"Фантастика 2025-1". Книги 1-30 (СИ)
Событие шестое
Семь футов под килем, ребята! —
Желали всегда морякам,
Чтоб ветры — муссоны, пассаты
Удачу несли кораблям.
Капитан-лейтенант фон Кох переносицу потеребил. Бровь почесал. Длинные для моряка и офицера волосы взлохматил.
— Нам нужно в январе успеть проскочить мыс Горн. В крайнем случае в феврале, так что особо задерживаться нельзя. Но если по дороге попадётся негрер (судно работорговцев), то мы его остановим и арестуем…
— Владимир Фёдорович! Ещё на остров Святой Елены отбуксируйте, там, кажется, суд англичане проводят над работорговцами бразильскими, подойдите к берегу и высадите всех негров мужского пола и команду. Ну, или повесьте работорговцев. Вы же капитан. Это и судья в том числе на борту корабля. Конфискуйте корабль именем королевы Виктории, поднимите британские флаги и вперёд к форту Росс. Можете переговорить с моряками даже и нескольких к себе на корабль переманите. Нужно же вам пополнять команду.
— Ну да, ну да. А если с настоящим английским крейсером встречусь?
— Вопрос конечно интересный. Не получится разойтись миром, утопите или захватите, команду тоже в Бразилию. Хотя нет. Это я недодумал. Они могут вас узнать. Доберутся до начала войны до Великобритании и расскажут об «Аретузе». Команду надо уничтожить. У меня люди в Лондоне. И они мне там нужны до самого объявления Соединённым королевством войны России. Так, что без вариантов. Судно, если оно небольшое, захватите и команду на дно, а если большое, то под британским флагом подойдите к ним и топите. Залп из всех пушек в упор они не должны пережить.
— А если… Ладно. Я вас понял, Александр Сергеевич. Возник сейчас у меня вопрос. А что нам делать, если Англия и Франция и в самом деле объявят России войну?
— Они объявят нам войну в марте 1854 года. Можете не сомневаться. В марте командир сотни калмыков Дондук отдаст вам конверт, в котором будут подробно описаны ваши и остальных фрегатов задача. Если к тому времени у вас будет больше кораблей, то имейте в виду, что в том плане, который вам надлежит исполнить, имеет значение скорость, если новые корабли будут вас тормозить, то оставьте их в форте Росс или в Ситке. Если скорость соизмерима, берите с собой. Там всем работы хватит и лишнего места в трюмах не будет.
— Понятно. А сейчас взглянуть на этот план нельзя? Его моряк составлял? Вдруг там…
— Господин капитан-лейтенант, вы же не верите. В марте 1854 года получите. Если мой план неосуществим, просто воюйте с наглами и французами. Там Муравьёв — губернатор Восточной Сибири в устье Амура будет с ними воевать, но под командование Муравьёва не поступаете и воюете под флагом Джунгарии. Но это так. План нормальный и осуществимый, и он очень важен, именно ради него всё и затевается. Я двадцать лет жизни посвятил его выполнению. Не подведите.
— Постараюсь, Александр Сергеевич? Я тут написал письмо жене и дочери, передаю его вам. Отдадите им только в случае моей смерти. Так сказать, последний привет. Ну, а если выживу, то заберу у вас и порву. Договорились? — хлюпнул носом фон Кох.
Ну, вот, а несгибаемый тевтонец.
— Конечно, Владимир Фёдорович, договорились. Тут мне мысль сейчас в голову пришла. Есть же фотографы уже. Я как приеду, из Тулы привезу фотографа, и жену с дочкой вашей сфотографирую. Много даже раз сфотографирую и мой человек вам в Кронштадте фотографии с письмами от жены и каракулями от дочери передаст.
— Буду вам премного благодарен. Они согреют меня и уберегут от бурь у мыса Горн, — опять хлюпнул носом тевтон.
— Всё, Владимир Фёдорович, давайте прощаться. А то январь и правда не за горами. Да, имейте в виду, что эти сто калмыков перерезали три сотни английских матросов без потерь почти. Они очень хорошо обучены. И стреляют отменно, и на лошадях скачут, и ночью подкрадутся к неприятелю. Да и днём с равным по численности противников легко разберутся. Среди них десяток снайперов. Я оружие для них дал команду сюда заранее привезти и оно прибыло, но и дополнительно ещё в Кронштадт доставлю.
