Тайновидец. Том 3: Украденные сны

Женщина погладила волка и улыбнулась мне:
– Здравствуйте, господин Тайновидец. Вы, все-таки, заметили, да?
– Скорее, догадался, что день давно должен был закончиться, – ответил я. – Кто вы?
– Хранительница Снов, – ответила женщина. – Мой мир состоит из человеческих снов. Я живу в нем и охраняю его, как могу.
Она снова погладила волка.
Волк поднял голову и оскалил зубы.
   
Глава 5
 
– Вы живете в мире чужих снов? – удивился я. – Интересно, как это?
– Хотите посмотреть, господин Тайновидец? – улыбнулась Хранительница. – Прошу!
Волк легко вскочил и побежал к выходу из беседки. Стоя на пороге, он оглянулся на нас, словно приглашал следовать за ним.
Я не колебался ни секунды. Когда еще представится возможность увидеть чужие сны?
За тонкими стенами беседки чернела ночь. Но стоило мне шагнуть в темноту, как она растаяла, сменилась жарким полднем.
Мы с Хранительницей Снов стояли посреди безжизненной пустыни. Дул обжигающий ветер, с бледного неба нещадно палило солнце. От жары земля покрылась толстой растрескавшеся коркой. Густой горячий воздух безжалостно сушил легкие – так что дышать было трудно.
Ни деревца, ни кустика. Только сухой комок перекати-поля катился по пустыне, бессмысленно пытаясь зацепиться корнями за высохшую почву.
Слева от нас возвышался отвесный утес. Серый гранитный клык пропорол сухую землю и остался торчать посреди пустыни.
По утесу карабкался человек. Он лез без веревки, цепляясь кончиками пальцев за едва заметные выступы скалы. Камень сорвался из-под его ноги и с глухим стуком полетел вниз. Человек повис на руках, болтая ногами в воздухе и пытаясь хоть на что-то опереться.
У меня перехватило дыхание.
Но вот человек нашарил опору – сперва левой ногой, потом правой. Несколько секунд он отдыхал, прижавшись всем телом к раскаленному камню. Потом медленно полез дальше.
– Куда он карабкается? – спросил я Хранительницу Снов. – Зачем?
– В реальности ему только-только исполнилось шестнадцать, – ответила Хранительница. – Его отец умер, и теперь на плечах юноши мать и трое младших сестер и братьев. Ему приходится работать и учиться. А когда он без сил падает в кровать и засыпает, то часто видит этот сон. Ему снится, что он должен долезть до вершины, и тогда все будет хорошо.
– Он долезет? – спросил я.
Будто в ответ на мой вопрос, маленькая фигурка на скале побледнела. Она стала прозрачной, словно горячий воздух растворял ее. А потом исчезла.
– Он снова проснулся, – сказала Хранительница Снов. – Еще ни разу ему не удалось добраться до вершины за один сон. Он всегда просыпается раньше и идет на работу.
Мы обогнули пустую скалу, и вдруг наступил вечер. Воздух стал влажным, потянуло прохладой, запахло солью и свежестью. Я вздохнул с облегчением и вытер со лба крупные капли пота.
Мы стояли на высоком морском берегу. Далеко внизу, под обрывом еле слышно шумело море. Только по этому шуму можно было догадаться о мощи волн – отсюда они казались едва заметными пенными морщинками на бескрайней глади. Красное солнце опускалось за горизонт, тянулось к берегу вспыхивающей огненной дорожкой.
К обрыву прилепилась каменная терраса, выложенная светлой плиткой. На террасе я увидел стол и два легких плетеных кресла. На столе стояла полупустая бутылка красного вина и два бокала.
– Здесь уютно, – улыбнулся я.
И поймал себя на мысли, что хотелось бы и мне вот так сидеть над обрывом, потягивать маленькими глотками вкусное вино, слушать, как внизу шумит море и неторопливо разговаривать с близким человеком. Или просто молчать – иногда совместное молчание говорит куда больше, чем слова.
– Мне нравится бывать здесь, – улыбнулась Хранительница Снов. – Это сон одного усталого человека. Он многого достиг в жизни. Стал могущественным магом, живет в достатке. У него большая семья. Старшие дети уже выросли, а младшие еще подрастают. В его доме всегда шумно и весело.
Она повернула голову и взглянула на волка, который легко бежал вдоль обрыва, наслаждаясь свободой.
– Только одно не дает этому человеку покоя. В молодости он поссорился со своим лучшим другом. Никто не был виноват – спор вспыхнул из-за пустяка, но перерос в смертельную обиду. Вскоре человек уехал из родного городка. С тех пор они с другом не виделись и даже не разговаривали.
– Так трудно было послать зов? – удивился я.
– Иногда это трудно, Тайновидец, – улыбнулась Хранительница Слов. – Особенно, когда каждый считает себя правым.
– Здесь человек встречается со своим другом? – догадался я.
– Да, – кивнула Хранительница. – Они пьют вино, разговаривают обо всем, что с ними случилось с момента последней встречи. Иногда подолгу молчат, глядя, как солнце опускается в море. Случается, даже спорят. Но никогда не вспоминают ту глупую ссору.
Мы неторопливо пошли вдоль берега. Узкая тропинка постепенно увела нас от моря в ровную степь, поросшую жесткой травой. Темнело, вокруг оглушительно стрекотали цикады. Бесшумная тень промелькнула в воздухе – то ли ночная птица, то ли летучие мыши вылетели на ночную охоту.
Я вспомнил сову, которую звали Варежкой – не она ли высматривала мышей в траве?
Тропинка привела нас к убогому покосившемуся сараю. Он был небрежно сколочен из кривых досок и нелепо торчал посреди голой степи. Доски рассохлись, между ними темнели щели.
– Что это? – улыбнулся я. – Жилище местного отшельника?
– Можно и так сказать, – кивнула Хранительница Снов. – Это убежище. Там прячется человек и не может выйти.
Будто в ответ на ее слова, изнутри сарая раздался стук. Кто-то стучал кулаками в запертую дверь. Потом дверь дрогнула – видно, человек с разбегу ударил в нее плечом. Но крепкие сухие доски выдержали.
– Чертова дверь! Я все равно тебя сломаю!
Голос звучал приглушенно и показался мне знакомым.
Мы подошли ближе. Наверное, человек заметил нас сквозь щели.
– Эй, кто здесь? – злобно окликнул он нас. – Убирайтесь отсюда!
Точно, я слышал этот голос! Только никак не мог вспомнить, кто это. Стены сарая искажали звук.
Я хотел подойти к сараю, но Хранительница Снов удержала меня за руку.
– Нет, господин Тайновидец, – сказала она. – Нельзя вмешиваться в чужой сон.
– Но его надо выпустить, пока он не разбил себе голову, – возразил я.
Уголки красивых губ дрогнули в понимающей улыбке.
– У вас есть ключ от замка?
– Нет. Но можно выломать дверь.
– Вы здесь только гость, – покачала головой Хранительница. – А ключ от замка лежит у него в кармане.
– Тогда зачем он стучит в дверь? – удивился я.
Хранительница Снов легко пожала красивыми плечами.
– Это его сон. Он здесь хозяин. Скоро он проснется, и сарай снова опустеет. Этот человек редко видит сны, он не придает им большого значения. Куда больше его заботит многочисленная родня. Всех своих близких он в глубине души считает бездельниками и дармоедами. Вот и отгораживается от них.
Небо над степью стремительно посветлело. Солнце, едва успев нырнуть в море, уже бодро поднималось с другой стороны.
Человек в сарае не переставал проклинать нас и грозить страшными карами. Внезапно он замолчал.
– Я все же посмотрю, – решил я.
Прежде, чем хранительница успела меня остановить, я подошел к сараю и через широкую щель заглянул внутрь. Ноздри защекотал запах пыли. Сарай был пуст, в полумраке смутно угадывался какой-то старый хлам, разбросанный по углам.
Выпускать было некого, человек успел проснуться и благополучно исчез в свою странную реальность.
  
– И охота сидеть взаперти, когда вокруг такая красота? – недоуменно спросил я.
А потом усмехнулся:
– Мы и в жизни не всегда ведем себя последовательно, да? Что уж говорить про сны.
– Все так, господин Тайновидец, – рассмеялась Хранительница.