Уцелевшая для спустившихся с небес (СИ)

Я вижу, как они - последние выжившие - собираются на борту огромных кораблей. Молчаливые, лишённые надежды. Впервые чувствующие что-то кроме пустоты.
Обреченность.
И я чувствую эмоции иного, воспоминания которого просматриваю. Он пуст. Без эмоций.
Ему все равно.
Не так…
Он был пуст, а теперь… чувствует…
Когда я в первый раз вижу себя в его воспоминаниях — я вхожу в темную камеру, со страхом в глазах сжимая в руке свечу.
  
И в этот момент… все меняется.
Словно в идеально ровной и холодной поверхности его сознания возникает трещина.
Впервые в жизни он замечает цвет — не спектр данных, а настоящую черноту в темноте, отблеск огня в моих глазах и едва заметную дрожь ресниц. Он впервые ощущает сквозняк не просто как движение молекул воздуха, а как прикосновение, которое что-то пробуждает.
Теперь я для него как искра.
Он чувствует вибрацию в груди, тяжесть в дыхании, тепло там, где раньше была пустота. Странный жар под кожей.
Он замирает.
- Я не чувствовал ничего до встречи с тобой, Айна, - звучит его голос внутри моего сознания.
И я вижу его взгляд на меня - полный непонимания и чего-то нового, чуждого. Словно я - единственное яркое пятно во всём мире, где нет ни света, ни цвета.
- Ты была... другой, - шепчет он мысленно. - Ты... была настоящей. Я видел сотни тысяч людей, когда вас еще было много, но только ты пробудила меня.
Я все еще продолжаю видеть его глазами. Чувствовать мир, как это делает он.
Ощущаю, как по его телу прошла первая искренняя дрожь, когда мы остались в камере одни. Как сердце, всегда ровное и безучастное, впервые сбилось с ритма. Его пальцы в тот день едва заметно сжались в ладони — бессознательно, впервые поддавшись импульсу, а не расчёту.
С того мгновения всё изменилось. Мир перестал быть просто декорацией.
Он впервые захотел понять, что стоит за этим чувством. Что значит хотеть остаться.
Что значит — тянуться к теплу.
- Ты... изменила меня, - его голос звучит в моей голове мягко, как шелест листьев.
Я смотрю на него, и в его взгляде нет больше той бездушной пустоты. Теперь в нём живёт огонь. Страх, волнение, желание, привязанность — всё это просыпается в нём впервые.
- До тебя... - он опускает взгляд. - Я был таким же, как они. Пустым.
Я чувствую, как его рука дрожит в моей. Его пальцы осторожно скользят по моей коже, и в этом прикосновении столько робости и жажды понять, что такое быть живым.
- Я впервые... ощущаю.
Внутри меня - вихрь эмоций. Потому что я чувствую его растерянность и вместе с тем - жажду быть ближе ко мне. Он склоняется ко мне, его лоб едва касается моего.
- Что ты чувствуешь сейчас? - шепчу я.
- Тепло, - отвечает он и крепче сжимает мою ладонь. - Жар. И страх потерять это.
В глубине его разума - одиночество и ледяная пустота. Я вижу его воспоминания: ночи под чёрным небом, скитания в одиночестве. Туманное осмысление бессмысленности всего, что вокруг. Даже новый дом не приносит чувств.
А сейчас - он чувствует всё это со мной. Желание. Тоску. Страх. Сладкую боль от того, как сильно он жаждет близости.
Мои пальцы скользят по его груди, чувствуют под тканью напряжённые мышцы. Его рука замирает на моей талии, и я ощущаю, как он слегка дрожит - будто впервые ощущает на вкус что-то запретное.
Между нами не остается границ.
Его губы, его тяжёлое дыхание, его тёплые руки на моей коже - всё это становится моей реальностью. Я чувствую его желание сквозь касание, сквозь слияние наших разумов, и это вызывает во мне волнение и в то же время сладкий страх.
Это первый раз для нас обоих.
Он отстраняется лишь на миг, чтобы посмотреть мне в глаза. И в этом взгляде я вижу всё: подавленные чувства, что прорываются сквозь лёд, и бесконечную потребность быть рядом.
А потом его губы с жадностью накрывают мои, и я сдаюсь ему полностью.
  
