Душой и сердцем я с тобой или ложь во имя любви (СИ)

Усянь открыл глаза, пытаясь вернуться обратно в реальность, и посмотрел на все еще находившегося внизу Ванцзи. Усянь отпустил его плечо, собрав пальцем свое семя с его щеки, провел им по приоткрытым губам и почувствовал, как Лань Чжань языком все слизал.
Вэй Ин так и не убрал палец изо рта Ванцзи, когда тот поднялся и сравнялся с ним в росте. Лань Чжань слегка прикусил его и пожевал, затем нехотя разомкнул зубы, словно выпуская свою добычу, Усянь, не выдержав, прильнул к нему в поцелуе.
  
***
После того как все мужчины позавтракали и переоделись в непромокаемую одежду, они вышли из дома и направились к ледовому городку, обеспечивая малышу Сычжую невероятное настроение.
Да, тот не первый раз идет в этот городок, не первый раз с дядей и отцом будет там кататься с горок и скакать на ледяных кубиках, но это первый раз, когда он не сдерживает своих эмоций, бегая с Усянем по всей территории.
Вэй Ин таскает ребенка на руках, то падая с ним в снег, то скатываясь вместе с горки. И даже на надувной ватрушке они едут вдвоем, заваливаясь на бок, и, не отряхнувшись, вновь поднимаются наверх. Сычжуй впервые в жизни играл в снежки со своим отцом, который отпустил себя и улыбался, не переставая.
Вэй Ин обстрелял их с ног до головы, а потом бросился на Ванцзи и повалил его, падая сверху. Усянь позвал Сычжуя и тот забрался на его спину, окончательно прижимая папу к земле.
Катание на лыжах пришлось отложить до следующего раза, так как время проведенное в ледяном дворце пролетело незаметно и его оказалось слишком мало.
Красные, мокрые и довольные они вернулись на обед, который Лань Сичэнь предусмотрительно заказал в ресторане. Время за едой опять же прошло не по правилам семьи Лань, так как Усянь снова нарушил их, без умолку болтая.
Хуань молча наблюдал за братом и его возлюбленным. Он заметил, как сильно за это время изменился Ванцзи — не такой строгий, больше не мрачный, улыбающийся все чаще. Они втроем действительно напоминали дружную семью, живущую уже многие годы вместе.
Во второй половине дня Лань Сичэню и Сычжую предстоял обратный путь в город. Выходные закончились.
— Пап, дядя Хуань же привезет меня в следующую субботу?
— Ты хочешь еще раз приехать? — стоя на парковке у мерседеса, спросил Вэй Ин.
— Конечно! Ведь будут соревнования по фристайлу. Я буду за тебя болеть, — улыбнулся Сычжуй.
— Ох! И правда, а я и забыл, — рассмеялся Усянь.
— Конечно, мы приедем, — пообещал Лань Сичэнь.
— Теперь мы будем в первых рядах, — добавил Лань Чжань.
Когда все попрощались и Ванцзи пристегнул ремень безопасности, Сычжуй вдруг открыл рот, словно хотел что-то сказать, но тут же закрыл, передумав.
— Что-то случилось? — заметив это действие, спросил Лань Чжань.
— Я не сфотографировался с Вэй Усянем и Лань Цзинъи мне не поверит, если я ему скажу, что мы провели выходные вместе.
Ванцзи немедленно отстегнул ремень, помогая сыну выйти из салона. Он взял его на руки и, подойдя к Усяню, попросил брата сделать снимок.
— Ну вот, наша первая семейная фотография, — рассмеялся Вэй Ин.
Лань Чжань отпустил сына и Усянь тут же присел рядом, позируя вместе с ребенком. Снимков получилось с десяток и уже окончательно довольный Сычжуй торопился скорее добраться до дома. Теперь он хотел получше рассмотреть все фото и выбрать те, которые сможет показать своему другу.
Черный мерседес выехал с парковки, оставляя позади двух мужчин. Сичэнь несколько раз посмотрел в зеркало заднего вида и улыбнулся. Племянник заметил это и спросил у дяди, почему тот улыбается.
— Я просто рад, что у твоего папы все получилось и теперь он по-настоящему счастлив.
— Я тоже очень рад, что папа наконец-то нашел свою любовь, — смотря в зеркало, произнес Сычжуй, — папа достоин счастья!
========== На пороге нового Глава 23 ==========
— Лань Чжань, раз теперь ты обо мне все знаешь, то понимаешь же, что после соревнований нам надо будет расстаться на какое-то время? — Вэй Ин остановился, отпуская руку Ванцзи.
Лань Чжань молчал. Он все прекрасно знал, какие у любимого есть обязательства и их продолжительность.
