Ледания и Шрампинтульный Домовой (СИ)

— Я хочу получить назад свою память, — сигма смотрела на только что проделанную в бессознательном состоянии работу, и выглядела несколько выбитой из колеи. — Но склеить разбитое невозможно.
— А соединить?
Она молчала несколько минут.
— Есть одна планета. Она вся — сплошное озеро, засаженное кувшинками и лотосами. И в самых прекрасных из них живут маленькие Бутты. Если кто и способен соединить, то только они.
Я потянула край нити на себя и стала сматывать ее в клубок.
— Значит нам нужно найти эту планету?
— Значит нужно! Только ее можно увидеть тогда, когда над ней всходит розовый рассвет.
Я вспомнила одно из видений из калейдоскопа.
— Мы попадем на нее, я видела. Мне показал Оракул!
Ной-я посмотрела на сладко спящее насекомое.
— Наверное в вашей слабости достаточно силы, чтобы сделать невозможное. Рассчитывай на мою помощь, Ледания!
И ушла из каюты.
  
7.4
 
Наверное, я переволновалась. В какой-то момент я ощутила, что если чего-нибудь не съем, то не только не засну, а еще и накручу себя до состояния натянутой пружины.
Мы не ужинали, после того как экипаж разбрелся по каютам корабль затих, и тишина явно посодействовала забывчивости Патрис.
Я решила сделать пару бутербродов и заварить чаю.
В пищеблоке было темно. Дверь мягко отъехала в сторону, и я прошмыгнула вовнутрь, надеясь, что на этом месте не стоит сигнализация и в каюте Патрис не сработает побудка.
Так, если я правильно помню, огромный холодильник справа в углу, по проходу.
Я бодренько ринулась в полной темноте в ту сторону и неожиданно влетела в чьи-то объятия.
— Ой!
— Ледания? — вопросительно зашептали у меня над макушкой.
— Мамуличка, это ж надо! — я чувствовала тепло мужского тела и то, что неосознанно оно прижало меня к себе достаточно крепко, — капитан?! А что вы здесь делаете? — тут же пришла в себя, пытаясь выбраться из его объятий.
Меня нехотя отпустили, посопели и признались: «нас забыли покормить!»
Только теперь я поняла, что на прошлой планете вместе со мной скорее всего отсыпался и капитан. Ну да, во все тяжкие это не о нем. И теперь тоже испытывает несвойственный ему голод. Контроль за режимом дня взяла на себя Ной-я, а теперь она несколько дезориентирована, вот и пошел настоящий мужчина добывать пропитание сам.
— А в темноте то чего?
— Знаешь, Ледания, я тут почитал, что для активации всех функций, необходимо присутствие ответственного лица.
— М-м-м, хорошо, значит приготовить ничего не сможем, но холодильник же открывается?
— Я не могу его найти, — сообщил Домовой.
А я тут же представила, что он может даже не знает, как он выглядит.
— Так, держись за меня, — сейчас все будет.
Через двадцать минут мы дискуссировали на тему, где будем есть добытое, у меня или у него.
Победила все же его каюта, особенно после того, как он намекнул на наличие кофеварки и коллекции кофе.
У меня правда промелькнула мысль о том, что в любой момент Ной-я может очнуться, и устроить фейерверк феромонов, но все же пошла. Сама и в каюту капитана.
Не знаю, может продвинутые существа изменили систему вентиляции и кондиционирования, поставили фильтры, которые отфильтровывали все не нужное. Но в каюте Домового пахло чем-то строго индивидуальным. Именно капитанским.
Мы сгрузили добытое на тумбочку, с кофейным аппаратом и я принялась мастерить бутерброды.
Домовой, по мере возможности помогал. Правда пришлось показать, как правильно отодрать пленку с копченной колбасы, которая была словно впрессована в палку.
— Не знал, что это так трудно! — проронил он, когда его усилия увенчались успехом.
— Ты никогда ничего не готовил?
— Нет! — капитан легко признался в том, что в нашем мире считается признаком либо великой лени, либо высокого статуса.
Мы устроились в мягких креслах возле изящного журнального столика, который я заставила тарелками с бутербродами и нарезкой.
— На моей родной планете еду производят специальные заводы, и она доставляется пневмодоставкой. Выбрал, вбил заказ и минут через пять — десять получил заказанное.
 
