Душа в обмен на душу (СИ)

Оба взяли в руки мобильные, приложили к уху и спросили хором:
— Слышал?
— Предатели! — возмутилась, захлопнув крышку ноутбука и заталкивая его в сумку.
— Андрей хвалит, — улыбнулся Серёжа, прикрыв динамик ладонью.
— Мишаня чё т пока только матерится, — скривился Матвей, отодвинув телефон подальше от уха.
— Да ну вас… — буркнула, поднимаясь.
И пошла к своей машине, не оборачиваясь, чтобы они не увидели мою широкую улыбку.
    
8
 
Дома я, наконец-то, расслабилась.
Поставила мобильный на зарядку, неспешно приняла душ и вытянулась на кровати, расслабив каждую мышцу.
— Не закрывай глаза, вырубишься, — сказала самой себе вяло, моргнула и очухалась от звона мобильного, широко распахнув глаза и с удивлением обнаружив, что в комнате темно.
Нащупала телефон и ответила, не глядя:
— Слушаю.
— Так и знал, что уснёшь, — тихо посмеялся Воронов.
— Который час? — спросила, невольно начав улыбаться от звуков его голоса.
— Двенадцать ноль одна. С днём рождения, моя королева, — вроде и подколол, но голос мягкий, бархатный. — У меня для тебя подарочек. Чтиво на ночь.
— Неужто Губарёв прислал? — пробормотала, потягиваясь.
— Ага. Я мельком просмотрел, довольно невинно, но… в общем, сама увидишь. Только есть условие.
— Разумеется, — фыркнула и покачала головой с улыбкой. — И какое же?
— Читать будем вместе.
Я тут же села, неловко приглаживая волосы одной рукой, как будто это могло хоть как-то спасти положение: ложиться с мокрой головой было опрометчивым решением.
— Ну… эм… — выдавила из себя хоть что-то, а он вновь засмеялся:
— Не парься, Манюх. Всего-навсего по видеозвонку.
— Не могу сказать, что я прям расслабилась с этого… — пробормотала, поднимаясь и трусцой добегая до выключателя.
— План такой, — сказал деловито, а я подошла к зеркалу и отшатнулась, ужаснувшись. — Я, как брутальный мужик, буду старательно делать вид, что любовная переписка с трагическим финалом меня совершенно не трогает. А ты, надеюсь, всплакнёшь, открыв мне свою душу.
— И ты её заберёшь? — хохотнула нервно.
— Ну, мою ты уже забрала… так что да, — помолчал и прошептал зловеще: — Я заберу твою душу…
По коже пробежали мурашки и я порадовалась, что успела включить свет.
— Как-то мне не по себе, когда ты так, — сказала честно.
— Мальца перестарался, — ответил со вздохом. — Ну, что, готова погрузиться в пучину чужих любовных метаний?
«Своих как будто мало…» — пробормотала мысленно, а вслух сказала коротко:
— Две минуты.
— Время пошло.
Собрала волосы в пучок, заколола чёлку и переоделась в шёлковую ночнушку, завалившись на кровати с ноутбуком.
Сердце долбит, руки дрожат, вызов по скайпу идёт. Смех… трясёт, как школьницу перед первым поцелуем. Отвечаю…
— М-м-м… — тут же ухмыляется Воронов, закидывая одну руку за голову. — Кайфец. А если бы разделась, могла бы с волосами и не возиться.
— Ну ты-то, я смотрю, так и поступил… — хмыкнула, беззастенчиво скользя взглядом по его голому торсу.
— Кто ж в кроватку в одежде ложится? — невинно похлопал ресницами и улыбнулся: — В почте. Открывай.
Писем было довольно много, они поглотили меня, моё внимание и моё сознание, я напрочь забыла и о времени, и о Воронове, очнувшись лишь после последнего письма Майера и заявив возмущённо:
— Да бред!
— Думаешь? — хмыкнул Миша, а я свернула окно браузера и увидела его, удобно пристроившего голову на подушке.
Сонный, довольный.
— Ты не читал, да? — спросила с укором.
— Собирался, но по итогу просто пялился на тебя, как маньяк, — улыбнулся ещё шире и потёр глаза. — Расскажешь вкратце?
— Да бред… — поморщилась слабо и вздохнула: — Как у них там всё начиналось не понятно, но общение было решено свести к переписке. Я так поняла, Губарёва боялась не только мужа, но и быть непонятой, осуждения и сплетен, хотя и было всё совершенно невинно. Майер строил дом, самый обыкновенный, она подначивала его, называла приземлённым. И, как ты предполагал, он решил выпендриться.
