Душа в обмен на душу (СИ)

— И?
— Надо было на что-то отвлечь его внимание.
— И кому это было надо? — продолжаю задавать вопросы с подковыркой тихим голосом.
— Что ты хочешь услышать, а? — спрашивает со вздохом.
— Правду, разумеется.
— Правду я сказал тебе ещё днём. А что касается покупателей… забирай хоть всех.
— Какая поразительная щедрость! — фыркаю презрительно.
— На деньги мне давно плевать, — слабо пожимает плечами и хмыкает: — Работаю на чистом азарте. И не притворяйся, что у тебя по-другому. Мы довольно давно знакомы и ты ничуть не уступаешь мне в стремлении мелко подгадить ради забавы.
  
— Допустим, но я спрашивала совершенно о другом, и ты прекрасно…
— Слух, Манюх, — перебил со смешком, — ты грудь только через мокрую футболку показала, а уже мозги мне делаешь. Завязывай, а?
— Слишком много внимания к моей груди за последние сутки, не находишь? — спрашиваю язвительно, подтягивая колени и прикрывая её.
— Ну, вот, всё испортила… — паясничает Воронов, надув губы. — Хотя, ножки тоже зачётные, — я открываю рот, чтобы возмутиться, а он поднимает вверх палец и слегка повышает голос, не давая мне вставить ни слова: — И пока ты не начала сыпать на меня проклятиями, добавлю: если я молчал, это не значит, что не интересовался.
— Четыре года помалкивал? Да как тебя не порвало…
— С трудом, — хмыкает себе под нос, — но на то были причины.
— Какие?
— Первый год ты замужем была, — пожимает плечами невозмутимо, — а потом… потом узнаешь. Сейчас на повестке дня этот чудный домик. И, кто бы его ни продал, это сулит неприятностями. Можешь и дальше заморачиваться, лично я предлагаю объединить усилия и выяснить, какого чёрта тут происходит. И пока ты обдумываешь всё тщательным образом, я, пожалуй, подремлю. Риск захлебнуться слюной слишком велик.
Сползает по дивану, прикрывает причинное место краешком пледа и закрывает глаза, а я сижу, таращусь и перевариваю услышанное.
— Да ты охренел в край! — взрываюсь, обдумав.
Пихаю его ногами в ногу, он вяло отталкивается и тихо ржёт.
— Смешно, по-твоему?! Да ты только вчера вечером помог другому мужику меня в постель затащить!
— А вот тут остановись, — вновь поднимает палец вверх, но на этот раз хмурится: — Я помог лишь познакомиться. И даже объяснил почему, но ты опять всё прослушала. Помолчи и дай помечтать над тем, как я тебя накажу.
— Накажешь?! — продолжаю возмущаться и хватать ртом воздух как глупая рыбёха.
— А ты думала, я забыл про твою выходку? — хмыкает, слабо похлопывая меня по ноге. — Да как же. Ты поплатишься за свои шуточки, Каспер.
— Что бы ты там не придумал, не смей, — говорю грозно.
— Да-да… спи, Манюх. А я такое придумал… да я чёртов гений.
— Как же ты меня бесишь, Воронов…
Ложусь в полный рост и с силой опускаю грязные ноги на его колени.
— Это пока, — хмыкает самодовольно и кладёт руки мне на ступни. — Хочешь, уснуть помогу?
— Без тебя справлюсь… — ворчу, шевеля пальцами.
— Тебе понравится… — тянет со смешком, — закрывай глазки.
И тут же начинает массировать мои ноги. Палец за пальцем, подошву, нажимает на какие-то точки, поглаживает, разминает. Матерь Божья, вот это кайф…
— Миш, отстань, — бормочу на столько вяло и неразборчиво, что он начинает сдавленно смеяться.
«Да и хер с тобой, — мысленно подвожу итог и закрываю глаза, поудобнее пристраивая голову на подушке, — развлекайся».
Пробуждение выходит странным.
Сначала я долго не могла понять, где нахожусь. В памяти почему-то всплыло лицо Ивана, но между тем событием и сегодняшним утром произошло столько, что голова кругом. Но я начинаю вспоминать… и замираю от мысли, что уснула, когда полуголый Воронов со стояком, который видно не то что из-под пледа, но и из космоса, массировал мне ноги.
Что?! Как я к этому пришла вообще…
Осторожно открываю глаза и ищу его взглядом, но в гостиной помимо меня никого нет. И этот факт одновременно и радует и огорчает.
