Хозяин Пустоши. Книга 3 (СИ)

— Они зло и должны страдать. Должны быть уничтожены!
Тут я ощутил прикосновение к плечу. Видимо, я застыл посреди коридора и кто-то пытается меня привести в сознание. Значит, надо спешить. Тем более этому возвышенному придурку не объяснить, в чем он не прав, слишком упертый. Возможно, он и ученый, но изучает что-то не то. Вернее не так. Впрочем, он искренне уверен, что вершит добро. Увы, для каждого оно свое. Но не время для философии.
  
— Ты мне надоел, пернатый, — заявил я и направил ментальный кулак прямехонько ему в нос.
Бывший ангел не ожидал такой наглости, тем более в чертогах собственного разума, и отлетел с носом набекрень. Он попытался ответить, но я парировал и добил его еще одним ударом, уже в висок. После чего быстро выскользнул через ту же дырку и вернулся в свое сознание.
А тут меня уже вовсю трясли, звали по имени и били по щекам. В том, что голос не подведет, я сомневался, потому затряс головой и поднял руки, чтобы меня перестали лупить. И только после этого отрыл глаза.
Тормошил меня Володя с весьма обеспокоенным видом. А звала не менее обеспокоенная Лена.
— Все, живой, — с облегчением сказал наш врач. Трясти меня перестал, но оставил руки на плечах — видимо опасался, что я упаду.
— Угу, — сказал я. И покачнулся, когда Лена повисла на мне.
— Тебя долго не было, мы уже испугались, что ты ошибся с магией, — пояснил Володя.
— Нет, я проник в его сознание. Мы немного поболтали. Но мужик оказался упертый, так что… я ведь убил его? — уточнил я.
— Да, мы победили, — сказал Артем.
— Почему вы не добили его, когда он застыл?
— Он закрылся щитом. Мы не могли его разбить. А вот ты застыл, — пояснила Лена.
— Поянтно. Что с Кириллом?
— Уже все со мной нормально. Только мокро, — отозвался недовольный Румянцев.
Я лишь улыбнулся.
— В таком случае нам пора идти дальше.
— Да, идем, — согласилась Ира и зашла в соседний коридор.
Я удивленно посмотрел на Кирилла.
— Это уже те места, где я плохо ориентируюсь, — пояснил он. — Мы почти пришли. Тут лучше дорогу знает она.
— Ира, не спеши, — позвал я ее и пошел следом. — Чем ближе к финалу, тем больше может быть…
Договорить я не успел. Эхолокатор указал на тоненькую леску прямо под ногой Иры. И правда, кто бы мог ожидать еще одной ловушки так близко от места засады?
— Щит! — крикнул я.
И раздался взрыв.
  