— Кто чем может, — хмыкнул Миша.
— Кому-то повезло при рождении и вообще ничего делать не надо… — ответила туманно, а он возмутился:
— Эй! Ты на что намекаешь? Да, я красавчик, спору нет, тут фортануло, но и усилия я прикладываю, ну, что касается тебя…
— Ага, — брякнула и вернулась к письмам: — В общем, в один день он снёс всё, что успели построить, и пообещал Губарёвой на трёх страницах, что докажет, что умеет мечтать и воплощать мечты в реальность. Она отмахивалась, отвечала короткими фразами, один месяц вообще игнорировала…
— Сочувствую мужику, — вставил пять копеек Воронов. — Отвратительное чувство.
— Отвратительно то, почему она боялась даже строчки написать. Уже после того, как её муж скончался, Майер прислал ей поздравительную открытку, с подписью «он больше никогда тебя не обидит».
— Поколачивал? — поморщился Миша.
— Похоже, не слабо и регулярно, раз Майер решился сбросить его с лестницы. В общем, дом достроили, а Губарёва сняла траурное платье. Я так поняла, лаз этот он предусмотрел сразу, потому что в одном из писем он приглашал её на экскурсию по дому, но велел оставаться дома, он сам за ней придёт в назначенный час. Скорее всего, под домом Губарёвой был погреб, с ним-то он тоннель и объединил. Переписка прекратилась на какое-то время, полагаю, что-то всё же между ними было, а после вновь возобновилась и стала довольно горячей со стороны Майера. И в любви объяснялся, и замуж звал, ребёнка предлагал её усыновить, уехать, но все пришлось не в кассу. В последнем своём письме она заявила, что её сын никогда не признает его, и что она и сама его боится.
— И он поставил дверь… — вздохнул Миша.
— И он поставил дверь, — повторила кисло. — Последнее письмо оставил, наверняка там, где мы обнаружили стихи, ты видел размер бумаги. Написал, что будет ждать её. И всё.
— Но она не пришла.
— Но она не пришла.
— Тупость какая, — поморщился Миша. — Развели средневековье, как будто просто поговорить нельзя было. Ну, грохнул он её мужика, подумаешь.
— Серьёзно? — подняла бровь, а Воронов отмахнулся:
— Ты поняла. В охапку и в другой город — разговор короткий.
— А её сын?
— А чё сын? — буркнул недовольно. — Он в пятнадцать уже из дома срулил, она морозилась по каким-то своим соображениям. Что за идиотская бабская привычка вымучивать страдания на пустом месте? Устройство у вас какое-то неправильное… Сохнуть по мужику, который сохнет по ней, жить в соседних домах, но на столько заморочиться…
— Брюзга, — фыркнула весело, перебив его поток ворчания.
— Да потому что… — нахмурился и выдохнул. — Хорошо, что читать не стал. Муть. Мне такие истории не нравятся.
— Кто её знает, что там за обстоятельства были… — сказала дипломатично. — Может, причина была куда весомее, чем она писала.
— Бред, бред и ещё раз бред! — заявил уверенно. — Сама говорила. Помнишь?
— Да помню, помню, — опешила, отстранившись от экрана. — Чего завёлся?
— Раздражает… ладно, чёрт с ними. Надо спать, вставать рано и дел по горло, — ухмыльнулся и спросил игриво: — Оставишь ноут включённым?
— Вот ещё, — хмыкнула, подмигнула и закрыла крышку.
«И ладно, я скриншотов наделал» — пришло сообщение через минуту.
«А это что б тебе обидно не было» — ещё одно следом и его селфи, от которого сладенько заныло внизу живота.
— Когда ж ты в моей постели окажешься… — простонала глухо, заблокировала экран и уткнулась лицом в подушку.
Замечталась и сама не заметила, как уснула.
***
До обеда у меня было назначено две встречи, после обеда показ, в перерывах я бесконечно перезванивала тем, кому дозвониться до меня не удалось, но ждала, по сути, лишь одного звонка.
  
Не дождалась.
Ближе к девяти позвонил Матвей и сказал коротко:
— Жду в баре, есть новости.