Душа в обмен на душу (СИ)

  
Душа в обмен на душу
 
Татьяна Семакова
   
1
 
— Ты дура, — заявляю своему отражению в зеркале и оно согласно кивает.
Чёлка стоит дыбом, хотя довольно длинная и ей, вообще-то, вести себя так не положено по определению. Тушь осыпалась и осталась где-то на простынях, сегодняшней ночью изрядно измятых. Под глазами мешки от недосыпа, но это всё поправимо: косметичка с собой. А вот реальная проблема заключается лишь в парне, с которым я провела ночь, и который (за каким-то хреном) приготовил мне завтрак, да ещё и притащил его в постель.
  
В постель, из которой я хотела под шумок слинять, но в которой пришлось задержаться, потому что был он чертовски мил, не смотря на мой довольно плачевный внешний вид.
Вообще-то, я так не делаю. Не сплю с малознакомыми мужиками, не остаюсь у них на ночь и не ем в постели, но…
— Он был чертовски мил, а я чертовски зла, — вновь заговорила со своим отражением и кисло улыбнулась.
— Что?! — услышала крик из-за двери.
— Ничего! — крикнула в ответ.
Подумает теперь, что, помимо того, что я легкодоступная, ещё и полоумная. И будет дважды прав, по версии моей мамы. Благо, живёт она в другом городе и её мудрые слова я слышу не то что бы часто и только по телефону, исключив из уравнения уничижающий взгляд.
Смотрю на наручные часы, понимаю, что должна быть на объекте через час, лезу под душ. Из квартиры, в которой я оказалась, ехать всего ничего, минут пятнадцать от силы, я на машине, так что, привести себя в порядок я всё же успею.
Выхожу из ванной при полном параде и прокручиваю в голове пламенную речь, которую продумала, стоя под струями воды.
— Уходишь? — спрашивает Иван, выглядывая с кухни.
— Да… — мямлю, стоя в прихожей в одной туфле.
— Пока, — брякает негромко и скрывается с поля зрения.
Хм… это точно тот же парень? Может, его равнодушный брат-близнец? Как-то странно… Сорок минут назад он шептал мне на ухо с придыханием, практически умоляя задержаться, а сейчас даже не выходит проводить.
— Пока, — бормочу растерянно, обуваюсь, бросаю беглый взгляд на наручные часы и выхожу.
«Успеваю впритык» — так я думала, подъезжая.
Кое-как паркуюсь у самых ворот, отмечаю машину Воронова, выхожу и спешу к распахнутой настежь калитке, досадуя на то, что он приехал первым.
Замираю на дорожке в абсолютной растерянности, видя, как хозяин дома с чувством трясёт руку Михаила.
— Какого хрена… — бормочу себе под нос, едва шевеля губами.
Мужчины замечают меня, хозяин дома слегка хмурится и выглядит недовольным, а вот Михаил Юрьевич Воронов, напротив, сияет тульским самоваром.
— Доброе утро, — говорю громко, ещё на подходе, не дойдя пары шагов до ступенек.
— Здравствуйте, — отвечает хозяин дома. — И до свиданья.
Грубо, язвительно. С какой стати?
— Простите? — спрашиваю с лёгким недоумением.
— Прощаю, — слабо хмыкает и разворачивается к Михаилу, который даже не думает прятать широкую самодовольную улыбку. — Что ж, Михаил Юрьевич, до встречи.
Передаёт ему ключи, спускается по ступенькам и, обойдя меня по довольно приличному радиусу, словно я прокажённая, идёт к калитке.
Складываю руки замком под грудью и злобно цежу сквозь зубы:
— Какого чёрта?!
— Момент! — паясничает Воронов, подняв палец вверх.
Смотрит на удаляющегося мужчину, дожидается, когда тот скроется за воротами, подкидывает ключи и ловит их на лету, нахально ухмыляясь.
— Ты всё проспала, Манюха!
— Я приехала вовремя, — продолжаю шипеть, как змея. — Встреча назначена на десять! Какого чёрта ты припёрся раньше?!
— Я приехал в десять, как и клиент.
Он подпирает бедром колонну и прокручивает кольцо брелка с ключами на пальце, продолжая меня поддразнивать. А рожа ну до того паскудная, что я начинаю чуять подвох.
Смотрю на часы на руке, убеждаюсь, что они показывают начало одиннадцатого, лезу в сумочку, достаю мобильный и понимаю, как именно он меня развёл. Не в первый раз, но…
