Душа в обмен на душу (СИ)
— Вполне может оказаться, что он рассказал Арине про тот случай, только чтобы самому в твоей ситуации не оказаться, — выдвинула теорию, а Миша завис с вилкой у открытого рта. — Ты выглядишь глупо, — заметила ненавязчиво.
— Я думаю, — всё-таки закрыл рот, положив в него еду и начав жевать. — Вероятно, конечно, но и Матюха вчера любопытную мысль закинул. Елисеев мог этот домик обратно отжать на раз-два. Да и про Катьку мне говорил, когда я сказал, что женюсь, ток вчера вспомнил. Воронов, сказал он, ты дятел.
Я прыснула, чуть не подавившись кофе, который успела отхлебнуть, закрыла рот рукой, удерживая его, а Воронов заржал:
— И это я выгляжу глупо?
— Не смеши меня, — прохрипела, сумев проглотить.
— А я чё, Манюх? — удивлённо вскинул брови. — Говорю, как есть. В общем, назвал меня дятлом и доверительно сообщил, что Екатерина любит только тряпки, да по салонам красоты шариться, и чтобы кто-то эти две страсти оплачивал. В моей картине мира это было нормой для девушки, так что я просто наплевал и растёр.
— И он решил продемонстрировать наглядно? — скривилась, а Миша пожал плечами:
— Это, как раз, в его духе. Чего не ешь?
— Я вчера на неделю вперёд план выполнила, — ответила, слабо поморщившись.
— Какая чушь, — фыркнул, пододвинув мою тарелку ко мне поближе. — Ты жрёшь как не в себя, это я ещё пять лет назад лицезрел. Возможно, именно это меня и зацепило. Салат, суп, тарелка пасты, всё это запить приторным коктейлем, а потом ещё и десертик. Так что не лечи.
— Я… — начала, но взяла вилку и заткнула рот едой, закончив мысленно.
«Стресс заедала».
Миша сверлил меня взглядом, но так и не спросил, что я хотела сказать, заговорив о насущном:
— Предлагаю самый простой вариант. Спросить у него.
— А он так прям взял и ответил, — хмыкнула с сомнением.
— А, да похер, на самом деле. Спровоцируем, посмотрим на реакцию, а там, глядишь, события начнут развиваться пошустрее. Если он затеял какую-то пакость, придётся активизироваться, раз уж мы его подозреваем, иначе план может накрыться.
— Уверен, что хочешь, чтобы он ускорился?
— Хочу ускориться сам, — ответил хмуро, — хочу два полноценных свидания, для начала, а вся эта хренотень вокруг мешает сосредоточиться на самом важном.
— Миш, я не на столько романтична, чтобы поверить в эти россказни о любви с первого взгляда, — сказала укоризненно. — Ну, мне ж не восемнадцать, в самом деле.
— Ладно, с большим и светлым я загнул, — прикрыл левый глаз и озорно сверкнул правым. — Но ёкнуло. Каждый раз, когда вижу тебя — как будто кто-то под спину толкает. Ладони зудят и в остальных местах тоже.
— Вот последнее уже чуть больше похоже на реальность, — ухмыльнулась и отодвинула тарелку. — Не лезет больше. Поехали усложнять.
— Но то было пять лет назад, Манюх… — протянул загадочно, бросая деньги на столик и поднимаясь. — На сегодняшний день желание переспать с тобой приобрело совсем другой размах.
— О, Боги, ты что же, планируешь переспать со мной дважды? — ахнула, прикрыв рот ладонью и вылупив глаза. — Да за что мне такое наслаждение?!
— Остри, остри, — хмыкнул многозначительно, помогая отодвинуть тяжёлый стул. — Кстати, раз уж я за рулём своей тачки…
— Сначала дело, — отрезала строго, но он всё равно взял меня за руку, едва мы вышли на улицу.
«Ёкнуло…» — вздохнула мысленно.
— Матвей через мат новостями не поделился? — спросила уже в машине.
— Второй дежурный в реанимации, прогноз радует, — ответил серьёзно и плавно тронулся с места. — Больше ничего сказать не успел, начальство на ковёр вызвало. Пропесочат его там по полной программе… лишь бы дело не отобрали, это будет совсем печаль-беда.
— Надо ускориться, — вздохнула, понятия не имея, как это сделать.
— Я уже, — улыбнулся Воронов, — Степана попросил узнать, есть ли другая недвижка у владельцев заброшенного дома, обещал перезвонить до обеда. Солью Матвею, это будет быстрее, чем по официальным каналам.