Глава 29
 
...Он целует меня так, будто утоляет жажду, которая мучила его веками. Я чувствую, как с каждой секундой он отпускает остатки своей холодной сдержанности, позволяя себе быть уязвимым.
Его руки осторожно, но уверенно скользят по моей спине, будто исследуют не только моё тело, но и само понятие прикосновения. Линия моего позвоночника замирает под его пальцами, и жар разгорается всё сильнее.
Мои ладони касаются его лица - кожа гладкая и прохладная, но под ней ощущается нарастающее тепло. Я смотрю ему в глаза, и вижу в них борьбу: холодный рассудок сражается с новой для него страстью. Но с каждым нашим прикосновением он сдаётся этой эмоции всё больше.
Когда его губы опускаются на мою шею, я чувствую, как мурашки пробегают по телу. Он жадно вдыхает мой запах, и его дыхание становится тяжелее. Движения иного всё ещё осторожны, словно он боится меня обжечь тем пламенем, что только зарождается в нём.
Между нами исчезают последние преграды, когда он снимает с меня верхнюю одежду. Его пальцы дрожат, но это не страх, а нетерпение и впервые переживаемое желание. По крайней мере, все в каждом его движении, в каждом вздохе, говорит о его нетерпении.
В этом есть что-то мрачное, притягивающее. Поглощающее меня с головой.
Он изучает меня взглядом, как будто каждый миллиметр моего тела - загадка, которую он хочет разгадать.
Я тянусь к нему, и наши тела соприкасаются плотнее. Его кожа становится теплее с каждой секундой, его сердце бьется учащённо - ритм, который эхом отдается в моей груди.
Я чувствую, как его ладони ложатся на мои бёдра, и в этом прикосновении нет агрессии — только благоговение и тоска. Его губы снова находят мои, и на этот раз поцелуй становится глубже, требовательнее.
Внутри него бушует пламя, впервые разгораясь по-настоящему. Его руки скользят вверх по моей талии, открывая новую для него главу чувств. Он прижимает меня к себе, и я ощущаю его силу, смешанную с нежностью.
Я слышу в голове его голос - тихий, сбивчивый, наполненный эмоциями:
- Ты - свет в моей тьме...
Наши тела двигаются в унисон, как две волны, сливающиеся в одно. Его поцелуи становятся смелее, его касания - увереннее. Напористее. Он учится так быстро, как ни один человек не смог бы.
И в этот момент, сквозь прикосновения, я ощущаю не только физическую страсть, но и то, как он учится любить. Как впервые в жизни познаёт, что значит быть живым и чувствовать. Его душа наполняется эмоциями, которые мы делим на двоих.
В его глазах больше нет той холодной бездны. В них - желание, тоска и надежда. Всё, что он испытывает ко мне, становится тем, что он сам едва начинает понимать.
А я... я позволяю ему познать это до конца.
Когда он осторожно опускает меня на твердую поверхность пола, я чувствую, как пространство вокруг словно исчезает. Есть только мы, только эти мгновения. Он касается моей щеки губами, и в этом прикосновении я ощущаю всю его хрупкость и силу одновременно. Это сочетание в нем кажется немилостивым по отношению ко мне…
Потому что я - ничто по сравнению с ним. Столько в нем всего, хотя он только учиться быть очеловеченным…
Его ладони продолжают исследовать меня, становясь увереннее. Я чувствую, как он жаждет запомнить каждую линию моего тела. Его дыхание становится всё более сбивчивым, и я понимаю, что он до сих пор учится справляться с тем, что испытывает.
Его губы скользят по моей ключице, и я невольно выгибаюсь ему навстречу. Его движения становятся горячими, нетерпеливыми, но всё ещё бережными.
- Айна... - шепчет он, и я слышу, как его голос дрожит от эмоций. - Я не знал... что можно чувствовать так.
Я улыбаюсь ему сквозь полуприкрытые веки и касаюсь его губ пальцами.
  
- Это только начало... - отвечаю я.
И в этот момент, когда наши сознания сливаются окончательно, я чувствую, как рушатся последние барьеры.
Между нами больше нет ни границ, ни страхов - только желание и взаимное открытие нового мира. Его движения сначала осторожны, будто он прислушивается к каждому моему вздоху, каждому изгибу моего тела, изучает меня, как будто впервые прикасается к чему-то драгоценному.