— Удобно, — согласилась я, запивая первый бутерброд кофе.
Он с удовольствием вгрызся в сэндвич с колбасой, сыром, и еще сверху он прикрыл его ломтиком груши, которую я настрогала слайсами.
— Но не так вкусно, как ваша еда! — ответил он, прожевав остатки.
— Наша?
— О, да! Когда меня назначили капитаном этого судна, то в состав команды включили землянина. Ной-я тестировала всех, и только за ней оставался окончательный выбор. С точки зрения целесообразности все места в экипаже были заняты, но она снова и снова твердила, что он не совершенен.
— А почему вы слушали ее?
— Потому что в обмен на информацию, которую она подарила нашему миру, она попросила содействия в решении одной очень сложной и практически нерешаемой проблемы. То, чем она поделилась было настолько значимым для безопасности нашего мира, что объединенное правительство Содружества безоговорочно выполнило свою часть соглашения.
— Значит изначально корабль был исследовательским?
Я давно насытилась, да и капитан, отодвинул тарелку с остатками позднего пиршества от себя подальше.
Мне было уютно сидеть в кресле. Интересно слушать капитана, а еще испытывать чисто эстетическое удовольствие от созерцания красивого мужчины.
— Да, Ной-я искала лекарство.
— А землянин?
— А у землянина оказалась самая невероятная фантазия. Ной-я все время твердила, что только невероятная фантазия может помочь найти средство для исцеления.
— Да, точно, Кра говорил, что такую установку им дали, когда им пришлось покинуть собственный мир.
— Вот тогда на нашем корабле и появилась кухня. Потому что землянин был поваром и напрочь отказался тыкать кнопки синтезатора. В общем и с фантазией, и с едой у нас с тех пор был полный порядок.
— А с лекарством?
Домовой смотрел на меня таким взглядом, обволакивающим что ли. Я тут же представила мысли сытого мужчины. И слегка покраснела, потому что мое тело тоже расслабилось в удобном кресле настолько, что в своих фантазиях я уже перешла в его спальню и расположилась на кровати. Но также удобнее слушать, оправдывалась сама перед собой.
— Ледания, я тебе нравлюсь?
Если я и ожидала какого-то вопроса от капитана, то только не этого.
Я почувствовала, как краснею. Я села прямо, не в силах отвести взгляда от его глаз. Понимая, что ответить все равно придется, искала самые правильные слова. Затягивая паузу.
— Почему ты спрашиваешь? — поступила как самая настоящая еврейка.
— Может потому, что ты мне нравишься?
Меня обдало чем-то горячим и пряным, вспомнился многочлен, накарканный Зумом, и сама концепция, напугала и заставила ответить: «Вы мне очень нравитесь, как капитан!»
Прямо почувствовала, как искры над столиком заскакали.
Он улыбнулся. Так, что у меня голова закружилась и я обнаружила, что с гормонами у меня все в порядке. Хочется проверить. И кровать, и концепцию многочлена, и собственное либидо оттестировать по десятибалльной шкале.
— Хорошее начало, не находишь? — он продолжал смотреть на меня, и я поняла, что если я прямо сейчас не уйду, то конец у меня тоже будет в этой самой каюте.
— Я пойду, поздно уже?!
— Я благодарю тебя за то, что ты не дала мне погибнуть от голода! — капитан чуть переместил свой взгляд на остатки нашего пиршества, — думаю, что это останется нашей маленькой тайной?
«Ледания, о чем ты думаешь», — попыталась одернуть саму себя, и мысли, которые тут же нарисовали размер этой маленькой тайны.
 
— Обращайся, — хохотнула, немного истерично, — только в следующий раз едим у меня, — а сама тут же нарисовала в уме голубоглазого свидетеля и предохранителя в одном лице.
— Обязательно воспользуюсь приглашением, — мне поцеловали кончики пальцев и проводили до двери каюты.