Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола

– Правильно. В ратуше наверняка успели хорошо запомнить мое лицо.
– Позднее у тебя могут возникнуть неприятности.
– Не исключено. Надеюсь, вскоре мне удастся покинуть Норпорт.
– Хорошая мысль.
– Да.
– Ну, тут уж ничего не поделаешь. Как ты думаешь, может быть, стоит взять одну из бумаг и нанести пару визитов?
– Конечно, но я не знаю, какие следует задавать вопросы. Сначала необходимо понять, кто в действительности владеет землей и…
  
Мы с Лойошем одновременно отреагировали на появление в комнате колдовства, чуть позже его почувствовал и Влад. Мы повернулись в сторону Гудфрьяанси, которая держала Савна за плечи и что-то тихонько говорила. Мы молча наблюдали за ними в течение минуты, но воздержались от обсуждения. Я откашлялась.
– Так что ты говорил?
Влад недоуменно повернулся ко мне.
– Я не помню, – признался он.
– Что-то о необходимости выяснить имя истинного владельца земли.
– Да, верно. – Он с видимым усилием заставил себя сосредоточиться. – Больше всего мне хотелось бы узнать, к каким выводам придет Империя после двухвекового расследования. Но я не могу так долго ждать.
– Возможно, я сумею тебе помочь.
– Как?
– Дом Джарега.
Влад нахмурился.
– А какое отношение к делу могут иметь джареги?
– У меня нет оснований считать, что мы имеем отношение к Фиресу. Но если он занимался чем-то незаконным и зарабатывал хорошие деньги, тогда весьма вероятно, что джареги были с ним как-нибудь связаны.
– Хорошая мысль, – заметил Влад.
Лойош продолжал наблюдать за женщиной и мальчиком. Некоторое время Влад молчал; интересно, подумала я, о чем они с Лойошем разговаривают? Обмениваются ли они словами или только образами? У меня никогда не возникало таких близких отношений, но, с другой стороны, я ведь и не колдунья!
– У тебя есть связи с местными джарегами?
– Да.
– Хорошо, – кивнул он. – Попробуй их задействовать. А я попытаюсь связать все воедино.
– Холодно. Очень холодно. Холодно, – сказала женщина.
Влад и я одновременно посмотрели на нее. Женщина не дрожала, внутри дома было тепло. Она все еще держала руки на плечах Савна и продолжала смотреть ему в глаза.
– Не могу его отогнать. Найти холодную точку. Не могу его отогнать. – Потом она замолчала.
Я посмотрела на Влада и подняла руки ладонями вверх.
– Пожалуй, мне пора идти, – сказала я.
Влад кивнул и вновь погрузился в свои бумаги. Я направилась к двери. Собака лениво вильнула хвостом и опустила голову на передние лапы.
До Норпорта нужно было пройти две или три мили, но я уже запомнила несколько подходящих точек для телепортации. Поэтому отошла немного в сторону и затем перенеслась в переулок, рядом с которым находилась контора ростовщика, напугав своим появлением пару уличных мальчишек. Они опасливо посмотрели на меня, а потом снова занялись своими делами. Я свернула за угол и вошла в маленькое темное заведение. За стойкой стоял человек среднего возраста, вопросительно взглянувший на меня.
– Боюсь, мне придется тебя разочаровать, Дор, – сказала я прежде, чем он успел открыть рот.
– Неужели ты ничего для меня не принесла?
– Нет. Мне нужно повидать человека наверху.
– Задержись на минутку…
– В следующий раз.
Он пожал плечами.
– Ты знаешь дорогу.
Бедняга Дор. Обычно ему достается то, что я опасаюсь пристраивать в Адриланке, – он получает хорошие вещи по сходной цене. Только не сегодня. Я прошла мимо него во внутреннюю часть магазина, поднялась по лестнице и оказалась в симпатичной комнате, где увидела двух крутых парней. Один смуглый тип с заостренной головой – словно кто-то пытался засунуть ее в воронку – сидел перед дверью в следующую комнату. Другой – с руками, свисающими чуть ли не до пола, похожий на марионетку (и казался почти столь же сообразительным, впрочем, внешность бывает обманчивой) – стоял, опираясь спиной о стену. Они меня не узнали.
