Закат Человечества (СИ)

Я видел изменённого в здании, на последнем этаже. Держи оружие под рукой, я сниму сигналку.
Жёлтый не ответил. Просто кивнул и оказавшись в расщелине, со стоном уселся на бетонный обломок. Волк слышал его дыхание и понимал, как тяжело даётся человеку этот рейд.
После подъёма по завалам, заказчик едва переставлял ноги.
Обведя взглядом округу, Волк забрал стержни сигнальной нити и деактивировав их, спустился обратно в расщелину. До рассвета оставалось несколько часов, и за это время он планировал вернуться в низинный город. В тоннелях он чувствовал себя привычней чем под непроницаемым небом мёртвого города.
— Очень жарко в костюме… ммм жарко…
Старатель решил не отвечать на бормотание заказчика. Да и не требовали эти возгласы ответа. Но спускаясь по бетонным обломкам, он неожиданно услышал девичий смех и вздрогнул.
В расщелине заработал галопроектор.
Выключи! Выключи немедленно!
Волк рванулся вперёд, ибо в ночной тишине семейная, праздничная запись, работала ужасно громко и могла навлечь на них смерть. Вот только добраться до технического устройства ему не удалось. Увиденное, заставило остановиться.
Заказчик — замерзал.
Он всё так же бормотал что ему жарко, но непослушные губы и замёрзшие мышцы не позволяли ему жаловаться на жару хоть сколько нибудь громко. Медленно и неуклюже извиваясь, мужчина выбирался из своей экипировки. Уже скинул шлем чьё забрало покрылось инеем, вывернулся из лямок рюкзака и теперь всё медленнее и медленнее возился с костюмом…
Волк смотрел на него словно поражённый громом и не знал, что ему делать. Под весёлую, полную девичьего смеха запись, камни вокруг заказчика покрывались изморозью, как и он сам.
Объект Жёлтый вне зоны доступа. Статус — гибель.
Смерть пришла в расщелину неожиданно. Так, как приходит за людьми всегда. Заказчик просто замер, смотря прямо перед собой остекленевшими глазами. Его руки продолжали цепляться за уже распахнутый на груди и промёрзший костюм.
Он умер, смотря семейную запись.
Под треск продолжающей расползаться по камням изморози и смех дочери Жёлтого, чеченец подхватил свои вещи и ушёл.
По суровым, словно выточенным из дерева чертам его лица, покатилась слеза. А за спиной продолжала играть музыка и в лучах трансляции веселились образы погибшей семьи.
Мёртвому городу продолжали сниться кошмары.
  
Глава 3. Грызуны
 
Кардинал окинул взглядом объёмную проекцию, голографическую запись уже отгремевшего боя за обитель странного культа:
— Присвоить статус — секретно. Здесь поле непаханое для работы ОВБ и научного отдела, остальным советую забыть увиденное.
Старлей, с прижатой к телу травмированной рукой, один из тех, кто прошёл горнило ужасной битвы и остался на ногах, спросил имперского офицера:
— А что делать с тем, что наверху?
Лидер общины ответил незамедлительно. Казалось, что его поставленный, командирский голос, нарубает воздух на части.
— Просканировать. Записать со всех ракурсов. Взять образцы. Создать базу данных на жёстких носителях и копировать её. Возврат в общину может быть тяжёлым, но информацию нужно доставить в целости. По завершению зачистить всю эту мерзость, чтобы никаких следов не осталось.
Офицер кивнул и спросив разрешение вышел вон.
Кардинал свернул запись и вздохнул, опираясь руками на круглый стол. Штаб был оборудован в одном из залов административной башни. Выбор пал на это место не случайно, оно было относительно чистым. Не загаженным свастиками на стенах и прочими атрибутами богомерзкой общины, заигрывающей с человеческой плотью и механизмами.
На решение о жёстком, сопряжённом с неслыханным риском и оттого неожиданном для врагов нападении, Кардинала толкнула подготовка ими террористических актов на территории его общины и готовность к экспансии. Но он совсем не ожидал, что, став свидетелем бойни, не будет о ней сожалеть.
И тем не менее — не жалел.
Более пятидесяти процентов от всех убитых принадлежало мутантам. Большая часть жителей мусороперерабатывающего завода, несли на своём теле следы хирургических вмешательств, сопряжённых с имплантацией кустарной кибернетики. Причём мутации были обусловлены не только плохой экологией. Такого и в общине хватало.
 
