. По моим – сохранил последние нервные клетки или то, что от них осталось, нам обоим.
Я с силой хлопнул дверью флаера и широким шагом направился ко входу в здание Системной Полиции. В груди всё кипело от негодования… Восемь лет я жил на Танорге, вкалывал как проклятый, стараясь доказать отцу, что даже несмотря на то, что я – откровенно бракованный цварг, всё равно достоин носить его фамилию!
Восемь грёбаных лет!
И вот результат. Он всё равно во мне разочарован. В груди жгло так, как будто кислотой плеснули. Я так погряз в своих мыслях, что и не заметил, как ноги привели в отдел наркоконтроля.
Шварх, ну зачем я здесь? Шефу всё равно докладывать пока нечего.
– Ал, какими судьбами, дружище? Неужели твой отпуск в киберотделе закончился? – Велес появился из-за угла с дымящейся чашкой кофе. – А нам, между прочим, новый кофейный аппарат поставили. Хочешь, сгоняю для тебя? А то с горя надо напиться. У меня, если что, есть и целебное снадобье… – Он подмигнул.
Кто о чём, а Велес – о выпивке.
Я отрицательно покачал головой, наблюдая, как коллега аккуратно ставит краёв кружку рядом с клавиатурой, затем достает из верхнего ящика флягу и основательно плещет коньяк в кофе.
– Спасибо, я пас. Я на самом деле сюда зашёл исключительно за… – Я оглянулся на свой практически пустой стол, быстро соображая, почему мог здесь оказаться, и закончил: – Мышью.
– Мышью? В киберотделе закончились девайсы? – насмешливо фыркнул Велес.
– У программистов вечно туннельный синдром, а потому они используют только трекболы. Мне же нравится моя мышка, – ответил, хватая со стола устройство.
– Я-я-ясно… – протянул собеседник с нечитаемой интонацией. – А когда к нам обратно?
– Не знаю. Может, через недельку, а может, через месяц.
«Но, скорее, через десять лет».
– Ну-ну, не надорвись там, играя в игрушки, и заходи к нам почаще, а то совсем забыл.
– Прости?
– Говорят, в киберотделе новый бильярдный стол и кии. Ни за что не поверю, что ты не гонял шары с ребятами. – Велес отхлебнул кофе и слегка прищурился.
– Ах, это… Да, бильярд отличный, – не стал отрицать я, хотя ни разу не подошёл к настолке за прошедшую неделю. «Эха Танорга» хватало за глаза. – Ладно, бывай, ещё загляну.
Я протянул руку, и Велес тут же её пожал. На языке осела кислинка зависти. В киберотдел я шёл, катая во рту этот привкус и размышляя обо всём случившемся. Было ли в словах Велеса двойное дно или у меня паранойя? Знают ли коллеги из наркоконтроля, что я всё ещё занимаюсь этой сферой, и если да – в курсе ли они конкретно про «Эхо Танорга»? Шеф говорил, что для всех из старого отдела обо мне будет пущена легенда… В теории я просто помогаю киберам, и точка. Отчётики в табличках верстаю, накопленным опытом делюсь, системные блоки вон ношу из кабинета в кабинет. Киберы слабенькие, нормативы у них лайтовые, а роботов в СПТ не держат.
  
В голове сама собой всплыла фраза отца: «Балбесничать, как слюнявый подросток, и играть в компьютерные игры, как все эти идиоты». Определённо, это был выстрел в космос, он в принципе негативно относится к киберсфере, но что, если кто-то так пошутил среди коллег по наркоконтролю? Что, если Елисей Варфоломеевич прав и у нас есть крысы? В конце концов, за семь лет Системная Полиция не смогла найти на эту банду и зацепки, так что крыша среди копов очень даже может быть.