— На вид не скажешь. Маленькие все.
— Вот и хорошо, противник тоже недооценит. А потом поздно будет. Ах, последнее, чуть не забыл. На корабле без рукоприкладства, за нарушение дисциплины карцер, с питанием водой кипячёной и маленьким кусочком сухаря. И палубу драить или какую другую тяжёлую работу работать. Но не бить. Ну, вам калмыки и не дадут, руки сломают. Всех офицеров и унтеров предупредите. И ещё одно забыл. Вам в Кронштадт привезут в бочках средство от цинги. С инструкцией. Пока пользуйтесь лимонами, их на корабле с избытком. В той же инструкции будет указание, как изготовить это средство в форте Росс или любом другом месте. А пока знайте, что лимон не лучшее средство, в нашем шиповнике или чёрной смородине веществ, которые защитят вас от цинги в разы больше. Простая сушёная чёрная смородина и все проблемы решены.
— Не может быть! — аж вскочил фон Кох.
— Проверите. Только не замочите. Прощайте, Владимир Фёдорович. Семь футов вам под килем.
Глава 3
Событие седьмое
Во «Льве и кастрюле» есть вина всех марок,
Французская кухня и вечером гавот.
Полсвета обойдете, такого не найдёте,
Почти всё задаром, когда оплачен счёт.
Начитавшись в газетах и журналах про волшебный город Лебедянь, Сашка сойдя на пристань с кораблика, на котором он вместе с хромоногим Колькой плыл домой, был и действительно поражён.
На самом деле калмыка Кольку, которому повредили ногу на футбольном матче с матросами «Аретузы», зовут прикольно, как кофе по-украински — Кава, что переводится как «низкорослый». Такой и есть, до плеча всего князю Болоховскому. Кольку решил Сашка в этот раз не отправлять в плавание. Не сильно, наверное, способствует срастанию костей шторм, скажем. Будут формироваться команды для двух следующих фрегатов, туда, подучив молодёжь и выздоровев, Колька и отправится. Нога у того пока к шине приторочена и ходит он, опираясь на костыль, но тут поговорка: «время лечит» точно сработает. Срастётся. Зато спецназовцев на следующие корабли «ветеран» чуть лучше подготовит, чем его готовили. Опыт не пропьёшь.
Так про Лебедянь. На пристани было так многолюдно и столько корабликов и барж разных стояло, что Сашке казалось, что он в мифические Нью-Васюки попал. Как же — ярмарка всемирная, а там ещё и малые олимпийские игры завтра начнутся. Прямо на пристани плакат был на тумбе, что послезавтра на ипподроме скачки, а потом соревнования для лошадей тяжеловозов.
В афишу ткнул носом князя, вертящего головой на все триста шестьдесят градусов, Колька. И ткнул весомо и осуждающе.
— Гляньте, Александр Сергеевич. Соревнование среди тяжеловозов. А мы тогда почему сюда своих не присылаем? Что у нас будёновцы хуже их лошадей⁈ — взгляд при этом не осуждающий уж прямо, мол, какого хрена, а вопросительно-удивительно-обиженный. Мол, какого хрена! Ну хрен тот же, только чуть пожиже. Не заросли неубиваемые, а так, куст.
— Хм. Не знал. Я про скачки и ярмарку в газетах читал, но думал, что нам до этого дела нет. Мы ведь выводим не рысаков. А тут вона чё! — Сашка прочитал всю афишу, и что там, и как будут тяжеловозы соревноваться, не нашёл. Ну, сами увидят. Теперь, раз тут, точно надо всё разведать и главное — определить не попаданец ли создатель сего сельхоз-конного рая.
— Эх, не успеть. Через два дня уже соревнование. На следующие обязательно нужно Борьку послать. Он тут всех победит, — кинул ещё хреновины в Сашку Колька.
Борька — это на самом деле жеребец будёновской породы «Богатырь». Но нрав у огромного вороного жеребца покладистый, не кусается, не артачится, когда его запрягают, так постепенно в Борьку и трансформировался. При этом 195 сантиметров в холке и грудь колесом, и рожа кирпичом, и круп тазиком.