Душа в обмен на душу (СИ)

— Да ну прекрати! — фыркнула, толкнув его в плечо.
Может, зря я нагнетаю? Великовозрастный ребёнок… ну, куда ему ещё и свои? Одни разговоры.
Воронов хохотнул и выдал нравоучительно:
— В моём организме происходят процессы, мозгу неподвластные.
— И я знаю, как охладить твой пыл. Звони.
— Блин, — брякнул, враз перестав паясничать.
— Время обеденное, — пожала плечами и хмыкнула: — А мне Стёпку надо отловить. Убьём сразу двух зайцев.
  
— Предлагаешь мне окучивать нахальную бабёнку, пока Суриков будет окучивать тебя? — продолжил ворчать Миша, но телефон в руку взял, собираясь с мыслями. — Охеренно. Чёт я не голодный, Манюх, — выдохнул, нажал вызов по громкой и похныкал, как дитя.
— Слушаю Вас, Михаил Юрьевич, — жеманно ответила на вызов женщина.
— Светлана, день добрый… — пробормотал Миша и высунул язык, изображая рвотный рефлекс.
— Пожалуй, — сказала она кокетливо. — Чем обязана?
— Да, в общем-то, ничем, — брякнул Миша и получил от меня очередной тычок пальцем под ребро. — Как на счёт обеда? Сейчас.
— Заедете? — хмыкнула женщина самодовольно.
Миша бросил на меня взгляд, а я быстро покивала.
— Разумеется. Пришлите адрес, — сказал обречённо и отключился. — Ты за это ответишь. И это будет не час расплаты, первый час я буду только разгоняться.
— Знаешь, что самое ужасное в жизни? — спросила серьёзно. — Хуже, чем само происшествие.
— Что? — полюбопытствовал, но любопытным не выглядел, точно зная ответ..
— Неоправданные ожидания… — вздохнула тяжко и похлопала его по плечу.
Всю дорогу до ресторана он обиженно сопел, а я уверялась в мысли, что вся эта эпопея с большим и светлым закончится так же внезапно, как и началась.
Да, Елисеев частично подтвердил его слова, не исключаю вероятности, что пять лет назад я ему действительно понравилась и он хотел приударить, (обручальное кольцо я тогда не носила: от очередных экспериментов с гормональными препаратами мои пальцы отекли и были похожи на сардельки), но сейчас всё закрутилось лишь потому, что мы слишком много времени стали проводить вместе. Закончится расследование, продастся дом, и всё постепенно вернётся на круги своя. Печально, но меня вполне устраивало.
— А чё мне выяснить-то нужно? — спросил хмуро, прежде чем я покинула машину.
— Ну, например, почему папаша своего отпрыска не принял, — открыла дверцу и подмигнула: — О личном, как и на любом другом свидании.
— Ну, Новикова, ты у меня попляшешь… — протянул, покачивая головой, и резко тронулся с места, едва я вышла.
Я проводила машину Воронова взглядом, но в ресторан заходить не спешила. Пока он съездит за Суслиной, пока выведает хоть какую-нибудь информацию…
— Отлично! — услышала голос Степана и вздрогнула. — Ты тут! А я как раз собирался звонить.
Он быстро подошёл, на ходу убирая ключи от машины, наклонился и по-свойски поцеловал в щёку.
— Пообедаем? — подставил свой локоть, лучезарно улыбнулся и повесил на него мою руку, не давая опомниться.
— Пообедаем, — вздохнула, поймав его темп и вышагивая рядом.
— Поругались? — спросил ненавязчиво, открывая передо мной дверь. — Я ехал прямо за вами с самой площади.
— Вроде того… — ответила туманно, не став вдаваться в детали. — Удалось выяснить что я просила?
— Вот только оттуда… но сначала — обед!
«Да твою ж…» — вздохнула мысленно и широко улыбнулась.
Странно, но трезвый Степан был даже приятным. Шутил, рассказывал нелепые случаи в администрации, пару раз я смеялась в голос и пропустила момент, когда прибыл Воронов со своей спутницей. Лишь по беглому, но очумелому взгляду Степана поняла, что за моей спиной происходят какие-то непотребства.
Быстро развернулась и увидела затылок Воронова, а напротив него — жгучую брюнетку с грудью навыкате. Выглядела она несколько вульгарно, но чертовски эффектно, ровно на столько, чтобы вызвать во мне острый приступ ревности.
— Эм… — протянул Степан, почесав затылок.
