Деньги правят миром (СИ)

— Корни?..
— Они самые.
— Как же тогда все остальные? Кто магглорожденный, например?
— А много ли таких сейчас? У вас на курсе — трое? Пятеро?
— Семеро, если на всех факультетах.
— А раньше их были десятки.
— Почему?
Мать пожала плечами.
— Есть разные теории. Общий фон, общий уровень магии. Магов обычно не рождается больше, чем их может «выдержать» общий фон. А если рождается, то падает их сила.
  
— Как-то странно. Вот засада.
— Что?
— Да поговорка просто такая, читал когда-то. А гоблинская магия имеет такую же природу?
— Гоблинская завязана на металлы. Особенно золото и серебро. Только не обычное, а магическое.
— То есть все деньги, что они чеканят, это не просто так? — Петр уже немного понял расклад и поставил перед собой новую задачу — вернуть «себя-ребенка». Только аккуратно…
— Это то, что дает им силу.
— Откуда эта сила берется?
Элси встала и направилась к зеркалу, медленно ощупывая и чуть разводя в стороны свои аккуратные ушки с парой артефактных сапфировых сережек.
— Нет, на гоблина точно не похожа, — она обернулась к сыну. — И с какой стати ты думаешь, что я посвящена в тайны зеленошкурых?
— Прости, мама, — улыбнулся Петр. — Но вдруг тебе что-то попалось… этакое?
— Как же ты у меня еще наивен, при всей твоей взрослости, — улыбнулась она, взъерошив сыну волосы. — Разве такая информация может быть хоть когда-нибудь оглашена? Думаю, обладатель ее долго не проживет, если он не гоблин, конечно. Убедительно тебя прошу, чтобы ни одна душа не была в курсе, что ты или мы интересовались чем-то подобным.
— Обещаю, — серьезно ответит Пит.
* * *
— То есть, он… не может никак иначе и никогда не сможет, а я свободна? — возмутилась Эванс, когда они наконец выслушали все, что могла им сказать миссис Снейп. — Так нечестно! Снимите! Снимите с него… Что, если… если это все неправда?
— Что неправда, девочка?
— Что… он чувствует ко мне. А если он меня совсем даже… — она осеклась, так и не договорив, и спрятала лицо в ладони. А потом уткнулась в то единственное плечо, что и всегда. Северус молча обнял ее за плечи.
— Если бы он не любил тебя, ничего бы не получилось. Кроме того, что я бы и месяца тогда не протянула.
— Но зачем?! — блестящие от слез зеленые глаза непонимающе смотрели на Эйлин. — Своего сына… Как вы могли?
— Другого выхода не было. Или ты бы предпочла, чтобы заклятие легло на тебя?
— Лили, я дам тебе почитать, думаю, ты сможешь понять миссис Снейп, последнюю из Принцев. Она ради этого буквально отдала все. Свое благополучие, свои способности, свою жизнь. Да, кстати, вместе почитайте. Я понял, значит, и вы сможете, — Пит протянул им тетрадку матери.
— Это не твоя?
— Это моя, мисс Эванс, — пояснила хозяйка дома. — Мне, кстати, пришлось разбираться с этими вопросами почти с нуля — я ведь тоже магглорожденная. Хотя теперь думаю, что родители, скорее всего, тоже потомки чьих-то сквибов.
— То есть, у магглов волшебник родиться не может?
— По тем данным, что мне удалось собрать, оказалось, что нет. Другой вопрос, а много ли так называемых «чистых магглов»? Учитывая, сколько веков все жили бок о бок до объявления Статута Секретности, плюс то, что Острова всегда были достаточно обособлены, но вырождения волшебников, несмотря на немногочисленность, не произошло… Может быть, есть другие данные, которые помогут уточнить картину или изменить ее, но пока вот так.
Библиотека Фосетта за оставшееся время была основательно перерыта. Они перечитали все доступные книги по магии крови, увы, несколько из них было на французском и испанском. Снейп хмурился и листал словарь…
— А давайте разделимся? — предложила Лили. — Я бы взяла французский, Северус — испанский, Питер… ты какой?
— Русский, — буркнул Петр, в ответ получив восхищенное цокание Лили и понимающий прищур Снейпа.
