Душа в обмен на душу (СИ)
— Ну так он же в его бригаде, разве нет? — попыталась я свести концы с концами, а Серёжа кивнул:
— Именно. Но умений у него раз-два и обчёлся, по сути, он занимался вывозом строительного мусора, ну и так, подай-принеси. В общем, дом снесли, грузил всё он, тогда-то подвальчик и приметил.
— На что Губарёва рассчитывала? — подивилась я вслух, а Миша хмыкнул:
— На то, что работу будут выполнять в лучших традициях русского человека.
— А мужик — старательный узбек, — фыркнул Матвей и атмосфера за столом стала чуть более дружелюбной. — Короче, с Солиной они сошлись как раз на этой ноте. Почему всем всё и без напряга, а они впахивают, как проклятые, а за душой ни гроша? Обидно. А ещё, убираясь в доме, Солина видела одну старую икону среди прочих в красном углу, но значения ей не придала, старательно стирая пыль с довольно ценной вещицы, которой после того, как установили забор, она не обнаружила. Разозлилась, высказала бабке, типа, как так, я тут к Вам езжу, помогаю, а Вы деньги только за продукты и возвращаете. Ну и бабка, не долго думая, ответила коротко — не приезжай. И вот тогда её и бомбануло.
— Так я рассказываю или ты? — проворчал Сергей.
— Продолжай, — отмахнулся Матвей, вновь припав губами к кружке.
— Премного благодарен, — съехидничал Серёжа, театрально раскланявшись, не выходя из-за стола.
Матвей громко причмокнул и шумно выдохнул, паясничая, Серёжа демонстративно закатил глаза, ухмыльнулся и стал рассказывать дальше:
— И эта озлобленная на несправедливость судьбы парочка родила план — влезть через лаз и вынести всё, что пролезает в обратном направлении. Но бабка страдала бессонницей, ночи напролёт в этом самом лазе проводила, периодически выходя на улицу, вдохнуть свежего воздуха. Короче, полнейший облом. Дальше, в общем-то, как ты и говорила. Бабка скончалась, сердце прихватило, но аккурат в ту ночь, когда сожитель Солиной её не караулил. Утром Елена пришла на работу, увидела её через окно, но снова непруха — её работодательница была рядом. Удалось только ключ стырить, вырвав из окоченелых пальцев, о том, чтобы в домике побродить, нечего было и мечтать. В тот же день притащился внучок, упаковал всё, что имело хоть какую-то ценность, и удалился.
— Как-то жалко её, — я слабо поморщилась и отхлебнула своего «пива».
— Деньги липнут только к тем, кому на них начхать, — пожал плечами Матвей.
— Факт, — поддержал Андрей скупо. — Когда нужны — поможет только чудо.
Взял мою руку и сжал, тепло улыбнувшись.
— Гав, — неожиданно сказал Воронов, глядя Андрею в глаза.
И ни для кого не осталось секретом, на что он непрозрачно намекнул. Собака на сене.
— Тебе не понять, — ответил Андрей, с отвращением глядя на него.
— Я прекрасно всё понимаю, — отчеканил Миша и повторил: — Прекрасно.
Молчаливый поединок без повода, цели и приза продолжался несколько тягостных для всех минут, но закончился понятно только им двоим. Андрей кивнул, убрал руку и спросил у Сергея:
— Что там дальше? У меня поезд через три часа.
— Ну, чё… обломились, — пожал плечами Серёга, испытывая неловкость после бессловесной баталии, — но, когда представилась возможность, подбили бригадира вынести и сбыть то, что осталось. Надеялись на антиквариат, у бригадира был знакомый в лавке, он оценил, высмеял их и всё ушло практически за даром.
— Ох уж этот лавочник… — с мечтательным видом протянул Матвей. — Сколько всего интересного рассказал, чёрт старый… — посмотрел на недовольное лицо Серёжи с плутоватым видом и похлопал ресницами: — О, прости, я тебя перебил?
— Вообще-то… — начал Серёжа сурово, а Матвей хмыкнул:
— Ну, раз уж я это сделал… короче, лавочник этот потомственный, а старинная икона в том магазинчике не первая. Судя по журналам, которые ведутся вопреки здравому смыслу и тотальной компьютеризации, Майер приехал к нам не с пустыми руками и не побрезговал ограбить разрушенную в войну церковь. Отсюда и бабки на стройку. Всё, молчу!
