Деньги правят миром (СИ)
Лорд Нотт мог. Пока. И с оторопью наблюдал, как его сподвижники и сам Милорд становятся кем-то вроде сумасшедших. Ну, одержимых уж точно. Хотя, если вспомнить Беллатрикс Лестрейндж и её супруга с деверем, то и в самом деле сумасшедших. Вот только стоило ему задуматься об этом, как начинало ломить руку… И он все меньше и меньше размышлял на эту тему, организм сопротивлялся, не желая терпеть следующую за этим боль.
Так бы все и продолжалось, если бы под угрозой не оказалась его собственная семья… Надо было что-то делать. Куда податься? У лорда Нотта было два варианта: Орион Блэк и, как ни странно, Люциус Малфой. То, что у последнего, скорей всего, появился уникальный амулет, защищающий его от распространения всеобщего безумия, не могли понять только сами безумцы.
А Нотт, в отличие от них, прекрасно видел, что при внешней полной почтительности молодой человек остаётся весьма и весьма себе на уме, стараясь местами только делать вид, что принимает участие в новых развлечениях Лорда. И даже Круциатус не особо его пронимает, хотя вопит и корчится он куда больше остальных, но слишком уж быстро аппарирует после того, как его отпустят. Другой бы отлеживался после такого пару часов, если не больше, а Малфой — фьють, и нет его.
Блэков-старших просто не было в их рядах, несмотря на то, что раньше они частенько принимали всех Вальпургиевых рыцарей у себя и, хоть Орион был достаточно сдержан, но Вальбурга весьма приветствовала Лорда и его начинания. И сам Милорд их даже не упоминал, словно те перестали существовать. Значит, как-то они смогли отойти. Вовремя, надо сказать.
Из мэнора лорда Нотта в результате вылетело две совы…
* * *— Вы были правы, — обратился мистер Грин к Петтигрю и Снейпу, он начал работать с ними обоими — не было смысла разводить секретность с этими двумя, да и эффективнее получалось. Юноши поддерживали и дополняли друг друга просто отлично.
Вот и сейчас оба кивали, как братья, — опять поняли, в чем дело даже не с полуслова, а раньше. Эх, если они останутся такими же и продолжат работать, а потом и возглавят разведку и Тайный отдел, за Магическую Британию можно быть спокойным. А значит он, Грин, сделает всё от него зависящее, чтобы так оно и было.
Ведь какие данные, какое мышление… Снейп, с его мозгом учёного, подрастёт, начнёт разбираться во всех разделах магии, это определённо, так что лучшего руководителя «тайнюкам» и желать не нужно. А вот Питер, которого он сразу не выделил, что само по себе многое значит, может стать его преемником.
— Оппозиция у гоблинов хоть и невелика, зато эти два десятка учеников во главе с последним Мастером — воистину «золотой фонд» всей гоблинской расы, а, главное, их оставшегося волшебства. Желательно сохранить их, как-то обезопасить, в том числе от их же соплеменников.
— Ни один гоблин не тронет Последнего Мастера, — ответил Пит.
— Вы уверены?
— Я точно знаю. Даже старшие ученики, претендующие на мастерство, неприкосновенны, что-то может грозить только самым младшим, а их попросту нет. Мой поверенный — старший ученик, он сказал, что Мастер уже два десятка лет никого не брал. С тех пор, как начала иссякать магия гоблинов. Она напрямую зависит от нас, это волшебники дают энергию, которая через особые метки на монетах поступает прямиком к гоблинам. Чем больше денег в обороте, тем лучше. А волшебников становится всё меньше, состояний, запечатанных и лежащих мёртвым грузом в сейфах — всё больше, потому что рода прерываются один за другим. Увы, это понимают только наши гоблины-оппозиционеры. Все же остальные зеленошкурые просто одержимы жаждой мести. Настолько, что достучаться до них не может даже вроде бы самый уважаемый среди них.
— На что они готовы?
— А вот об этом уже придётся вести переговоры вам самим, — Питер протянул мистеру Грину небольшое зеркало в тёмной оправе.
Тот осторожно повертел его в руках.
— Надо же, никакой магии не ощущается.
— Личный артефакт моего поверенного. Ни один самый сильный волшебник не определит это сквозное зеркало даже во время его работы.
