"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Так про Парамонова, неужели он думает, что, оставив отжираться в имениях сотрудников, он приблизится к поимке Сашки? Прямо вот войдёт князь Болоховский в одну из комнат, где мусора пьянствует, протянет руки вперёд и скажет: «Хрен, мол, с вами. Ваша взяла. Вяжите, аспиды»! Нет, по словам Иваницкого, Парамонов нормальный дядька в идиотизме не замеченный. Тогда вывод только один, он всё же деньги от кого-то взял и сейчас делает вид, что Сашку ловит и ищет, показывая, что деньги отрабатывает.
Если так, то и ладно. Правда, тут надо и у себя в глазу бревно углядеть. Кто-то точно сообщает начальнику сыскного отделения Тульского городского полицейского управления коллежскому секретарю Парамонову Ивану Никаноровичу, что Сашка вновь в имении.
Сашка пока неделю скрывался в «Разливе» от нечего делать думал, как человечка этого выцепить. И даже попутно узнать, как он это делает с учётом того, что до Тулы два дня пути и два назад, соответственно. Наверное, придумал. Осталось дождаться пока съедут полицейские.
Неделю просто Сашка на топчане не лежал. Французский и калмыцкий языки учил. С методом глубокого погружения пока побежали, так что просто слова учил. Поставил себе целью по сто слов каждого языка за день выучить. В результате вышло чуть меньше, то Анька заявится и пару часов отвлекает, испытывая на прочность новый топчан, то печь топить надо, ночи-то уже холодные, но дров никто не заготовил, да и топором стучать нельзя, привлечёшь к хижине внимание. Потому пару часов уходило на собирание хвороста, и с каждым днём все больше времени и больше, так как и холодало, и весь ближайший сушняк уже собран. Приходилось всё дальше и дальше отходить от землянки.
Наконец, полицейские отбыли, наорав на дворню, что если появится князь, то сразу им сообщили чтоб. А то ай-я-яй! Наивные? Хотя.
Кох сразу нарисовался в Басково и собрал совет старейшин. Ветераны поддержали желание найти супостата и вздёрнуть на осине. И в назидание и полиции сигнал.
— Сначала найти надо. Я тут простой план придумал. Смотрите, господа инвалиды, в Тулу из Басково ведёт только одна дорога. И мы её контролируем. Но мы забыли про дорогу, что идёт в Богородицкое. С запада от Болоховского и Басково есть большущее имение Антона Антоновича Селивановича. И оно не по дороге в Тулу, город на севере. Только я спросил нашего конюха как-то, а как мол с той стороны в Тулу попадают. Давно было, подзабыл немного, но там, ещё если чуть на запад, то есть другая дорога на Тулу. Что если этот ворог не в город едет полицейским сообщать, а в Богородицкое, а Селиванович уже сам с полицией сносится? Задержка всего в пару часов. Слушайте план…
На следующий день Сашка занялся осуществлением своей части плана под кодовым названием: Операция «Нетерпеливый ледник». Это Кох вспомнил дебильное название одной из операций ЦРУ или какой-то другой спецслужбы США в конце двадцатого века. Он как раз был в Афганистане, и там офицерам на политзанятии про эту операции американцев рассказывали. Если память Виктору Германовичу не изменяет, то это была операция воздушного шпионажа в Иране. Тут тоже воздушная разведка предполагалась. Нет, не на воздушном шаре. Проще всё. Вдоль дороги на Богородицкое от Басково давным-давно высажены липы. Много. Несколько сотен. Как бы длиннющая алея идёт через поле. На одну из них по плану и должен взгромоздиться Ероха. И следить за всеми, кто в ту сторону пройдёт или проскачет, или на телеге проедет. И главное, кто из этих путешественников в этот же день вернётся назад. С вероятностью процентов в восемьдесят — это и будет шпион.
Сашкина же часть операции — это бросить маскироваться под калмыка Дондука и предстать в Болоховском и Басково в своём истинном облике. Покрутиться, может даже в села заехать и так пару раз. Мол, я туточки и никуда уезжать не собираюсь. Сход даже какой назначить… Через четыре дня. Пусть господин Парамонов опять пришлёт воинство его ловить.