— Я могу помочь тебе с контрактом, — неуверенно предложил Ванцзи, боясь, что это может задеть Усяня.
— Милый мой Лань Чжань, — Вэй Ин взял в ладони его лицо, — ты для меня уже столько сделал, я не могу просить о большем.
— Я приму любое твое решение, — с тяжелым сердцем ответил Ванцзи, — ты хочешь, чтобы я присутствовал при разговоре с твоим менеджером?
— С Цзян Чэном? Нет! Я должен сделать это сам.
— Тогда буду ждать тебя дома, — сказал Ванцзи.
— Я обещаю не задерживаться, — ответил Усянь и, убедившись, что на них никто не смотрит, коснулся холодных губ напротив, — люблю тебя.
Они разошлись у входа в отель. Вэй Ин смотрел, как удаляется Лань Чжань и только, когда тот полностью скрылся из вида, Усянь тяжело выдохнул, ожидая долгого и тяжелого разговора. Он вошел в лифт и, поднявшись на нужный этаж, постучал в номер Цзян Чэна. Внутри было тихо и не слышно шагов и Вэй Ин уже собирался уходить, как ему открыли дверь. Долгие минуты молчания и взгляды глаза в глаза. Цзян Чэн отошел в сторону, позволяя войти. Они также молча разместились в креслах. Тишина давила, но оба молчали, решая с чего начать разговор.
— Мы можем поговорить не как менеджер Цзян и подчиненный Усянь, а как братья? Как общались лет десять назад, — спросил Вэй Ин.
— Ты вдруг вспомнил, что я еще и твой брат? — усмехнулся Цзян Чэн, — ну давай поговорим, раз тебе так хочется.
Усянь улыбнулся, хотя улыбка вышла неловкой и не такой, как прежде.
— Я встретил человека, с которым хочу провести всю свою жизнь, — начал Вэй Ин, нервно обхватывая вспотевшими ладонями коленки, — понимаешь, я не просто влюблен, а по-настоящему счастлив и люблю его. Я хочу проводить с ним больше времени. Хочу наверстать все годы, что мы не были знакомы.
— Ладно, я понял, можешь без подробностей и розовых соплей.
Усянь усмехнулся. Он уже забыл, когда они вот так вдвоем в последний раз говорили о чем-то, кроме тренировок и соревнований.
— Ты вообще знаешь, кто такой этот Лань Ванцзи? — смотря в упор на Вэй Ина, спросил Цзян Чэн, — знаешь про его помешанность на тебе? Ты уверен, что тебе все известно про твоего обожаемого Ванцзи? И да, я в курсе, кто твой парень.
— Конечно, я знаю обо всем, — рассмеялся Усянь, — он сам рассказал мне.
— И что? Тебя это не оттолкнуло? Не напугало?
— Мне это польстило, если честно, — широко улыбнулся Вэй Ин и немного расслабился, понимая, что напряжение, мучавшее его перед началом разговора, потихонечку растворяется, — не каждый день узнаешь, что в этом мире есть человек, который ради тебя готов на все. И я, честно, не знаю, за что мне вселенная послала его, но очень ей благодарен. Я также не знаю, почему и за что он меня любит, ведь во мне нет ничего такого, но я очень счастлив и благодарен ему, наверное. Короче как-то у меня не идет правильно признание, — нервно рассмеялся Вэй Ин.
— Ты придурок, что ли? — прикрикнул на него Цзян Чэн, и Усянь вздрогнул. — Что значит, тебя не за что любить?! Если откинуть знание о том, что ты кусок идиота и невыносимая балбесина, то ты еще и человек хороший. Не думай, что я тебя специально хвалю или утешаю, но правда есть правда. Ты добрый, отзывчивый, правда болтливый чересчур, но, думаю, что так и надо этому Ланю. Сам тебя выбрал, пусть теперь и терпит.
— А если я скажу, что пришел к тебе сегодня, чтобы сообщить, что это мои последние соревнования и я решил закончить карьеру. Что не вернусь ни в качестве тренера, ни менеджером и ни помощником, ты также будешь считать меня хорошим человеком? — немного с грустью в голосе спросил Вэй Ин, виновато опустив голову.
  
— Я уже понял, что ты не вернешься и попросил вчера Хуайсана связаться с нашими юристами. Мы расторгнем с тобой контракт после выступления и тебе не придется платить неустойку. Мы даже выплатим компенсацию, можешь считать это приданым в твою новую жизнь от семьи Цзян, но! — Цзян Чэн выдержал паузу, — ты должен будешь выиграть золото на этих соревнованиях и сам привезти его родителям. Они заслуживают того, чтобы ты попрощался не через меня.