— Это низко даже для тебя, — говорю спокойно, в глаза его наглые смотрю.
А он лишь пожимает плечами, продолжая ухмыляться, подтверждая мои догадки.
«Козёл» — констатирую мысленно, разворачиваюсь на пятках и иду к своей машине.
Хочется разреветься, но я держусь. Сама виновата. Никто силком не тащил меня в постель мужчины, которого я видела в первый и, надеюсь теперь, последний раз в жизни.
Вчера вечером я, как это обычно бывает по пятницам, зависала в баре «Два-ноль», который задумывался владельцами как футбольный, но быстро превратился в пристанище сотрудников следственного комитета, расположенного на той же улице.
Зависала не просто так, а с пользой для дела — поддерживала контакты в комитете. Для риелтора, специализирующегося на продаже объектов недвижимости, в которых были совершены тяжкие преступления, связи в полиции — главный источник информации.
К сожалению, Воронов отирался там же и по тем же причинам. Мой конкурент номер один в городе, хотя, если выражаться точнее, я — его, ибо перешла на эту специфику только четыре года назад, когда он уже был настоящей акулой.
— Ну что, Манюха, готова к завтрашнему рандеву? — хмыкнул, подсаживаясь на барный стул по-соседству. — Мужик серьёзный, женатый, просто показать коленки не прокатит.
Тут стоит пояснить, что было между нами некое соглашение — на особо значимые (читай — дорогостоящие) объекты мы выезжали вместе, давая возможность клиенту самому сделать выбор.
Честно? Да как же!
На первом же объекте он опозорил меня, ненавязчиво ввернув вопрос о судьбе здания, и с ответом я катастрофически облажалась. К сожалению, хозяин квартиры в историческом центре города был смотрителем краеведческого музея и мои невнятные мычания для него были сродни звуку пенопласта, ненавязчиво скользящего по влажному стеклу.
И началась подпольная война.
— До чего ж ты мерзкий тип, — морщусь с неприкрытым отвращением.
— Неправда, я красавчик, — ухмыляется самодовольно и опрокидывает рюмку водки, запивая пивом.
— И алкоголик, — улыбаюсь одними губами, продолжая смотреть с презрением.
Он играет бровями, не потрудившись вытереть пивные усишки, а я поджимаю губы, чтобы не заржать.
Придурок, конечно, но выглядело это забавно.
— Слух, Манюх, — продолжает серьёзно, сев вполоборота, поставив локоть на стойку и подперев голову рукой, — а чё ты такая напряжённая? Ляхи стиснула, как будто забыла вибратор извлечь перед выходом.
Я и вправду была напряжена, но причиной делиться не собиралась. Слишком личное.
Впрочем, как выяснилось секундой позже, он о ней прекрасно знал.
— Ты из-за того, что твой бывший стал папочкой?
— Я говорила, что ты мерзкий?
— Столько раз, что я перестал обращать внимание, — отмахнулся беспечно. — Ну, так что?
— Вот какое тебе дело, а? — вздохнула с состраданием. — Такое ощущение, что ты сюда не работать приходишь, а меня донимать.
— Это ты сюда приходишь работать, — хохотнул, кивком указав на мой бокал с пивом, который я цежу уже третий час, а из него всё не убывает, — а я отдыхаю, с народом общаюсь. Хотя, кому я объясняю? Ты не знаешь ни что такое отдых, ни что такое общение в неформальной обстановке.
— Да-да, — слабо махнула на него рукой и сделала большой глоток.
Больше, чем планировала, проглотив его комом и начав кашлять.
— Вот именно об этом я и говорил, — хохотнул, разворачиваясь на стуле и садясь лицом к залу. — Хочешь, помогу? Свои услуги на предлагаю, ты из тех, кого утром не выставишь без обещания жениться, но могу порекомендовать пару…
  
— Не трудись, — невежливо перебиваю его поток красноречия.
— Пару мужиков, которые с радостью с тобой переспят из желания мелко подгадить твоему бывшему, — завершает свою гнусную тираду. — Большим человеком стал, начальник… подумать только, когда вы развелись? Три года назад? Всего три года, а он уже женился во второй раз, получил повышение, да ещё и стал отцом! Как жизнь у человека поменялась! А всего-то стоило от тебя избавиться…