– Булыжник у себя? – спросила я.
– А кто его хочет видеть? – отозвался Голова-Воронка.
– Ну я хочу, – с улыбкой заявила я.
Он нахмурился.
– Скажи, что пришла Киера.
В глазах появилось удивление. Так бывает всегда. И каждый раз меня радует подобная реакция. Голова-Воронка встал, отодвинул в сторону свой стул, открыл дверь и заглянул в соседнюю комнату. Я услышала, как он что-то тихонько говорит, а потом Булыжник ответил:
– Неужели? Ну так пускай войдет. – Они обменялись еще парой невнятных фраз, за которыми последовало: – Я же сказал, пусть войдет.
Голова-Воронка повернулся ко мне и отступил в сторону. Я сделала реверанс и прошла мимо него – реверанс выглядит довольно глупо, когда на тебе штаны, но я не смогла удержаться. Он старался держаться от меня подальше, словно я могла на ходу украсть у него кошелек. Почему люди, которые совершенно спокойно ввязываются в смертельно опасные авантюры, часто боятся хороших воров? Их пугает унижение? Или дело в том, что они не знают, как я проделываю свои штучки? Мне так и не удалось понять. Но многие реагируют именно так. И мне всегда хочется стащить у них кошельки.
Кабинет Булыжника был обманчиво маленьким. Я сказала «обманчиво», потому что его хозяин занимает гораздо более высокое место в Организации, чем думают многие, – даже его служащие знают далеко не все. Так он чувствует себя спокойнее. Я случайно узнала правду, когда мне поручили облегчить карман одного из бандитов Булыжника и я столкнулась с системой охраны. Да и сам Булыжник производит обманчивое впечатление. Он выглядит, говорит и действует как большой, злобный, безмозглый и жестокий головорез, какими мы все представляемся Левой Руке. На самом деле он исключительно расчетлив – даже его знаменитые приступы ярости неизменно заканчиваются тем, что исчезают определенные люди, но не более того. Много лет я пыталась разгадать его и пришла к выводу, что он так ведет себя не ради власти или удовольствия в очередной раз обмануть Гвардию. Булыжник хочет скопить побольше денег, обеспечить себе безопасность и уйти на покой. У меня нет никаких доказательств, но не удивлюсь, если однажды он соберет вещички и исчезнет, чтобы остаток жизни провести на одном из купленных им островов.
За долгие годы нашего знакомства я дала ему понять, что мне известно его истинное положение в Организации, и он постепенно перестал прикидываться, когда мы оставались наедине. Возможно, ему нравилось иногда сбрасывать маску и вести откровенные беседы, но я сильно сомневаюсь.
Все это промелькнуло в моем сознании, когда я садилась на единственный свободный стул в комнате, где едва хватало места на два стула и стол.
– Должно быть, у тебя на примете что-то очень серьезное, если ты явилась ко мне. – У него был грубый и хриплый голос, вполне соответствующий выбранной им личине; я давно пришла к выводу, что он прикидывается. Но Булыжник ни разу не вышел из образа.
– И да, и нет, – ответила я.
– Возникла проблема?
– В некотором роде.
– Тебе нужна помощь?
– Что-то вроде того.
Он покачал головой.
– Вот что мне в тебе нравится, Киера. Ты так замечательно все объясняешь.
– Моя роль не слишком значительна, но она – часть важного плана. Я не хотела назначать тебе встречу, поскольку намерена просить тебя об одолжении, за которое ты ничего не получишь, вот я и пришла сюда. Речь идет об услуге третьим лицам.
Он кивнул:
– Тогда все ясно.
– Что тебе известно о Фиресе?
Он удивился:
– Орка?
– Да.
– Он мертв.
– Угу.
– Он владел большим состоянием.
– Да.
– Большая часть его имущества пошла на покрытие долгов.
– Вот что мне в тебе нравится, Булыжник. Ты от всей души готов поделиться информацией, которая никому больше не известна.
  
Он забарабанил пальцами правой руки по столу, внимательно наблюдая за моим лицом.
– Что именно ты хочешь узнать?
– Какой интерес имеет Организация в нем и его бизнесе?
– А какой твой интерес?