— Потрясающе.
— Вот бы и их к нам в Тайный отдел, не так ли?
— Вы слишком проницательны, мистер Снейп, — рассмеялся разведчик.
— Так ваша же школа, — вернул ему Северус, — стараюсь не уронить, так сказать.
— У вас прекрасно получается.
— Полагаю, мы всё же не расшаркиваться тут собрались, — перехватил инициативу Снейп. — Лорд Нотт вышел на Малфоя и Блэков. Люциус, конечно, ничего ему рассказать не мог, но с него теперь трясут, то есть как можно убедительнее просят некий артефакт, ослабляющий или блокирующий, скажем так, деятельность Риддла. По словам Малфоя, Нотт просто в ужасе и сам очень хочет помочь, не только потому, что это сулит ему единым махом поправить своё благосостояние.
— Малфой и — сочувствие?
— Молодой Малфой.
— А что со вторыми Блэками?
— За Люциуса сговорена Нарцисса Блэк, если через неё?
— Как она относится к сестре, Белле?
— Раньше довольно тепло, хоть и нельзя было считать их лучшими подругами, но учтите, в школе мы с Нарциссой были знакомы, но довольно шапочно. Она же старше нас на пять лет, девушка и Блэк, но отношения с Малфоем у них были еще тогда, так что она по его просьбе вроде как присматривала за нами. Весьма трезвомыслящая особа. По словам Люциуса, ужасно жалеет, что сестру отдали старшему Лестрейнджу, вроде как младший был предпочтительнее. Малфой передаёт, что теперь достучаться до Беллатрикс не стоит и пытаться, разве что до Блэков напрямую.
— Значит, Лестрейнджей всех теперь только лечить… — протянул Пит.
— Они просто убьют того, кто им это предложит.
— Значит, принудительно лечить… У магглов с буйными сумасшедшими так бывает.
— Хм-м. Я поговорю с Янусом Тикки, мысль интересная. И Мунго — неприкосновенная территория. Пусть Малфой посмотрит, кто там ещё особо отличается из Пожирателей.
— С точки зрения, кого бы полечить?
Мистер Грин усмехнулся.
— Старых или новых? — уточнил Питер.
— Всех.
— Принято.
— Что мне делать с Ноттом? — спросил Снейп. — Блокировать метку?
— Может, только если совсем насядет на Малфоя?
— А если нет, то у Риддла появится полностью преданный сильнейший боевик.
— Хорошо, блокируй, но после почисти память. Думаю, клиент и сам согласится.
— Малфой просил ещё за старших Крэбба и Гойла. Не самые сильные маги, но, возможно, самые верные.
— Магический вассалитет? Пусть сам работает со своими приспешниками, или ты его ещё не научил?
— Он не сварит зелье. Не дано. Да и мне пока на это добро не давали.
— Считай, что дали, а зелье сам ему свари, пусть покупают. Раз ты не можешь запатентовать свою разработку из-за секретности, что же, ещё и денег лишаться, что ли?
Пётр улыбнулся. Ему определённо нравился такой подход.
— Малфоя тоже научить зацикливать метку?
— Почему бы нет, зелье все равно эксклюзивное, а так пусть поработает… Он все равно уже почти наш.
— Кстати, как нам покидать школу? У меня вряд ли получится сделать это заочно.
— Анима поможет. Она будет приходить на зов того, кто в Выручай-комнате.
— А феникс директора не помешает?
— Этим птицам нет особого дела друг до друга. Бессмертные, чего уж там…
— Странно.
— Вряд ли нам удастся это понять.
— Да, для этого как минимум придется стать такими же бессмертными.
— Если без самовозгорания, то надо будет попробовать, почему нет?.. Вот разберемся с Лордом и Пожирателями…
— И с директором, и гоблинами…
— Столько дел, столько дел, — хихикнул Пит, но закончил на весьма жизнеутверждающей ноте. — Зато нас теперь много!
40. Каникулы с антименталем
В очередной раз слинявший из школы сразу после занятий Северус едва не опрокинул в рот пузырек с оборотным, дабы принять привычную уже златокудрую личину, но вовремя спохватился. Вовсе не стоило светить парня. Никого из школьников не стоило светить в Малфой-маноре, когда туда должен был явиться один из сильнейших Пожирателей.