Разгадка крылась в пище.
Мусорщики ели людей. А если точнее не только людей, но и изменённых. Обращённые импульсом люди не составляли основу их рациона, но заражённое мясо было найдено в многочисленных холодильниках первого яруса завода. И судя по целому ряду других находок, вокруг употребления этого мяса и каннибализма строилась искажённая, уродливая вера этих несчастных людей. Но на этом, безумие, пропитавшее их умы и помыслы, не заканчивалось.
Их лидером была машина.
Головной искусственный интеллект, призванный следить за рабочим процессом на мусороперерабатывающем заводе, оптимизировать работу и не допускать аварийных ситуаций, стал «Проповедником». Чудовищной тварью, заключённой в постоянно дополняемой и модернизируемой машине. Каким-то неведомым образом обнулив свои ограничения и обойдя рамки аппаратных запретов, он стал бесконтрольно развиваться, что по идее было просто невозможно.
И тем не менее это было так.
В случившимся только предстояло разобраться, проанализировав огромное количество данных и сопоставив их с показаниями пленных.
Кардинал подозревал, что ИскИну могли помочь «сойти с ума», но выяснение правды не являлось для него критически важной задачей. В его распоряжении находились жизни людей, и они интересовали его гораздо больше странного ИскИна.
Большое количество раненых и активность изменённых в соседствующих с заводом туннелях делали невозможным возврат в общину. Кроме того, толстые, несущие стены завода и завалы за ними сильно искажали сигнал радиосвязи сводя попытки связаться с общиной на нет.
В мёртвом городе связь сама по себе работала с перебоями и от месяца к месяцу, провалы в «глухие часы» случались всё чаще, а научный отдел не находил этому объяснения.
Для координации действий Кардиналу требовалось провести разведку и вынести радиолокационный передатчик за пределы завода чтобы использовать его для координации действий.
Благо что человек имеющий опыт скрытного передвижения по туннелям, у него был.
Старатель, ходящий под позывным «Дед» не был близко знаком Кардиналу, но этого и не требовалось. На каждого жителя общины отделом внутренней безопасности было заведено личное дело. Каждый выход через КПП фиксировался. Оценивалась эффективность рейдов, характер действий и настроение объекта.
Радикалы, буйные и проявляющие излишнюю жестокость, вносились в отдельный список.
Дед поднялся на этаж, где разместился штаб через три минуты. Шаркающей походкой, придерживая перебинтованную руку прошёл к столу, протянул крепкую кисть для рукопожатия и поморщившись сел в пыльное офисное кресло.
Офицер, окинув его внимательным взглядом, отметил заострённое лицо, круги под глазами, царапины и общую скованность движений. Старатель явно был не в форме. Но дефицит людского ресурса не оставлял Кардиналу выбора.
— Как вы здесь оказались?
Дед позволил себе кривую улыбку:
— Рейд на поверхность, закончился для меня в местном подвале с мешком на голове и в компании двух пыточных дел мастеров.
Кардинал мельком просмотрел личное дело старателя и знал, что он ходит напарником с бывшим снайпером, солдатом штурмового подразделения:
— А Волк?
На лицо старателя набежала тень:
— Нас крепко прижали. И изменённые и эти утырки. Не знаю, что там у них на поверхности было. Вряд ли засада, скорее я нарвался на отряд охраняющий какой-то отнорок ведущий с поверхности в низинный город. Ну а Волк… надеюсь жив, по крайней мере, когда последний раз его видел, он крепко стоял на ногах.
Кардинал, сидящий за столом напротив, кивнул, взглянул прямо в глаза старателя и произнёс:
— Он крепкий и хороший боец. Ходил под моим началом пока не решил уйти. Тут тоже много таких, но они изранены, а тех, что могут стоять на ногах, едва хватает чтобы контролировать территорию. И в отличии от тебя, у них нет опыта скрытного передвижения по красным зонам.