Влад Талтош. Том 3. Орка. Дракон. Иссола

Мимо открытого окна проходили люди и часто заглядывали внутрь – так поступают все, когда видят таверну; возможно, кто-то из них меня заметил. Я потерла глаза. Один раз мне показалось, что я видела проходившую мимо Деверу, но, даже если мне не померещилось, она меня не узнала, впрочем, что ей здесь делать? Я выпила еще немного матросского эля. Он начинал мне все больше нравиться. В зал вошли двое джарегов, направились прямо к моему столу и уселись за него. Голова-Воронка и Насмешник, которых я видела в офисе Булыжника во время последнего визита. Такого развития событий я не ожидала. Голова-Воронка сказал:
  
– Булыжник хочет вас видеть.
– Хорошо, – ответила я. – Прямо сейчас?
– Если вы не против.
Я оставила эль недопитым – ужасный поступок – и встала. Они пристроились по бокам от меня, как только мы вышли из таверны. У каждого имелся меч, а у Головы-Воронки, который оказался справа, я заметила длинный кинжал, спрятанный в левом рукаве. Не сомневаюсь, что у каждого в запасе имелось множество вещей, которые им абсолютно не помогли бы, не пожелай я их сопровождать, но джареги об этом не догадывались.
Голова-Воронка спросил:
– Будем телепортироваться?
– Я бы предпочла пройтись пешком, – ответила я, поскольку не люблю, когда меня телепортируют незнакомые люди.
– Это пара миль, – напомнил он.
– Сегодня прекрасный денек, как раз для прогулки.
– Хорошо.
Больше мы не разговаривали. Когда мы проходили через лавку, Дор постарался не попасться нам на глаза, и вскоре Голова-Воронка уже стучал в дверь офиса Булыжника:
– Она здесь, босс.
Послышался невнятный ответ, Голова-Воронка открыл дверь и жестом предложил мне войти. Я прошла мимо, задержавшись только для того, чтобы протянуть ему его кинжал.
– Ты, кажется, обронил это, – сказала я.
Он бросил на меня свирепый взгляд, на который я ответила улыбкой, и схватил оружие. Прикрыв дверь, я уселась на единственный стул и спросила:
– Что случилось, Булыжник? Зачем ты меня позвал?
Похоже, Булыжник не знал, как ему реагировать на мое обращение с его подручным; в конце концов он решил сделать вид, что ничего не заметил.
– Я за тебя волнуюсь, – заявил он.
– В самом деле?
– За тебя и из-за тебя.
Я ждала.
– Да, – продолжал он, – ты проявляешь интерес к смерти Фиреса, и кое-кто выражает неудовольствие.
– Кое-кто? – переспросила я.
Он покачал головой:
– Ты же знаешь, Киера, я не могу назвать имен.
– Тогда что ты хочешь мне сказать?
Он пожал плечами.
– Забудь об этом деле или веди себя максимально осторожно, вот и все.
– А что ты сам?
– Я здесь абсолютно ни при чем, – ответил он. – Просто до меня дошли слухи, что ты прихватила какие-то бумаги в офисе некоего орки во дворце, и орки со связями в Организации хотят, чтобы ты пошла поплавать. Я подумал, что тебя следует поставить в известность.
– А ты не заинтересован в том, чтобы я отступилась?
Он покачал головой:
– Нет. Я уже сказал, это не моя игра. Я просто хочу, чтобы ты соблюдала осторожность, понимаешь?
– Да, – сказала я. – Ну, спасибо. Что-нибудь еще?
– Нет.
– Ладно. Тогда до встречи.
Я встала и вышла. Никто не пытался меня остановить. Я была рада, что Булыжник больше не стал спрашивать о Владе; ненавижу лгать друзьям.
Я поспешила к Ужасному Голубому Домику, чтобы рассказать Владу обо всем, что произошло. Утро уже давно закончилось. Малыш выбежал из дома, и пришлось потратить некоторое время, чтобы возобновить наше знакомство и развеять его подозрения, после чего я вошла в дом.
Гудфрьяанси сидела за столом рядом с Владом. Савн расположился на стуле, который стоял напротив очага. Когда я вошла, мальчик оглянулся, что застало меня врасплох.
– Привет, Савн, – сказала я, но он ничего не ответил, отвернулся и принялся снова смотреть на огонь.
– Добрый вечер. – Теперь я обращалась ко всем остальным. – Я вижу, у него улучшение.
