Хозяин Пустоши. Книга 3 (СИ)

Впрочем, разве нет? Это в деревне все знали об осаде Орла и с воодушевлением готовились, а Егора в детали не посвящали. И сейчас спрашивал именно про них. И все же это можно списать на любопытство.
Наступил третий день. Сначала все шло как обычно: Егор прогулялся по главной улице, посмотрел на стройку, заглянул на реку понаблюдать за установкой электростанции, вернулся в деревню. И исчез. Неужели заметил слежку? Но если так, значит, собрался что-то сделать.
  
Куда он мог пойти, встревожился Марат. Он прошелся по главной улице, спросил нескольких прохожих — нет, никто не видел. Так, что в Корсуни самое важное и опасное? Арсенал! Но нет, тут все чисто. Что еще, мельница? Нет.
— Марат? Ты чего носишься? Потерял что? — заметил его метания Артем и окликнул.
— Да. Егора. Не видел?
— Утром только. На стройке, кажется. А что?
Марат колебался недолго. Если бы Егор был невиновен и заметил слежку, подошел бы и спросил. Но он сбросил хвост. Значит, чтобы сделать дело и потом продолжать изображать лояльность. Потому Марат рассказал про кинжал Голицыных, про ложь о том, что это трофей, про исчезновение.
— Почему сразу не сказал? — нахмурился Артем.
— Хотел проверить сам сначала. Чтобы не портить репутацию в случае чего.
— Понятно. Идем. Если так, то он может залезть разве что в документы.
— Но зачем ему отчеты о распределении еды и вещей? — удивился Марат. — И о делах с Румянцевым ему тоже вряд ли интересно. Я слышал, что Голицына интересуют ваши эликсиры. Но по ним все в лаборатории. А там магический замок.
— Никто его не подозревает. А новые маги считают тут всех друзьями и доверяют.
— А у него хорошо подвешен язык, — договорил мысль Марат.
И они бегом припустили к терему. Вихрем взлетели на третий этаж, перепрыгивая через две ступени. И к сожалению оказались правы.
В дверях лежал кто-то из новых магов, а из лаборатории слышался шелест бумаги. Артем выпил эликсир, жестом дал понять Марату, чтобы оставался на месте, и вошел в комнату.
— Привет, Егорка. Ты же знаешь, что эти записи не помогут тебе стать магом? — с насмешкой спросил он и взмахнул рукой.
Егор ничего не успел ни сделать, ни ответить. Марат услышал грохот падения тела и вздох сожаления Артема.
— Все, иди сюда. И проверь, жив этот парень или нет, — позвал маг.
Марат подошел и опустился над парнем. Пульс прощупывался. Егор лежал на полу, но крови не было.
— Жив он. Допрашивать будем, — ответил Артем на невысказанный вопрос. — Только Сашку и остальных дождемся.
* * *
Оставлять преступников в живых мы не стали. Еще не хватало получить удар в спину. И теперь со спокойной душой мы изучали вентиляцию. Для этого пришлось расчистить снег.
В широкой дыре за решеткой неспешно крутились лопасти вентилятора. Но меня больше интересовала ширина дыры и трубы под ней — как раз под размеры среднестатистического человека.
— Получается, что это не только вентиляция, но и запасной выход? — уточнил я.
— Да. А ты не знал? — удивилась Лена.
— Это был еще один урок истории, который я прогулял, — проворчал я.
— Ощущение, что ты прогулял историю за последние триста лет, — заметила она.
— Именно что, — вздохнул я. — А до учебника все никак руки не дойдут. То графских детей похищают, то людей искать надо.
— Ладно, что теперь делаем? — тепло улыбнулась Лена. — Решетку сейчас убираем или перед заходом?
— Сейчас.
— Но если услышат грохот, то прибегут, — предупредил Никита.
— Но если мы будем заходить через амбар, а выходить придется здесь, снизу разбить ее будет сложнее, чем отсюда, — возразила Лена.
Я проверил крепление решетки. Не приварена, а вставлена в пазы.
— Телекинезом или ветром можно выбить. Или проморозить. Справимся изнутри. Идем ждать остальных, — вынес я вердикт.
Но ждать не пришлось. Уже через десять минут после нашего возвращения на место напротив ворот мы увидели, как они открываются перед тремя машинами в бело-синей расцветке рода Голицыных.
