Ветеран хаоса (СИ)

Пётр заранее рассказал о том, в какую аудиторию мне надо попасть и осталось только найти ее. Но в этом мне помогла память старика, так что я сразу поднялся на второй этаж, там свернул налево, дальше по коридору и вот, показалась нужная мне дверь…
— О, Игнат Васильевич!
Обернулся. Навстречу шел мужик лет пятидесяти, упитанный, лоснящийся. Лицо круглое, щеки пухлые, подбородок двойной. Одет в мантию профессора, темно-синюю, дорогую, с вышивкой на рукавах. Волосы редкие, зачесаны назад, на макушке лысина блестит.
  
Воспоминание всплыло само, память старика ожила мгновенно.
Арсений Петрович Малков, профессор теории магии. Работает в академии лет десять, может больше. Из простой семьи, но богатой отец торговал зерном, разбогател. Купил сыну образование, протолкнул в академию. Малков всю жизнь комплексовал по поводу происхождения, старался доказать, что он не хуже аристократов. Получилось плохо, стал снобом и мерзавцем.
Когда старик Клинцов устроился в академию, Малков сразу начал как-то его цеплять. Не из-за конкуренции, а просто потому, что мог. Клинцов был слабым, больным, без связей, идеальная мишень для самоутверждения. Малков подкалывал при каждой встрече, язвил, унижал. Старик терпел, боялся потерять работу, а с ней и льготу для Василисы.
Но сейчас за старое тело отвечаю я. И терпеть я не собираюсь.
Малков подошел ближе, остановился в паре шагов. Смотрел на меня с удивлением, которое быстро сменилось натянутой улыбкой.
— Какая неожиданность, — протянул он, разглядывая меня с ног до головы. — Мы уже думали, что вы больше не вернетесь. Со здоровьем-то у вас, говорят, беда. Все в академии знают.
— Знают, — кивнул я. — И что?
— Ну как что? — Малков развел руками, изображая заботу. — Вы пропустили два занятия за месяц. Студенты жаловались. Ректор недоволен. Мы всерьез обсуждали вопрос о замене…
— Обсуждали, — повторил я. — Но не заменили. Значит, рано еще.
— Игнат Васильевич, я понимаю вашу ситуацию, — Малков вздохнул, покачал головой. — Дела у вас плохи, долги, семейные проблемы… Но академия не может себе позволить ненадежных преподавателей. Может, стоит подумать о… ну, знаете… об уходе на покой? Пенсия небольшая, конечно, но хоть какая-то…
Посмотрел на него внимательно. Малков стоял, выпятив грудь, подбородок задран. Ждал, что я начну оправдываться, просить прощения, умолять.
— Арсений, — сказал я спокойно. — Иди нахрен.
Малков моргнул. Глаза расширились, рот приоткрылся.
— Что? — выдавил он.
— Иди нахрен, — повторил я. — Работать мне мешаешь.
Развернулся, пошел дальше по коридору, а Малков остался стоять, хлопая глазами.
— Вы… вы… — заикался он за спиной. — Как вы смеете⁈ Я… я пожалуюсь ректору!
Не оборачиваясь, махнул рукой, мол, жалуйся на здоровье.
Дошел до аудитории номер двенадцать. Табличка на двери: «Лекция. Профессор Клинцов И. В. История магии.» Открыл дверь, зашел внутрь.
Аудитория небольшая, ряды скамеек амфитеатром, человек на тридцать, не больше. Внизу кафедра преподавателя, за ней доска.
Студенты пришли чуть раньше и теперь сидели галдели в ожидании преподавателя. Человек двадцать пять, не больше. Парни и девушки, возраст, как и предполагалось, около двадцати лет. Разумеется, все в мантиях, синие с серебряной отделкой. Факультет общей магии, если не изменяет память.
Стоило мне зайти, как разговоры постепенно стихли и все без исключения удивленно уставились в мою сторону. Видимо, не ожидали, что старик придет и рассчитывали весело провести время лекции. Что-ж, веселья не обещаю, но надеюсь, будет интересно.
Прошел к кафедре, поставил портфель, достал книгу и оглядел аудиторию.
Студенты смотрели на меня с любопытством. Кто-то листал конспекты, кто-то просто сидел, ждал.
— Доброе утро, — поздоровался с ними.
— Доброе утро, профессор Клинцов, — хором ответили студенты.