– Да, – подтвердил Влад.
Гудфрьяанси кивнула в качестве приветствия и предложила мне чаю – я отказалась.
С некоторым удивлением и удовольствием я отметила, что у Влада нет свежих ран. Он пил кляву, и по тому, что в его глазах не осталось ни капли сна, я поняла – это уже не первая чашка. А вот Лойош крепко спал рядом с Ротсой, что необычно для джарегов, редко засыпающих посреди дня.
– У меня появилась кое-какая информация, – сказала я.
– У меня тоже, – отозвался Влад.
– Чью историю послушаем сначала?
– Твою, – предложил Влад.
Я уселась за стол рядом с ним. Гудфрьяанси встала и пересела к Савну – у меня сложилось впечатление, что она не хочет ничего знать о нашем расследовании. Пожалуй, решила я, здесь ее не в чем упрекнуть.
– Тебе удалось? – спросил он.
– Разозлить пчел? Да.
– Расскажи.
– Хорошо.
На сей раз я выдала краткое описание своего путешествия во Дворец, поскольку мне совсем не хотелось, чтобы он узнал подробности моего визита в офис Островмала, но все остальное изложила довольно подробно.
Я коротко упомянула ту часть своих приключений, когда я играла роль приманки, но заметила, как он недовольно нахмурился, и сразу же перешла к описанию разговора с Булыжником. Прежде чем Влад успел начать задавать вопросы, я принялась подводить итоги своей деятельности за последние два дня.
– Мне удалось найти двоих, Влад. Точнее, троих, но один отказал Фиресу в кредите только потому, что ему не понравился его запах, поэтому он ничем не смог нам помочь. А вот двое других провели серьезную проверку.
– А сколько оказалось таких, кто ничего не стал проверять?
– Много. Фирес умел располагать к себе людей.
Влад кивнул:
– Хорошо. Те, кто все-таки решил проверить, – что им удалось найти?
– Что он прекрасно умел располагать к себе людей.
На лице Влада промелькнула быстрая улыбка.
– Так, что еще?
– Влад, он не имел ничего. Куча бумаг, но все его предприятия стоимостью около шестидесяти миллионов империалов…
На лице у Влада появилось изумление.
– Совершенно верно, – продолжала я. – Шестьдесят миллионов империалов. Шестьдесят миллионов империалов кредитов расходовались на оборудование офисов, рекламу, покупку других компаний, которыми он не умел управлять, поэтому они уходили на уплату долгов в течение десяти или двадцати лет – а в основе всего лежал контракт на строительство пяти военных кораблей для имперского флота. Он так и остался невыполненным.
– Дом Орки, естественно, – сказал Влад.
– Конечно, имперский флот.
– Интересно, – задумчиво проговорил Влад.
– Что?
– Интересно, почему серьезные банки вообще давали ему деньги. Я понимаю, как ему удавалось убедить джарегов, но…
– А ты уверен, что такие банки действительно существовали? Мы знаем о Воннит, но что нам известно об остальных?
– Я расскажу тебе, – пообещал Влад.
– Хорошо. Все в целом прекрасно укладывается в схему. Становится понятно, почему кредиты выдавались под банковский процент, а не под такой, который берут джареги.
– Не шутишь?
– Ничуть.
– Любопытно. Может быть, кредиты джарегов шли через банки? – Он развел руками. – Или наоборот.
Я кивнула.
– В конце концов, не имеет значения, – продолжал Влад. – Значит, джареги глубоко завязли в этом деле?
– Очень многие, Влад. Вплоть до членов совета.
– А разве кто-нибудь из твоих приятелей не пытался обнародовать правду о Фиресе?
– Один из них попытался предупредить своих близких друзей, но никто не стал его слушать. У второго, судя по всему, друзей не оказалось, и он решил, что таким образом избавится от конкурентов. Кстати, он совершенно прав – многих серьезных людей ждет разорение.
  
Гудфрьяанси встала и вышла на улицу – наверное, до нее долетали обрывки нашего разговора. Малыш посмотрел ей вслед, помахал хвостом, но решил остаться и послушать.
Влад обдумал мою последнюю фразу и сказал: