Воронья душа. Том 2 (СИ)

— Именно так, как и представлял себе, — вдруг услышала я мрачный голос Эванса, и он вырвал меня из вихря моих раздумий, из-за которых я позабыла о том, где мы и зачем пришли.
Не я ли говорила о том, что нам следует быть осторожными и внимательными? Дурацкие мысли, дурацкая самоуверенность, дурацкий квест! Все это ради человека, который не только не любит меня, но и относится ко мне, как к прислуге и непослушной собаке!
— Гнездо гарпий! Только подумайте, мы — первые, кто добрался сюда, не являясь жертвами этих больших куриц, — задумчиво протянула Астрид.
— Да… В этом наше счастье и проклятье, — шепотом ответила я на эту полную хвастовства фразу магички.
Мы вышли на большую круглую площадь с плотно утоптанной землей, которую украшали светильники, сделанные из человеческих костей и черепов. Внутри этих жутких украшений мерцали ярко-алые огни. Так как день был хмурым, а жилище гарпий находилось посреди высокого, хоть и голого леса, здесь было достаточно мрачно и темно, что давало алым огням возможность наполнять собой площадь, отчего она казалась словно покрытой кровью.
Само жилище пернатых монстров, или, лучше сказать, гнездо, было совершенно простым и обычным: это была высокая и широкая каменная башня, на которой зияли несколько больших дыр. Должно быть, эти вырубленные в камне отверстия служили гарпиям входом в их отдельные спальни. Именно здесь обитали Киннар и три… Теперь уже две его супруги и их потомство. Может, Черный мох тоже нам? Мне не было известно, сколько птенцов имеется в этой башне, но я рассчитывала на то, что они были слишком пугливы и малы для того, чтобы сражаться с нами. Я не хотела убивать детей. Будь они гарпии, люди, животные — их жизни для меня священны. Нужно будет сохранить жизнь одному из родителей, чтобы он продолжал взращивать своих беспомощных птенцов и не дать им умереть голодной смертью.
— Цэха! Моя Цэха! — пронесся над нами пронзительный, полный тоски и злости знакомый голос короля Киннара. — Вы оставили ее детей без матери! Убийцы! — Он в который раз издал странный птичий крик, и лишь тогда мы поняли, откуда шел этот голос: голова Киннара выглядывала из одного из окон башни.
— Отдай нам Черный мох, Киннар, и больше никто не пострадает! — решительно потребовала я. — Помни о том, что у тебя есть дети!
— Если не отдашь нам мох, сначала мы убьем тебя и твоих жен, а потом перебьем твоих детей, крылатый урод! — грозно насупилась Астрид.
— Нет, птенцов не трогаем! Я просто блефую! — шепнула я магичке.
— Хм! Позволишь им продолжать жрать твоих подданых? — шепнула она мне в ответ.
— Мои дети! Да, я помню, что они есть у меня, мои малыши… — Киннар расправил свои крылья, вылетел из башни и опустился на толстую лысую ветвь высокого дерева, у самой верхушки. — Мои дети! И кто же постоит за них? — жалобно пискнул он.
Его голос звучал одиноко и эхом отражался от каменных стен башни.
— Тишина… Мне это не по душе! — бросил Эванс, доставая из-за пояса «Топор».
— На пару гарпий больше, на пару меньше — никакой разницы, — пожала плечами Астрид. — У него ведь не может…
Вдруг воздух пронзил пронзительный крик. Затем еще один. И еще. И еще…
— Доставай свой кинжал, Сильвия! — скомандовал Эванс. — Астрид! Готовься к битве!
— А вот и мои дети! Пируйте, птенцы! Не оставьте от них даже костей! — громогласно вскрикнул Киннар.
Небо над нами потемнело еще больше, и, подняв головы, мы увидели сотни гарпий, несущихся на нас со скоростью ветра.
 Глава 34 
— Затейник! Вы только посмотрите, что скрывал этот гад! — сверкая глазами, словно полная предвкушения чего-то интересного, воскликнула Астрид. — Расплодился, как похотливый эммерлендский кролик! Эванс, помнишь, у нас был один такой?
— Держитесь вместе! Если эти твари сумеют разделить нас, нам конец! — словно не слыша свою возлюбленную, вскрикнул Эванс и заслонил меня собой.
— Используй «Топор!», — прокричала я ему на ухо. — Магия Астрид и мой кинжал смогут лишь ранить их, но не убить!
 
— Я пытаюсь! — Эванс со злостью потряс «Топор» и, не оборачиваясь ко мне, с досадой сказал: — Ничего не получается! Он будто спит! Я пытаюсь использовать его силу, но… Боги молний! Да просыпайся же ты, дурацкий топор!
— Прекрасно! Просто прекрасно! — залилась нервным смехом Астрид, но затем тотчас посерьезнела, схватила Эванса за руку и бросила нам: — Держитесь, друзья мои!
Ладони, Эванса и Астрид загорелись ярким желтым энергетическим светом, а затем магичка подняла свободную ладонь вверх, и нас покрыло желтое пульсирующее энергетическое поле. И очень вовремя: через долю секунды после того, как Астрид создала щит, десятки разъяренных гарпий врезались в него со всей скоростью своего запланированного падения, и, с громкими криками и ошеломленные своей неудачей, падали на землю, создавая вокруг нас живой забор из своих пернатых, покрытых кровью тел. Однако это были лишь самые быстрые и ловкие гарпии, сумевшие добраться до нас первыми, остальные же сумели вовремя остановить свой полет и в последние секунды уходили от встречи с нашим защитным щитом.
— Одни женщины? Что, Киннар, прячешься за женскими перьями? — брезгливо спросила Астрид, оставаясь все в той же позицией.
«Она права! Все эти гарпии — женские особи! Значит, Киннар — единственная гарпия мужского пола! — невольно заметила я, вглядываясь в полные злости лица нападчиц. — И все они его дочери! Отправил их в бой умирать, а сам сидит в безопасности и наблюдает за тем, как калечатся о наш щит его отпрыски!».
Но мы были в ловушке: вокруг нас кружились сотни гарпий, издавая громкие хищные крики и ругательства. Они понимали, что наша защита не будет вечной, и что в конце концов мы вынуждены будем снять ее… И они решили ждать, должно быть, предвкушая полакомиться нашим мясом.
Мы пришли сюда охотниками, но вдруг сами стали дичью, и нам требовалось как можно скорее найти решение, как заставить этих пернатых хоть немного отступить и дать нам возможность перейти в нападение.
— «Топор»! Принесите его мне, дети мои! Не щадите ваших жизней! Ваш отец и король приказывает вам! — услышали мы громкий крик Киннара.
— И как же ты будешь использовать его, а, попугай? — со злостью ответила ему Астрид, но ее голос утонул в птичьих криках и грязных ругательствах гарпий.
— Его могут использовать лишь те, у кого есть руки! То есть те, кто может держать рукоять! А у этого урода руки как раз имеются! — объяснил нам Эванс. — Если «Топор» попадет к нему, боюсь, у нас не будет даже шанса противостоять ему!
— Не только у нас не будет шанса! Но и у всего Калдвинда! Представляете, что он сделает, если обретет такую великую темную силу? — обеспокоенно сказала я. — Неужели «Топор» так и не слушается тебя, Эванс?
— Нет! — коротко бросил он.
— Он просто издевается над нами! — хохотнула Астрид. — Но это хуже некуда!
— Ты права! Неприятный сюрприз! — невольно усмехнулась я. Моя ладонь с силой сжимала узкую рукоять моего кинжала, а мое сердце билось так быстро и громко, что я отчетливо слышала его биение даже посреди всего этой какофонии.
Мой разум разрывался от мыслей, а душа была наполнена страхом за жизнь невинной жизни, мирно спавшей в моей утробе. Мы слишком поспешили, слишком понадеялись на силу «Топора» и совсем недооценили врага…
«Соберись, Сильвия! Не время для мрачных мыслей! Если ты хочешь, чтобы ты и твой малыш выжили и одержали победу, тебе нужно вспомнить о том, что ты не одна! Пусть дурацкий „Топор“, который так нахваливают все и вся, не слушается приказов Эванса, с нами не только магия, но и одно большое преимущество: „Топор“ все же убивает этих созданий!» — мысленно одернула себя я и, закрыв глаза, глубоко вздохнула и попыталась успокоиться. Мое сердце билось все медленнее, волнение и страх становились все менее ощутимыми, а в разуме стал зарождаться план.
— Нам нужно вырваться из этого круга! Если мы останемся здесь, Мох нам точно не достанется! — решительно сказала я. — Эванс! «Топор» не подчиняется тебе, но все же только он может убить гарпий! Вспомни Цэху, жену Киннара! Мы обезвредили ее магией, но только «Топор» смог закончить ее страдания!