— История магии, — начал я. — Что вы знаете об этом предмете? — логично, что лучше спросить о тех, кто слышал предыдущую лекцию. Я, например, вообще ни одной такой лекции не слышал и мне сейчас довольно трудно что-то придумать.
Студенты переглянулись, а спустя пару секунд один парень в очках осторожно поднял руку.
— Да? — кивнул я.
— Профессор, история магии — это изучение развития магических практик, школ и направлений на протяжении веков, — проговорил он, явно цитируя учебник.
— Правильно, — кивнул я. Проблема в том, что я и о магии-то толком ничего не знаю. Не говоря уже об истории ее развития. У меня история вообще простая, я в царстве хаоса устроил такую бучу, что меня оттуда прогнали. Причем объединили для этого силы всего царства. Впрочем, сейчас я лучше расскажу совсем другую историю. — История магии, если учить ее по учебника — это невероятно скучно. Знаете, что я вам скажу?
Студенты молчали, смотрели внимательно.
— История — это не даты и имена. История — это опыт. Опыт тех, кто жил до нас. Опыт их побед и поражений. И если мы не будем изучать историю, мы обречены повторять чужие ошибки.
Прошелся вдоль кафедры, оперся на нее руками.
— Сегодня я не буду рассказывать вам про древние фолианты и забытые заклинания. Сегодня я расскажу вам о том, что действительно важно. О стойкости, храбрости. О готовности жертвовать собой. О страхе и о том, как с ним справляться.
Аудитория ожила. Это уже интереснее, чем скучная лекция про даты.
— Знаете, что самое сложное в критической ситуации? — усмехнулся я. — Не магия, знания или сила. Самое сложное — не сломаться, не опустить руки, когда кажется, что всё потеряно.
Посмотрел на них, вроде бы слушают внимательно.
— Стойкость, — продолжил я. — Это когда ты устал, когда больно, когда страшно, но ты все равно идешь дальше, потому что должен. Потому что иначе нельзя. И это не героизм, это просто работа. Грязная, тяжелая, но необходимая.
— Профессор, — подал голос кто-то с задних рядов. — А вы сами сталкивались с такими ситуациями?
Посмотрел туда. Парень лет двадцати, крепкий, с уверенным лицом. Из богатой семьи, судя по дорогой мантии.
— Сталкивался, — коротко ответил я.
— И что вы делали?
— То, что должен был делать, — пожал плечами. — Храбрость — это не отсутствие страха. Это способность действовать, несмотря на страх. Страх — это нормально. Это инстинкт, он защищает тебя. Но если ты позволишь страху управлять тобой, ты проиграешь.
Прошелся по аудитории взглядом. Студенты слушали, затаив дыхание.
— Вы все молоды, — сказал я. — У вас впереди вся жизнь. Кто-то из вас станет великим магом. Кто-то — обычным служащим. Кто-то — торговцем. Неважно. Важно другое. Когда придет трудный момент, а он придет, вы должны быть готовы. Готовы встать и идти дальше, до самого конца.
Помолчал, давая словам осесть. А то и правда ведь, как-то все затихли. Воспоминания старика показывали, что обычно эти студенты занимаются на лекции чем угодно, но только не учебой. Тогда как сейчас они выглядят как группа прилежных студентов.
— Тактика, — продолжил я. — Думаете, в сложной ситуации нужно действовать быстро? Нет, нужно думать, оценивать, искать выход. Паника — твой враг. Холодная голова — твой друг.
— А если времени нет на раздумья? — подняла руку девушка с первого ряда.
— Тогда опыт, — пожал я плечами. — Опыт — это когда ты уже сталкивался с подобным, и твое тело, твой разум знают, что делать. Но опыт нарабатывается, пусть и довольно долго. Через ошибки, через боль… Поэтому учитесь не на своих ошибках, а на чужих. Для этого и нужна история. — надеюсь, не слишком пафосно завернул. Но это правда, я говорю эти слова от души.
  
Нет, видимо, с пафосом всё же не переборщил. Сидят, записывают, удивленно хлопают глазами.
— И последнее, — добавил я. — Готовность пожертвовать собой. Звучит красиво, правда? Героически даже. Но на деле это означает простую вещь. Когда приходится выбирать между своей жизнью и жизнью других, ты выбираешь других. Совесть не даст поступить иначе.