«Не забыл, значит, легенду про подселение то ли души, то ли памяти. Интересно, к какой гипотезе он склоняется? Хотя ясно, что к "душе", все же я делаю много того, что "не по чину" четырнадцатилетним».
С французским, кстати, им помог мистер Фосетт. Точнее, Лили подкупила артефактора, блеснув перед ним своими возможностями в трансфигурации. Тот добавил к трансфигурированному из старой заколки сувенирному домику пару деталей, и домик «ожил»: открывались двери, за окнами сновали фигурки, а главное, при опасности, например, когда домик поднесли к свечам, тени заметались, издавая общий тревожный звук.
— Готов подарочек! Охрана дома.
— Ой, я думала, просто сувенир, — Лили сияла: ее творение усовершенствовали, как она и мечтать не могла. — Он от пожара? А вы меня научите?
— Нет, они так будут вести себя при любой опасности: наводнении, осаде, появлении в доме недоброжелателей.
— А кто это «они»?
— Нечто вроде привидений. Сгустки энергии, наделенные достаточной силой, чтобы быть немного плотнее воздуха, но при этом свободно в нем передвигаться. Кусочки магии тех, кто живет в настоящем доме.
— А, так это ваша охрана.
— Хочешь свою?
— Да мне-то зачем… А для магглов такое можно сделать?
— Ваши родители не магглы, мисс.
— Ох. Никак не могу привыкнуть. Значит, можно? Вы мне поможете?
* * *
Лили Эванс очень хорошо умела делать выразительные глазки. Правда, она много чего кроме этого умела, одни «глазки» вряд ли бы помогли — мистер Фосетт все-таки не тот был человек, чтобы разбазаривать ради кого попало свое время и силы. Но через несколько дней в доме Эвансов стоял изумительной красоты сувенирный домик, а сама Лили с тетрадкой сидела напротив мистера Фосетта и… учила французский.
С помощью хозяев они все-таки выяснили, что есть некая магическая субстанция крови рода. И брачные ритуалы, которые бывают весьма даже разные и зависят от того, кто входит в род, невеста или жених, эти маркеры деактивируют (для того и придуманы!), пока не рождается первый ребенок, несущий только наследие отца (или матери, если в род входит мужчина). Затем влияние ослабевает, поэтому второй ребенок, как правило, сильно отличается по набору способностей, взяв что-то от отца и от матери. Как и последующие дети.
Один француз писал, что возможны и другие ритуалы, в том числе обратная активация. Правда, только частичная. Тогда и первенец может быть уже другим по крови, хотя все равно будет принадлежать основному роду. Настоящие же полукровки бывают только от браков без ритуалов, все равно, между магами или магами и сквибами, и, конечно же, магами и магглами.
— Потому-то Северус, по идее, не может наследовать Принцам, брак ведь с магглом не был магическим, — сделал вывод Пит. — Но… есть одно «но» — Тобиас Снейп оказался носителем совсем крошечной, но все же части крови тех же самых Принцев. А значит…
— Я думаю, что когда ты признал семью и «почистил» отца, у тебя активировалось наследие Принцев.
— Чем мне это аукнется?
— Наследством, я думаю. Но заявлять об этом сейчас, мягко говоря, нежелательно. Да и вообще опасно. Понимаешь, в чем дело? Если ты примешь его, род останется, а с ним и все наложенные проклятия, и все ухищрения и жертвы твоих предков и твоей матери будут напрасными.
— Ясно. Снейп — это звучит гордо! — огорошила обоих парней Лили.
— Ну, спасибо, — Северус криво улыбнулся. — Вот уж не думал, не гадал…
* * *
— Почему у нас до сих пор нет доступа к сейфу Принцев?
— Вы уже не первый раз поднимаете этот вопрос. Мы не вмешиваемся в дела волшебников.
— Разве Эйлин Принц не скончалась?
  
— Здравствует, и весьма благополучно.
— Это как? — изумление старшего отдела было совершенно непритворным. — Позовите-ка того, кто передавал нашу монету для Тобиаса Снейпа. Кому вы поручили доставку?
— Бакзук, к вашим услугам.
— Какой молодой. Что ты сделал с монетой?
— Передал, как было велено.