Событие тридцать пятое
В шкафу скрывался меж скелетов
Любовник Клавкин Леопольд,
Искусно замаскировавшись
Между польт
Господин Александр Потапович Ивлев, тот самый главный лошадник в Туле, заявился в Басково как раз тогда, когда Сашка туда приехал, чтобы провести праздник Урожая очередной. Всё, как всегда, нужно выдать золотые червонцы за лучшие урожаи и самые большие картофелины и зерно. Деньги нужно было экономить и копить на закрытие кредита, но Сашка плюнул на сто рублей. Важнее поддержать в крестьянах зародившуюся любовь к селекции. Как там, посеешь привычку — пожнёшь бурю… Ну, как-то похоже.
И только праздник прошёл, и Сашка сел с Ивлевым договариваться о предоставлении услуг по окучиванию лошадок новыми огромными жеребцами (и шайры появились, и битюг есть), как в сенях поднялся крик и причитания. Кох оставил Александра Потаповича наедине с фужером кальвадоса грушевого и спустился на первый этаж. А там, понятно Ероха кипишует. Пришлось встряхнуть пацана и с толком, с расстановкой, опросить заслуженного наблюдателя Российской империи.
Информация была неприятная. Три часа назад псарь Никодим проехал в сторону села Богородицкое на телеге запряженной Афонькой. Афонька — это как раз битюг. На самом деле ему дали имя Афанасий, за умный вид и покладистый характер. Но этого покладистого другие жеребцы забижали, кусали, лягали, толкали и как-то незаметно гордое Афанасий трансформировалось в жалостливое Афонька. При этом Афонька был метр восемьдесят пять в холке и здоров как бык. Мог новый колёсный немецкий плуг весь день тягать без роздыху, только пахарей меняй.
Никодим явно спешил. Так как всё время, что был в поле зрения, сидящего на липе Ерохи, понукал жеребца, даже кнутом один раз огрел. Знал кого запрягать. Если бы он чего подобного сотворил с Вороном, так тот бы его загрыз насмерть.
Через три часа Никодим вернулся. И опять Афоньку поторапливал. Ну, видимо время собачек кормить подошло. Вот и спешил.
Сашка голову почесал, да и отправил пацана назад на наблюдательный пункт. Рано операцию «Нетерпеливый ледник» заканчивать. Никодим мог быть чист перед ним аки божья слеза. У Селивановича была кавказская овчарка. Овчар. Кобель. Помнил разговор на Дне Рождения Сашка, там бычара этот хвастался, что откормил щенка до своих размеров, и ржал как конь. Так что, вполне мог ехать Никодим в Богородицкое договориться о случке этого откормленного кобеля с сукой какой подходящей. Ну, чтобы инцеста особого не было, не вырождалась порода. Всё же чуть маловато экземпляров первоначально было у князя Русиева. Сашка даже подумывал в Москве поискать кавказца, для увеличения возможных вариантов для вязки. Никодим был псарём от бога и работу свою знал и ценил, практически не было к нему претензий. И опять-таки, он знал об истреблении грузинцев, приезжавших пять лет назад имение захватывать. Если бы хотел Сашке навредить, то давно бы его полиции сдал.
Они тут сейчас решат, что псарь Никодим и есть засланный казачок, а он не при делах. Они же настоящего соглядатая проворонят, а невинного схомутают.
— Ты поспеши, Ероха, и гляди в оба. Может, пока бегал, кого упустил. Так наблюдай и за теми, кто из наших просто с той стороны возвращается.
— Понял, Вашество. Я мигом! — И упылил.
А дальше просто сплошные удачи. С Ивлевым договорились на семь использований огромных жеребцов для улучшения породы у помещиков, живущих в окрестностях Тулы. Правда, всем подавай разных. Двое хотели фризов, один шайра, двое битюга Афоньку наметили в производители, а ещё две кобылки ждали Клайдсдейла Ворона. Понятно, что никто из тех барей не видели в глаза Сашкиных лошадей, только со слов Александра Ивлева, а нет, ещё у главного лошадника Тулы был, как бы альбом, в котором он собрал вырезки из литографий и рисунков разных, где были запечатлены лошади почти всех пород, про некоторые Сашка и слыхом не слыхивал. Вот в этом альбоме и были «портреты» его жеребцов. Так что помещикам можно было не вслепую выбирать, а по такому своеобразному каталогу. Все сделки Ивлев обещал закрыть в течение месяца. А это значит, что с финансами чуть легче станет, сразу семь сотен рублей перепадёт. Останется до нужной суммы чуть.