Закат Человечества (СИ)
Ощущения, испытываемые старателем, были тяжкими. Поплохело очень резко, так, словно тело окунули в кипяток. Стало невыносимо жарко и душно. Тянущая боль, по задней стороне бедра отдавала в колено и, если бы не ощущение толчка в первую секунду, Дед бы даже не понял, что прилетело в ягодицу.
“Вот с*ка, жопой пулю поймал, будто одной дырки мне не хватало.”
Охреневая от целого спектра негативных ощущений, Дед ругался про себя на чём свет стоит и при этом понимал, что ранение серьёзное. Один единственный взгляд, брошенный в интерфейс, позволил понять, что самостоятельно и быстро обработать рану — не выйдет, а если он немедленно не разберётся со своими врагами, кровопотеря очень скоро сведёт его в могилу.
Вот только полноценно двигаться на одной ноге, находясь в предобморочном состоянии просто невозможно. Более того, он не мог даже встать.
Боеприпас, прилетевший Деду в задницу, был энергетическим, с высокой проникающей способностью, и, если бы угол попадания был другим, маленький комочек разогнанной энергии, постепенно выжигающий твердотельное основание, мог без труда прошить не только мышцы, но и все тазовые кости.
Вместе с тем старателю повезло, и пуля, проносясь сквозь ягодичную мышцу, не задела костей. Вот только от этого было не легче. Организм на такое надругательство реагировал бурно, бросал в жар и заставлял темноту смыкаться перед плывущим зрением.
Всё что в таких условиях напарник Борза смог, так это перевалиться на здоровый бок и так, лёжа на боку среди битого кирпича и мусора, приложиться к прицелу.
Со зрением была настоящая беда и Дед понимал, что его песенка спета. Вот только страха или какого-то особенного волнения попросту не было. Смерть оказалась пустой и обыденной.
Напрягаясь изо всех сил, он старался не закрыть тяжелеющие веки. Боль осталась где-то позади, адская сонливость навалилась на плечи и в этот самый миг, напротив появилась фигура стрелка.
Он двигался по противоположную сторону от пролома, внутри идентичного, полуразрушенного помещения, чей край торчал зубчатым бугром над ямой и выходил прямо на старателя.
Дед нашёл в себе силы дважды нажать на спусковую скобу и отпустив оружие да раскинув руки, позволил себе перевалиться на спину. Где-то в ногах всё ещё было больно, но неприятное ощущение растеклось на всю поясницу и ногу, крадучись пробираясь по мышцам старателя холодной поступью кровопотери.
А ответная стрельба всё не звучала.
Деду подумалось, что его хотят взять живьём, но мозг уже проваливался в забытье, и напарник Борза с большим трудом понимал, где находится и что происходит.
В помешательстве забыв о том, что на нём нет разгрузки, он шарил слабыми руками по своему животу, сокрушаясь, что никак не может нащупать несуществующий подсумок с гранатой. Так и потерял сознание от шока, лёжа на карнизе и медленно истекая кровью.
* * *Череда приглушённых ударов в непосредственной близости, заставила Волка рефлекторно дёрнуться.
Вместе с Бородой, они прочесали вентиляционную ветку и потеряв следы вышли к заброшенной, наполовину разрушенной станции. Уже внутри, не обнаружив изменённых — остановились, решив дать отдых гудящим ногам.
Здесь их застал бой. Близкий, но от того не более понятный.
Переглянувшись с рыжим, чеченец поднялся и проследовав к выходу, прижался к стене. Борода занял позицию напротив:
— Автомат отработал, очередь по стене прсотучала, АС-ка. Можем серьёзно нарваться. Проверим?
Чеченец кивнул:
Держись за щитом.
Механизм, закреплённый на рюкзаке Борза, был любопытным, но рыжий не показывал своего интереса ровно до того мига пока непонятная штуковина не развернулась вширь и не стала полноценным штурмовым щитом с окошком внешней камеры и специальным креплением под оружие.
Бородатый старатель пропустил снайпера вперёд и спрятавшись за его спиной, сказал:
— А я-то всё думал, что за приблуду ты на себе тащишь.