— Плевать, — фыркнула я презрительно и сцепила зубы, услышав смех Воронова. — Так что там с местным телевидением?
— О, там такое… — хмыкнул Стёпа самодовольно. — Пришлось побегать от одного к другому, прибегнуть к шантажу, пригрозить…
— Стёп, я поняла, — перебила невежливо.
— Торопишься устроить разнос, да? — хмыкнул печально.
— Да, — ответила честно.
— Это заслуга Косова, — ответил серьёзно. — Сбивает цену, скупердяй.
— Спасибо, — сказала быстро и резко встала, вцепившись левой рукой в свою сумочку, до ломоты в пальцах.
Протягиваю правую руку Степану, он жмёт её, привстав, садится обратно и хватается за телефон, а я разворачиваюсь и иду к столику, где сидит Воронов.
Подхожу со свирепым лицом, Миша поднимает голову и брякает:
— Твою мать.
— Твою! — рявкаю в ответ.
Хватаю со стола стакан воды и с чувством выплёскиваю содержимое ему в лицо. Размышляю секунду и швыряю следом сам стакан.
Воронов обтекает, брюнетка таращит глаза, не решаясь подать голос, а я шиплю сквозь зубы:
— Козёл.
Вскидываю подбородок, разворачиваюсь и с гордо поднятой головой удаляюсь.
— Маша! — кричит Воронов вслед. — Маш, подожди! Чёрт…
Стремительной походкой вылетаю на улицу, перекидываю сумку через плечо и сжимаю кулаки.
— Марь Санна! — говорит Воронов со смешком, догоняя меня. Разворачивает к себе и улыбка медленно сползает с его лица. — Не понял.
— Вжилась в роль, — ответила, с трудом разжав челюсть.
— Да ты талант, — замечает осторожно и обнимает за спину, притягивая к себе.
Упираюсь в его грудь и фыркаю:
— Ты чёт мокрый…
— Правда что ли? — отвечает ехидно и прижимает к себе ещё ближе, бормоча у самых губ: — С чего бы это?
Целует, уткнувшись в моё лицо своим мокрым холодным носом и щиплет за задницу, тут же отстраняясь.
— Это тебе привет от Суслиной.
Я прыснула и спросила со вздохом:
— Успел хоть что-нибудь выяснить?
— Ещё пока ехали. Надеялся быть спасённым звонком, но ты так увлеклась беседой, что не заметила моих сообщений. Пришлось привлекать внимание беспричинным смехом.
— Пойдём в машину, пока брюнетка не выбежала отбивать тебя.
— Ей уже не до меня, — хмыкнул и достал телефон, показывая сообщение от Степана.
«Ты мой должник» — прислал сердобольный друг, сопроводив фотографией своей руки на руке брюнетки.
Как только умудрился сделать…
Пока я сокрушалась чужому мастерству, начало загружаться видео.
— А это ещё что… — буркнул Воронов и запустил его, тут же фыркнув озорно: — Тигрица!
Смотрю на себя со стороны, на то, с каким остервенением запускаю в Воронова стакан, и понимаю, на сколько влипла.
— Пойдём в машину, — бурчу себе под нос и выскальзываю из его объятий.
— Короче, прикол, — начинает делиться сведениями, закрывая дверь и пристёгиваясь. — Это не он сына знать не хотел, как она уверяет, она сама запретила подходить к ним на пушечный выстрел, чтобы не оказывал дурного влияния. Мужик мнил себя гениальным художником, творил исключительно с обнажённой натуры, собственно, они так и познакомились, и жил богемной жизнью. То бишь, бухал по-чёрному, но не гнушался и лёгкой наркоты. Когда она сообщила ему, что беременна, пообещал исправиться, начал ходить в какую-то группу помощи, козырял монеткой за полгода трезвости. Получил от ворот поворот, самоустранился, а когда его батя коньки отбросил, он опять нарисовался, мол, смотри, чего я добился.
— Дай угадаю, она его прогнала? — хмыкнула иронично.
— Сказала, что да, но чё т меня сомнения терзают, — ухмыльнулся Миша. — Но тут осуждать не могу, ей о ребёнке надо думать, а деньги на деревьях не растут.
— Понятно теперь, как она так быстро сориентировалась.
  
— И почему он в домик въехал, — кивнул согласно. — Надо ж было преподнести себя. Но бухать он так и не завязал, судя по отчёту патолога. Алкоголь в крови, прилично так. У тебя что? Помимо приятной беседы.
— Короткометражку заказал Косов, — ответила, поморщившись. — Поехали-ка в банк. Попробуем застать хозяина врасплох.