— Может, самим съездить, а? Я паричок какой-нибудь нацеплю, линзы, одежду поярче, ни в жизнь никто не узнает. Да мало ли риелторов женщин? Или вообще другой повод придумать, себе дачу ищу, например… — принялась разглагольствовать вслух.
— Я заинтригован, но, скорее, замаячившей на горизонте ролевухой, — хмыкнул Миша и добавил серьёзно: — Матвей чётко выразился — нельзя. Найдём другой способ выяснить, к тому же, Суриков вот-вот… — договорить он не успел, в подстаканнике зазвонил его мобильный.
— Стёпа, — констатировала со смешком, мельком взглянув на экран.
— Вспомнишь лучик… — хохотнул Воронов. — Ответь по громкой, гарнитура далеко.
Я тут же выполнила указания, а он сказал громко:
— Внимательно тебя слушаю!
— Недвижки нет, — коротко ответил Степан. — Сорян, мужик.
— Чёрт… ладно, спасибо, дружище, я в неоплатном.
— Ты знаешь, что мне надо, — ответил Степан лукаво.
— Хрен тебе, забудь, как мокрый сон! — возмутился Миша.
— Да лан те, хорош, разочек, с неё не убудет, — продолжил Суриков, а я напыжилась, пытаясь не выпалить какую-нибудь гадость.
Не выдержала и показала телефону фигу.
— Не, ну ты можешь попробовать, конечно, — засмеялся Воронов, — но этот поезд ушёл.
— Спорим? — приободрился Суриков.
— Не, — протянул Миша довольно, — мне это нахер не упало.
— Ты стал дико скучным после того, как…
И только мне стало интересно, как Воронов нахально перебил его:
— После того, как в конце тоннеля забрезжил свет. Всё, отбой.
Молча поставил телефон в подстаканник и прибавил газа, оставив меня сгорать от любопытства.
***Мы поднимались в лифте, Миша мял мою руку и смотрел прямо перед собой, так и не открыв рта до самого офиса Елисеева.
— Нервничаешь из-за предстоящей встречи? — спросила я осторожно.
— Что? — очнулся Воронов и перевёл на меня взгляд, устремлённый вглубь самого себя. — А, не, Манюх. Не нервничаю, просто задумался.
— Ну-ну… — буркнула, а он продолжил массажировать мою руку. — В прошлый мой визит он был не слишком-то любезен.
— Да забей, — отмахнулся беспечно и развернул к себе, озорно глядя мне в глаза.
Лифт тоненько пискнул, останавливаясь на нужном этаже, Миша наклонился и с чувством поцеловал меня, протянув довольно:
— Кайф…
— В лифте тоже классика? — хмыкнула, слегка отстранившись, чтобы успеть выйти.
— Смотря о чём ты… — ответил бархатным голосом.
Скользнул рукой от талии к бёдрам и лёгким шлепком подтолкнул к дверям.
Отвлекаюсь от всех этих невинных шалостей, смотрю прямо перед собой и вижу Елисеева.
Двери начинают закрываться, Миша придерживает их одной рукой и бросает хмуро:
— Есть разговор.
— Вот тут ты чертовски прав! — отвечает Елисеев недовольно и тыкает в него пальцем.
Разворачивается и идёт к своему кабинету, а мы, наконец-то, покидаем лифт.
— О чём он? — спрашиваю у Миши шёпотом.
— Сейчас узнаем, — хмыкает и пропускает меня вперёд через дверь, закрывая её за собой.
— Ты долго впрягаешь, Михаил! — с ходу принимается Елисеев отчитывать. — Пять лет! Стыдно! И даже не начинай мне про свои жизненные обстоятельства, я ещё в первом семестре наслушался!
— Семестре? — уточняю у Миши шёпотом.
— Григорий Васильевич со скуки подрабатывал в моём ВУЗе, — ответил тихо, продолжая смотреть на Елисеева. — Собственно, так нелёгкая и свела.
— Не со скуки, а чтобы наставлять таких долбодятлов, как ты, — скривился Елисеев.
— Интересные у тебя методы, Василич, — хмыкнул Миша.
— Как понимаешь — так и объясняю, — рыкнул Елисеев. — Довольно пререканий. Сама жизнь тебя на руках носит, подсовывая солому под твою наглую задницу, и я до кучи, нихрена не ценишь!
— А, так мне спасибо надо сказать, что ли? — охренел Воронов.
— Естественно! — возмутился Елисеев.
— Спасибо, — ответил Воронов после паузы.
— Это Вы, — начала я медленно, — Купидоном, что ли, заделались?