Чеченец ответил в своей обычной манере, через интерфейс:
Относительно тяжёлый, для длительного ношения не пригоден. А на спине, как говорит Дед — ладно выходит. И сбросить в любой момент можно, если мешает.
Пройдя длинным коридором, старатели оказались у перекошенной рамки выхода в проходную. Этаж был последним, и чтобы спуститься требовалось пройти по эскалатору, минуя многочисленные сложившиеся внутрь себя помещения.
— Есть мысли откуда шёл звук? Мой ИИ отследил направление до этой точки.
Мужики заняли позицию у выгнутых и смятых перил. Внизу, среди химического, синего света аварийных ламп, простирались густые тени и камни. Следов боя или тем паче людей было не видно.
Мой тоже. Спускаемся.
Вторая очередь застала их прямо на эскалаторе. Простучала где-то за стеной, доносясь до старателей не столько характерным звуком механизма, сколько ударами пуль о стены. Рыжий тут же прошептал в рацию:
— Уверен, что стоит туда лезть? На такой дистанции базарить никто не будет, незнакомцев будут валить на месте и нам придётся реагировать аналогично.
Ответ был скуп и лаконичен:
Уверен.
Чеченец не стал говорить о своём напарнике, хотя про себя молился чтобы работал из автомата именно он. Проблема была в том, что Дед не стал бы давать такие очереди, не экономные, недостаточные для подавления и в то же время слишком длинные для прицельной работы. Бывший машинист уже усвоил пехотную науку и ценил свой БК на вес золота.
Старатели ворвались в новый коридор быстрым шагом, нисколько не беспокоясь о хрусте камней под ногами. Прошли метров десять и на входе в обширный зал нарвались на выстрел из парализатора.
Их встретил бандит, что остался внизу, пока его товарищи воевали с Дедом на втором этаже.
В отвёртку прилетел подшипник. В отличии от того же Волка, Борода использовал для “Сокола” альтернативный, но не менее эффективный боеприпас.
Стальной шар с такой силой долбанул мародёра в плечо, что тот развернулся вокруг своей оси и упал наземь. Разогнанный парамагнитной пластиной шар не обладал хорошей проникающей способностью, но имел поистине сокрушительное останавливающее действие. Переломы и глубокие внутренние травмы, остающиеся после такого попадания, оставляли мало шансов любому, кто не обладал должной защитой.
Тем не менее, даже они не остановили противника от новых выстрелов. Волк сжался и оскалился, почти ослеплённый вспышками и разлетающимися искрами. Достать за щитом его не могли, как в принципе и рыжего, но снайпер не стал ждать, когда на стрельбу пожалует владелец автомата и на секунду удержав спусковой крючок, наградил уже лежащего на земле придурка пятёркой пуль.
Пистолет пулемёт крякнул, выплёвывая в сторону гильзы. Пули прервали череду вспышек парализатора и простучав по грудине мародёра, заставили того раскинуть руки и затихнуть.
Волк приподнял щит и пошёл вперёд. Камни всё так же хрустели под подошвами двух пар ботинок и, казалось, будто и не было здесь этого краткого, но такого опасного противостояния.
Проходя мимо мертвеца, снайпер вздрогнул от щелчка за своей спиной. Это Борода дал выстрел, буквально развалив голову трупа очередным подшипником.
Патроны к пистолету, и без того дорогие, тратить на контроль не пришлось.
Борода подобрал парализатор и снова устроился за спиной у Волка. Продолжая движение и проникая в зал, немой старатель отправил ему сообщение:
На нём поясные модули точь-в-точь как у Деда, и расположение идентичное.
Рыжий не ответил. На его сосредоточенном лице прорезалась масса морщин, нахмурив брови он шёл след в след за Борзом и выглядывая из-за его спины пытался упредить возможную угрозу.
А она — не заставила себя ждать.
Слева, по склону бетонных обломков, посыпались камни. Последний из оставшихся на ногах бандитов, видя в интерфейсе как один за другим его товарищи гибнут решил дать полноценного дёру, но никак не ожидал увидеть вооружённых людей у себя в тылу.