— По проходу не успеем, — пришел я к выводу. — Предупредить тоже. Остается бежать через вентиляцию и надеяться, что наши уже там или их не застанут врасплох.
И мы побежали. На подходе к трубе Лена и Никита выпили эликсиры. Она на телекинез и паутину, Никита предпочел лед. Увы, двусоставные эликсиры он пока использовать не мог.
Лена зацепила решетку паутиной, помогла себе телекинезом и вырвала ее из пазов. Потом я паутиной заклинил лопасти вентилятора и по ней же мы спустились в туннель. Игниса опускали телекинезом. Ему не очень понравилось, но оставаться снаружи ему не хотелось еще больше.
Туннель оказался металлическим, чуть больше двух метров в высоту, в нем могли разминуться два человека, лишь слегка задев друг друга плечами. И нам не пришлось включать фонарик — тут работало техническое освещение. Свет слабый, но нам хватало. А вскоре я понял, что приносит дискомфорт моему нюху. Тут пахло моющим средством, от него свербело в носу. И Игнис подтвердил, что тоже не может полагаться на обоняние.
Туннель тянулся в обе стороны. Интересно, как далеко он тянется? Можно ли по нему пройти до Орла? Но этот вопрос мы будем выяснять потом. А сейчас мы выбрали путь к деревне и побежали.
И очень скоро выяснили, что тут целый лабиринт — наш туннель то и дело пересекали другие точно такие же. И нигде никаких надписей, только цифры разных цветов. Увы, Лена не знала, что они обозначают. В Мценске, по ее словам, на таких перекрестках висели таблички с обозначением, что один ведет в лабораторию, другой в столовую, третий в арсенал и так далее. Все двери, что нам попадались, оказывались заперты. Вскрывать я не рисковал, да и времени не было.
Мы пробежали метров сто пятьдесят, придерживаясь направления на Знаменку. И тут Никита замедлил бег и остановился. Я бежал первым, так что остановился и оглянулся. Опасности я не ощущал. Да и вообще людей пока не слышал.
— Кажется, я тут уже бывал, — растерянно пробормотал он. — Не знаю, как и когда, но все кажется знакомым, особенно запах.
— С твоей памятью будем разбираться позже. Если бывал, можешь привести к Антону? — спросил я.
Конечно же меня это удивило. Но его папаша якшался с Протасовым, правой рукой Голицына. Я бы не удивился, если Никиту приводили на проверку способностей или по какой-то еще причине. С другой стороны, почему ему не дали кольцо? Хотя, можно понять причину — ни Голицыну, ни Протасову было не выгодно, чтобы в банде появился свой маг.
— Да. Думаю, да, — неуверенно сказал Никита, посмотрел на таинственные цифры и повернул в соседний туннель.
Внешне он ничем не отличался от прежнего, только вел параллельно Знаменке. Зато уже через минуту я услышал первых людей и замедлил наш маленький отряд.
Дальше мы пошли осторожнее. Один раз пропустили двух женщин в белых халатах. Они шли и обсуждали какую-то формулу. Из их разговора я понимал только слова «кислота», «кристаллическая решетка» и «сыворотка». На другой развилке пришлось свернуть шею охраннику и утянуть в какой-то закуток.
Когда коридоры стали более оживленными, я снова подергал ручки дверей. Некоторые оказались открыты. За ними находились лаборатории — на столах стояли микроскопы, в шкафчиках пробирки и прочее. Я вспомнил рассказ Игниса и втянул воздух.
«Не старайся, я не чую других монстров,» — верно понял меня огневолк.
«Предупреди, если услышишь или почуешь,» — попросил я.
Ничего себе бункер, подумал я еще через четыре поворота. Целый подземный город. А Никита теперь вел нас увереннее и все сильнее нервничал, когда приходилось останавливаться и пропускать кого-то, в основном ученых, реже охрану.
  
Через пару минут мы свернули в коридор, отмеченный черной единицей. И тут уже вопросы о том, где держат Антона Румянцева, отпали — у единственной во всем коридоре двери стояли два мордоворота.
И в этот момент бледный белый свет ламп сменился на красное мигание. Охранники тут же схватились за пистолеты.