Воронья душа. Том 2 (СИ)
— А что, если ваши родители воспользуются этим? Что, если они вдруг почувствуют беззащитность Калдвинда и решатся на месть? — приподняла подбородок магичка. — Можете ли вы дать слово, что король и королева Фламмехава не пойдут на нас войной?
— Их дочь сидит на троне Калдвинда. К чему им разрушать ее новые владения? — бросила я, однако в душе понимала, что Андрада была совершенно права: едва сила Талисмана ослабнет или исчезнет, мои родители ворвутся в королевство людей как шторм и уничтожат его своей яростной местью. Уничтожат всех: Альву, Вилью, леди Сульвай, Хедду… Дорогие мне люди не выживут в том ужасе, который могут принести с собой Ламар и Варма Росси.
— Вы сами знаете ответ на ваш вопрос, моя королева. И здесь, как придворная магичка, как положено моей должности, я ставлю безопасность королевства выше жизни его короля. Короновать нового короля намного легче, чем восстанавливать королевство, лежащее в руинах, — тихо сказала Андрада.
— Ты права. Так глупо с моей стороны было просить тебя об этом, — невольно усмехнулась я. — Но мне страшно… Мне страшно, Андрада! Я могу погибнуть, и тогда… Жизнь Дерека стоит слишком дорого! «Топор Мертвеца» использовать я не могу, а Эванса он не слушается! — горько прошептала я. — Но я обещала… Обещала Дереку, обещала его дочерям, что вернусь… Молись за меня своим богам, Андрада. Молись за меня и своего короля.
Андрада выглядела растерянной и даже тронутой до слез. Словно не зная, что сказать мне в ответ, она молча склонила голову, а я поспешила закрыть портал.
'И так, какие у меня шансы? Похоже, никаких, — мрачно подумала я, поднимаясь на ноги, но вдруг, откуда-то из глубин моей памяти возникли очертания чего-то странного, полного магии.
— Платья! — вырвалось у меня, и я бросилась к своим друзьям, чтобы поделиться с ними вдруг возникшей в моей голове полезной идеей.
— И ты молчала? Только взгляните на это! Единорог! — восторженно вскричала Астрид, когда я раскрыла свой мешок и вытащила из него платья, которые когда-то очень дорогу обошлись Дереку. — О, Сильвия! Ну и плутовка! С этими платьями мы прибьем Стража легко и быстро! Тебе ведь знакомы способности единорогов? — Она схватила платье, сотканное из волоса единорога, приложила его к себе и покружилась на месте.
— Конечно, они мне известны, — улыбнулась я, довольная тем, что смогла принести в сердца своих друзей надежду и хоть искру радости. Взглянув на Эванса, я улыбнулась еще шире: он не отрывал взгляда от своей возлюбленной, и его глаза горели таким восхищением, что будто озаряли сумерки, стоящие вокруг нас, лучами солнца.
— Единороги славятся своей скоростью и считаются самыми быстрыми существами в Ваккерланде, — вставил Эванс. — Но как мы можем использовать эти платья для борьбы со Стражем остается для меня загадкой.
— Тебе, мой дорогой, платье не нужно! Платья будут лишь для нас, дам! — Астрид подошла к Эвансу, потрепала его по щеке и весело продолжила: — Единороги — мои большие друзья! У меня даже был один! Мне пришлось переспать с уродливым толстяком, чтобы заполучить малыша-единорога, но цена стоила того!
Эванс ничего не ответил, но по его лицу было видно, что ему было не так уж интересно слушать о том, с кем когда-то переспала его возлюбленная.
— У тебя есть единорог? — вступила в беседу Эддер, все это время безмолвно рассматривающая платье, сотканное из паутины арахнид.
— Был. Мне пришлось продать его, чтобы купить кусок хлеба, — пожала плечами Астрид, а затем приподнялась на носки своих сапог и чмокнула Эванса в щеку. — Не расстраивайся ты так, Валлас! А то гляди молоко у крестьянских коров скиснет! Сильвия, можно это платье использую в битве я?
— Конечно. Я для себя выбрала вот это. — Наклонившись к платью, сотканному из перьев грифона, я подняла его и приложила к себе, любуясь тем, как аккуратно оно легло по моей тонкой фигуре.
— Грифон! Ты сможешь летать! — вновь восхищенно воскликнула Астрид.
— Не думаю. Моих сил у меня нет, а значит, я не могу использовать волшебные вещи. Конечно, некоторые способности этого платья все же мне пригодятся… — задумчиво сказала я, вдруг вспомнив о том, что использовать подобные вещи могут лишь те, кто владеет магией. Магией я владела, но она была у меня отнята, а значит, летать, как грифон, я не смогу. Но крылья этого величественного создания отличаются прочностью, и это даст мне физическую защиту. Что ж, уже хорошо!
— А ты, Эддер, можешь надеть вот это! — Астрид кивнула на платье, которое сжимала в руках паучья наездница. — Это паутина арахнид!
— Да, я вижу, — улыбнулась Эддер и аккуратно положила платье обратно. — Но мне оно не потребуется: у меня имеется своя арахнида и свое платье, сотканное из ее паутины.
— Так и знала, что твоя Фреда не просто паучок! — подмигнула ей Астрид.
Эддер кивнула.
— А есть что для меня? — деловито спросил Эванс, с надеждой взглянув на мой мешок.
— Конечно, есть! Не слыхал, что сказала Эддер? Эт платье свободно, надевай его! — звонко рассмеялась Астрид, а затем положила свое платье на землю, взяла в руки платье из паутины и приложила его к телу возлюбленного: — Вот, смотри, как село! Как влитое!
— Моя милая шутница! Благодарю за щедрое предложение, но я предпочту что-то более мужское! — Эванс притянул Астрид к себе и поцеловал ее в губы.
— Я могу надеть это платье! — с готовностью сказал подошедший к нам Петер. — Только возьмите меня с собой биться!
— Ты, друг мой, останешься в безопасном месте вместе с Фредой, — бросила ему Эддер и ласково потрепала темные волосы мальчика. — Ни она, ни ты не будете участвовать в битве.
— Но это нечестно! Ладно, к гарпиям меня не взяли, но ведь я могу быть полезен! — возмущенно сказал Петер и скрестил руки на груди.
— Это вряд ли, — обронил Эванс. — Хотя, ты прав: ты и Фреда будете охранять наши мешки.
— Вот уж какая честь! Фреда тоже хочет биться! — насупился Петер.
— Я это знаю. Но я запретила ей следовать за мной к Стражу, — спокойно ответила на это Эддер. Фреда, отдыхающая неподалеку, тотчас недовльно зарычала, но ее хозяйка устремила на нее строгий взор: — Нет! Нечего тебе там делать! Я сумею постоять за себя! — Фреда вновь зарычала, и Эддер повысила голос: — Это приказ! — Фреда издала разочарованный писк. — И ты, Петер, не смей идти за нами к Стражу.
— Понял… Буду охранять мешки, — кисло улыбнулся мальчик. — Но давайте уже поедим? Есть у вас каша или что-то еще?
Прислушавшись к Петеру, мы положили платья в мешок, затем дружно приготовили вкусный сытный ужин (наш мальчуган, вооруженный одной лишь рогаткой, на время отлучился и вернулся с большим жирным кроликом), поужинали, поделились занятными историями из наших жизней, а затем легли спать.
Петер спал, прижавшись спиной к Фреде, которая, кажется, полюбила его всем своим паучьим сердцем. Эддер была немного строга с мальчиком, но за этой строгостью чувствовалась любовь и забота, очень похожие на материнские: Фреда была ее подругой, а Петер вдруг пробудил в ней что-то еще более глубокое, чем просто привязанность. Я не была уверена в этом, но мне так казалось.
— Завтра, малыш, нам остается последний бой… А потом обещаю: мы вернемся к твоему отцу, и я больше никогда не буду рисковать твоей жизнью, мое маленькое сокровище, — шепотом пообещала я, нежно поглаживая свой живот.
Мечтая о том, как я буду держать на руках моего ребенка, укачивать его и петь ему, я не заметила, как заснула. Мне снились мир и покой, но они исчезли в тот миг, когда Эддер мягко потрясла меня за плечо и вернула в жестокую реальность.
— Готова? — тихо спросил меня Эванс, когда, переодевшись в платье из перьев грифона, я смотрела в небо и мысленно молилась Мальчишке, чтобы он сохранил нас и дал нам сил одолеть ожидающее нас Зло. Перед этим я вознесла молитву Люциферу, надеясь, что, возможно, он появится в момент острой опасности и вновь спасет меня.
— Нет, — честно призналась я, взглянув на друга. — А ты?
Он отрицательно покачал головой, но затем взглянул куда-то в сторону и тепло улыбнулся.