Глава 24
 
Двумя часами ранее.
Настроения солдат на стене Павлу Сергеевичу совсем не нравились. Они смотрели на него исподлобья. Несколько раз князю казалось, что солдат с особенно злобным взглядом сейчас развернется к нему с автоматом и даст очередь.
— Шли бы вы вниз, ваша светлость, — шепотом посоветовал ему один из командиров. — Сами видите, люди на взводе.
— Вижу. Сколько дезертиров? — спросил Голицын на пути к лестнице.
— Достаточно, — попытался уклониться от ответа полковник.
— В цифрах, — потребовал князь.
— На стенах семьсот сорок семь человек, — отчеканил командир.
— Из почти двух тысяч. В любом случае изгоев меньше.
Князь хотел сказать что-то еще, но тут со стороны леса раздался шум. Павел Сергеевич повернулся и увидел, как солдаты стреляют вниз. А другие бьют их по дулам автоматов или по рукам. Последних пытаются остановить и завязывается бой.
— Уходите, ваша светлость. Мы разберемся. Не рискуйте собой, — поторопил его вниз полковник.
Голицын начал спускаться под звуки выстрелов и команд. Впервые его уверенность в победе пошатнулась. Уж если свои же солдаты, дававшие присягу городу, встают на сторону изгоев, что же происходит в головах и сердцах простых горожан? Проклятые Румянцевы запудрили людям мозги! А его люди поздно заметили агитаторов и не смогли дать достойный отпор. Но ничего, в катакомбах у него надежные бойцы, проверенные.
С такими мыслями он спустился и начал мерить шагами улицу в ожидании новостей. И они вскоре прибыли. Только не те, что князь желал услышать.
— Они вошли в катакомбы, ваша светлость, — сообщил курьер.
— Их остановили?
— Нет, ваша светлость, — сказал молодой человек и опасливо отступил на шаг. — Их маги настолько сильные, что выкашивают наших, словно это простые люди.
Князь лишь скрипнул зубами. Сколько раз он пытался узнать формулы их эликсиров. Сколько опытов и реагентов ушло на бесплодные попытки создать что-то свое, схожее по силе.
— Каковы потери? — глухо спросил он.
— Они… есть. Но противник старается не убивать наших солдат, только выводят из боя. Они разделились и действуют малыми группами.
— Я понял. Передать всем: изгои должны быть уничтожены. Они должны остаться под городом навсегда, — отчеканил он, после чего развернулся на каблуках и пошел к своей машине.
Там его ждал преданнейший из баронов, Смирнов.
— Едем во дворец. Тут больше нечего делать, — приказал князь.
Во дворце уже собрались все двадцать его баронов. Граф Протасов не пришел — смерть племянника дала ему понять, что игра проиграна. На стене его людей тоже никто не видел. Граф либо сбежал, либо забаррикадировался в своем особняке вместе с парочкой баронов — остальные на стене или под городом.
Павел Сергеевич собрал своих людей в просторном холле. Исаак и Юрий тоже были здесь. Только жена не пришла. Она заперлась на своей половине и со смехом сказала «я с удовольствием посмотрю, как этот мальчик раскатает тебя, дорогой». Предательница. Была и осталась.
Отсюда, из холла, вели пути во все остальные помещения дворца. Люди баронов и его собственные уже разошлись по всему саду и устроили оборону у главных ворот. Оставалось только ждать.
И вот очередная новость: купол пал и монстры присоединились к изгоям в битве, а Образцов все ближе к дворцу, об этом говорят выкошенные под корень отряды засады.
— Приказал своим людям щадить защитников, а сам никого не оставляет, — с презрением фыркнул Голицын.
— Там сидят люди, которые не отступят. Не удивлюсь, если они сами не оставляют его отряду ни шанса, — заметил Юра. — К тому же так мы знаем только, где он идет, и то с запозданием, но не знаем ни размера его отряда, ни состава.
— Наверняка с ним его девка и младший Румянцев. И еще Ирка, — с презрением выплюнул князь и вздохнул. — Ладно, теперь мы знаем, куда они идут. Но дойти не должны.
— Предоставь это мне, мой князь, — надменно заявил Исаак. — Я разберусь с ним. И проверю свое новое изобретение как раз.
Павел Сергеевич кивком отпустил его.
А потом раздался взрыв, от которого задрожали стекла, и все поняли, что Исаак мертв.
— Хотя бы мы избавлены от его перманентного пафоса, — усмехнулся Юра.
— Если этот взрыв не раздавил Образцова, он придет, но уже по поверхности, — пробормотал Голицын и начал раздавать приказы об обороне дворца.
— Позволь мне отправиться к калитке, — сказал Юрий.
— Ира о ней знает. Это самое опасное место.
— Я знаю. Не беспокойся — я сделаю все как надо, — с самоуверенной улыбочкой пообещал Юра.
— Будь осторожнее, сын.
— Я не собираюсь умирать, — ответил он и ушел.
Пятнадцать баронов разошлись по дворцу, а с пятерыми самыми сильными князь Голицын отправился в тронный зал.
* * *
Уши-то я закрыл, но это не помогло. Эликсир добавил к обычному слуху эхолокацию, а от нее так просто не закрыться. Так что я не только отлетел назад и шлепнулся в воду рядом с трупом солдата, но и получил мощнейший сенсорный удар. В ушах стоял неумолчный писк и гул — не знаю, как еще описать то, что слышал. В любом случае, больше я не слышал ничего. А раз так, придется пока опираться на другие органы чувств. Вернее, нос тоже ничего не чуял, так что осталось осязание и зрение. Я рискнул открыть глаза.
  
Свет, и тот слабый, давали только нашлемные фонарики убитых нами солдат. Фонарь Кирилла… понятия не имею, может, он тоже валяется где-то тут. В этих холодных лучах я видел даже не пылинки, а пылевую взвесь. Взгляд переместился на потолок.