Ледания и Шрампинтульный Домовой (СИ)

Когда выпитый напиток из хозяйского бокала прошелестел огненной рекой в желудок, я усмехнулась. Гел явно никогда не пил чистый медицинский спирт, и не знал, что после этого не страшен черт, а он всего лишь наполовину черт, да еще и белый.
Поэтому, когда настроение за столом потеплело, а бутылка опустела, я выставила на стол ледяные стопки, и крутнула бутылку в руках.
— Ну что, — закусив губу, спросила у расслабившегося ангело-демона, — теперь наша очередь поражать?
Двадцать пять миллилитров пришлось заглотнуть по зазубренной до состояния мантры инструкции.
Сделать несколько упражнений вдох-выдох.
Провести задержку дыхания на половине вдоха.
Выпить рюмку спирта, не вдыхая воздуха.
Сделать медленный выдох носом.
Медленно вдохнуть, но только через нос.
Вдох-выдох носом повторить 4–5 раз, пока горло не перестанет жечь.
Расслабиться.
И наблюдать, как Домовой и Гел, начинают дымиться.
— Это и есть захлебнуться адреналином, — сипит Гел. Но ведь нельзя упасть лицом перед низшими, — они приходят в себя медленно, не соображая, почему на столе теперь две бутылки, а карусель из скользящих рюмок кажется бесконечной.
Стадия — ты меня уважаешь, наступает вне зависимости к какому миру принадлежит тот или иной пьющий, аккурат перед стадией — нам море по колено.
Стадию — описаться от восторга, — Гел проходит один. В моем санузле, на спор умудрившись нажать все присутствующие на панели кнопки, до запуска программы.
Да, в скорости ему нет равных, я вон только три успела нажать. Как и в дурости, потому что здравый смысл, или что там полагается иметь руководителю СТО, он оставил за нашим столом, минут сорок назад. И мне может сказать спасибо наш капитан, пивший после первой рюмки исключительно безалкогольное пойло, находящееся в другой бутылке. Потому что сейчас он с ужасом взирает на вывалившегося из санузла розового ощипанного цыпленка. Описавшегося от восторга, я так понимаю, — потому что он способен только мычать, и падать в руки своему школьному другу.
— А вот нечего, издеваться, — выношу свой вердикт, и капитан опасливо утаскивает должностное лицо в бессознательном состоянии куда-то за наше жилье. Прикладывая ладонь ангело-демона к панели, потому что визуализатор отказывается его выпускать, не идентифицируя по внешности.
Слегка остыв, я снисхожу до стенаний Домового, который переживает о адекватном окончании ремонта и впихиваю ему в руки мазь для ращения волос и антипохмелин, с напутствием — не перепутать. Надеюсь, что перья он вырастит тоже.
Он исчезает в хитросплетении астероида, а я полностью отомщенная заглядываю в собственный санузел, переживая, что увижу последствия мести.
Но комната сверкает хирургической чистотой и ничего не напоминает о происшедшем тест-драйве душевой системы.
Ну что ж, даже без администратора, системы функционируют идеально, соглашусь с капитаном, Стиски не только придумали техно-язык, на котором чирикают технари в этой Вселенной, но и возвели технологии на постамент произведения искусства. Хотя о инструкциях подумать не мешало бы.
С этой мыслью засыпаю, проваливаясь в гипносон, с максимально допустимым списком «Выучить сегодня».
Завтрак на следующее утро прошел в состоянии тишины. Администратор нес себя с осторожностью хрустальной вазы и старался не делать резких движений. Все же метаболизм у всех разный, и по словам нашего капитана, он испытывает несвойственные ощущения. Намек на адреналин вызывает в нем рвотный рефлекс, и объяснения, что это всего лишь один из гормонов человеческого тела не добавляет радости на его лицо.
Я уже представляю, как слегка подзабыв ощущения глубокого перепоя, он будет поражать других способностью пить спирт, не превышая терапевтических доз. И даже название он уже для этого напитка застолбил. Конечно же «Адреналин». И принимая его извинения, по поводу собственной некомпетентности в обустройстве быта человеческих особей, он шёпотом уточнил состав этого удивительного напитка.
И я сдала основную составляющую. Оставив каплю «Радужного сна феи» в качестве собственного ноу-хау.
 