Сажусь на диване, потираю глаза и неловко тянусь, разминаясь после неудобной позы. Уехал или в доме?
Поднимаюсь, иду к проходу и осторожно выглядываю. Никого. И хорошо и плохо.
«Только не влюбись в него, только не влюбись…» — бормочу мысленно, забирая свои вещи.
Привожу себя в порядок в ванной, иду в столовую проверять башенку, но там не то что её нет, там ещё и люк нараспашку.
Заползаю под стол и заглядываю вниз. Темнотища…
— Манюх, ты мне белый свет загораживаешь, — слышу смешок снизу и с облегчением выдыхаю. — Спускайся, тут пусто.
Вообще, желания не то что бы много. Но лезу.
Миша бродит по подвальному помещению с бетонными полами и стенами и светит мобильным.
— А на улицу дверь есть, — говорит невзначай, — очень удобно. Входи-выходи на здоровье.
— Как хозяева дома могли не знать о том, что у них есть подвал с выходом на улицу? — спрашиваю медленно, осматриваясь.
— Легко, — отвечает ворчливо, — даже я о нём не знал, хотя продаю его уже не в первый раз. Тут нет ни одной коммуникации. Тут вообще ничего нет, просто бетонный короб… бред.
— Ну, почему же? — пожимаю плечами. — Дом старый, старушка вполне могла хранить тут картошку, а бригада ремонтников просто привела всё в порядок. Ты ж видел как дом расположен. Жмётся к забору, хотя это совершенно не обязательно. Не удивлюсь, если она была заядлым садоводом.
— Или старая карга просто оттяпала ещё один участок уже после того, как отгрохала свой домик. Но это мы выясним, я не просто так с Суриковым обед затеял. Он же при папочке трудится на благо общественности, много разных интересных бумажек может нарыть.
— Ты не собирался его ему предлагать? — спрашиваю удивлённо, а Воронов тихо хмыкает:
— Нет. У меня уже есть покупатель, больше не нужно, пустая трата времени.
— Поразительное самодовольство… — бормочу себе под нос.
— Это, Манюха, голый факт! — заявляет авторитетно и кладёт руку мне на плечо. — Кстати, о голом. Ты храпишь.
— Неправда, — бурчу смущённо.
— Неправда, — хмыкает тихо, — ты во сне похожа на ангела.
— Прекрати… — нервно веду плечом, скидывая его руку, а он подталкивает меня под спину, приложив обжигающе горячую пятерню.
— Давай на выход, тут нечего ловить. Дамы вперёд.
— Лезь сам! — восклицаю возмущённо, заподозрив его в коварстве.
— Хочешь посмотреть на мой зад? — он пытается не заржать, но держится с трудом. — А что, если я вылезу и подопру люк, а?
— Подопри, — отвечаю едко, — второй выход есть.
— А там заперто. Я разве не сказал? А ты вчера так проштрафилась… ох, Манюха, что тебя ждёт…
— Хватит меня пугать! — рявкаю нервно и начинаю забираться по лестнице.
— Класс… — тянет снизу, вгоняя меня в краску. — Ты для меня в джинсы вырядилась? Скажи, что для меня!
Вылезаю, закрываю люк с ехидной моськой, сажусь на него и слабо взвизгиваю, когда он с лёгкостью выталкивает его вместе со мной, высовываясь из-под пола.
— Так просто ты от меня не избавишься, — нахально подмигивает и вылезет весь, то бишь, во всей красе, отталкиваясь двумя руками от пола и напрягая мускулатуру. — Так… полагаю, дел у тебя сегодня много. Предлагаю встретиться вечером в баре и пораскинуть мозгами.
— С чего ты взял, что я буду во всём этом копаться? — спрашиваю очумело. — Да ещё и на пару с тобой?
— Грубо, — отвечает хмуро и вылезает из-под стола. — Но предложение в силе.
И просто уходит, заставляя меня досадовать на свою резкость.
Мотивы его по-прежнему не ясны, но я буквально заставляю себя переключиться: нужно съездить в банк за деньгами. Лизе я желаю доброго здоровья, искренне. И спокойствия и счастья бывшему мужу. Поймут не все, но… хватит с него того ада, через который мы прошли вместе.
  
Вздыхаю, смотрю на часы и вспоминаю, что у меня сделка через полчаса.
— Твою мать! — рявкаю, пулей выбегая из дома.
Через три часа, когда все бумаги были подписаны, окопалась в кассе, сняла деньги и тут же перевела их на счёт Андрея.