Серёжа состроил недовольную мину и продолжил:
— В общем, неугомонная Солина вновь приехала в ту самую лавку и увидела, что их попросту облапошили: один рояль стоил столько, сколько она за месяц не зарабатывала. И, когда ту же бригаду наняли вторично, когда начался этот дикий угар, уверен, она же сигаретку непотушенную на ватный матрас и бросила. Хотя, это доказать никак не получится. Сама она, разумеется, пошла в отказ, но столько причин для ненависти…
— А что она сказала? — спросила я. — Документы-то у её сожителя свежие.
— Вообще, могла бы сказать, что потерял, — хмыкнул Серёжа, — но так нагло врать не рискнула. По её версии, дело было так — она очухалась, когда пожар уже разгорелся, с трудом растолкала своего мужика, ушли подвалом. Ну и, самое интересное: узбек успел прихватить своего товарища. Отплатил он ему своеобразно…
— Был в дрова, помнил, что уходили через подвал, но на столько смутно, что вход пришлось искать, — подытожила задумчиво и тут же задалась вопросом: — Но почему через столько лет?
— Потому что остался без работы и вернулся на родину, — ответил Сергей. — Но и там кушать нечего, поехал обратно, встретился с дружком, а он живёт припеваючи. И тогда-то картинка сложилась. В строительстве шарит, металлоискатель купил с рук, пошёл на промысел. Уверяет, что убивать другана не хотел, столкнулись в тесном узком пространстве, он испугался, пырнул его и свинтил. Рванул к своему металлоискателю, а там из дома мужик с ружьём вываливается, а за ним ещё один и все как будто в погоню кинулись, хотя те сами спешили ноги унести.
— А сожитель Солиной что в доме делал когда я там ночевала? — уточнила ещё один момент. — Мадам его попёрла и он там прописался? Или они вместе жили в большом доме, представляя себя владельцами?
— Не поверишь, — хохотнул Матвей. — Он пришёл тебя ограбить.
— Чё? — переспросила тупо.
— Ага, — хохотнул Матвей и развёл руками. — Солина машину твою видела, а машина у тебя хорошая. А они три года без финансовой поддержки. Хоть кошелёк умыкнуть, да мобилу, и то в радость. И пошёл сразу на второй этаж, в спальни, а ты на диванчике прикорнула. Очередной облом.
— Во второй раз, выходит, за этим же приехал, а там помимо нас целый табор, — добавила кисло. — И тот, второй, тоже решил в богатом с виду доме пошарить?
— Да, — поморщился Матвей. — Думал, там золото-брильянты прямо из стен можно выколупывать, раз дружок живёт на широкую ногу и продолжает захаживать. Дежурный выхватил пистолет, а он, вроде как, оборонялся. Падла… у него ранения по спины, случайно он только на второго наткнулся.
— Из-за металлоискателя… — пробормотала, прильнув к Мише, чтобы ощутить поддержку.
Воронов тут же обнял, а Матвей отрицательно мотнул головой:
— Не так всё было. Дежурный в доме успел закричать, напарник кинулся на помощь, убийца сбил его с ног, тот — в погоню, в кусты, в эта мразь его там уже караулит. Отпрянуть успел, ранение неглубокое, но, всё равно… металлоискатель не при чём. Он ждал второго дежурного, это не случайность.
Я немного выдохнула, а Андрей поднялся и улыбнулся:
— Все молодцы. Мне пора.
— Удачи! — сказали мы хором, включая Воронова.
— И тебе, — хмыкнул Андрей, ответив только Мише.
— Коллективный разум победил! — провозгласил тост Матвей, поднимая кружку, а я поморщилась:
— Сынок Соломатина всё ещё под вопросом.
— Не порть момент, Маш, — скривился Матвей, — не все загадки можно разгадать.
Я насупилась, подняла свой грушевый лимонад и звонко чокнулась с остальными.
— Время дарить подарки! — возвестил Воронов, громко бахнув свою кружку на стол.
И выглядел ну до того шкодливо, что я моментально почуяла подвох.
***— Вы первые, — великодушно разрешил Воронов остальным присутствующим мужчинам.
Серёжа с Матвеем преподнесли в подарок серьги и подвеску из одного комплекта, Миша так же пошёл по ювелирке, но несколько отличился.
Я выудила из бархатной коробочки браслет, мельком увидев пробу и отметив на автопилоте, что это платина, он смутно напоминал мой, но вместо рвущих сердце и душу сердечек красовался один-единственный четырёхлистный клевер. Небольшой, но странный: два листика были эмалированы голубым, два — зелёным.