Из вредности и чтоб всю оставшуюся жизнь гнался за неуловимым послевкусием.
  
Часть 4 Ной-ябристая вредина
 
4.1
У стисков были золотые ручки.
Именно это сказала я, когда мы собрались в рубке и смотрели, как наш Ковчег, почти беззвучно превращает СТО в маленькую точку со столбиком координат, в углу экрана.
Ной-я встретила нас с распростертыми объятиями, если можно так расценить ее реплику — ну, наконец все в сборе.
Прежде чем начать скакать по маршруту, нам сообщили, что на корабле у каждого есть каюта. И ее модернизовали в соответствии с потребностями команды.
Я возликовала, если бы не наша попойка, то даже не представляю, как бы мы летели дальше, испытывая настолько ужасные ощущения от посещения собственного санузла.
Моя каюта стыковалась с лечебным блоком, Черныша засунули ближе к кают-компании, Трампин жил практически рядом с рубкой. Патрис — с другой стороны кают-компании, сразу же за пищеблоком. Вот за кем было приятно наблюдать, когда она добралась до изученных в гипно-шлеме приборов, инструментов и куче непонятных гаджетов. Синтезатор пищи заполнили нейтральной субатомной суспензией. Но насколько мы поняли, команда ела не только синтезированную пищу, чаще всего этот аппарат использовался как синтезатор завтраков и напитков. Обеды и ужины, как правило, готовил повар из припасов, которые пополнялись на населенных планетах. На СТО нас заправили топливом для маршевых двигателей, Трампин назвал его тринитием, и суспензией в пищевой синтезатор. Водой с нами не поделились, намекнули изловить на границе системы ледяной астероид и решить данную проблему собственными силами.
Именно поэтому мы и болтались пока здесь, Ной-я искала подходящий астероид.
Капитанская каюта располагалась напротив Трампина, и занимала по схеме корабля две большие комнаты с санузлом.
Скорп попытался выбить каюту рядом с Патрис, но, к сожалению, к ее каюте примыкали кладовка и склад продуктов, которые в данный момент пустовали.
Ной-я снисходительно предложила ему на выбор исследовательское крыло, четыре каюты и блок лабораторий.
Скорп помотал головой и сообщил, что пока не согласен жить один.
Тогда она выделила ему одну из кают рядом с трюмом.
— Защитник должен прикрывать остальных с тыла. «А с фасадом я и сама справлюсь», — сообщила она ему.
Учитывая, что больше вариантов не было, он согласился и заселился в предложенную каюту.
Еще одним сюрпризом оказалось то, что Ной-я слышала нас в любом уголке корабля, достаточно было озвучить любой вопрос и тут же приходил ответ, чаще всего в звуковом формате. Хотя в лечебном блоке, она еще и использовала мониторы для демонстрации инструкций.
— Читать, потом тыкать кнопки, — сообщила мне, когда я попыталась понять принцип действия регенерационной капсулы.
Наше противостояние выходило на новый уровень, и теперь я чувствовала, что идеальным местом для меня будет лечебный блок. Потому что любое общение с капитаном будило во мне настолько противоречивые эмоции, что мне пришлось признаться самой себе, что Ной-я преследует какие-то неведомые мне цели, раз вознамерилась свести нас в постели.
Как ей удавалось воздействовать на мои гормоны я не понимала. И от этого злилась.
Эффект: не вижу — не хочу, действовал безотказно, значит следовало как можно меньше попадаться на глаза капитану.
Я вздыхала, совместные трапезы никто не отменял. Оставаться голодной не хотелось. Потому что томление в груди и внизу живота, напрочь отбивало аппетит.
 
Разглядывая достаточно уютную каюту, я размышляла не только о скрытых мотивах поступков сигмы, но и о том, что скорее всего капитан не в курсе или считает подобное притяжение обычным явлением.
Секс положительно влияет на мозговую активность, — вспомнились мне слова профессора, читавшего нам нейрофизиологию.