Деньги правят миром (СИ)
— Девчонки визжат прикольно.
— Уже почти не визжат. Привыкли.
— Уговорили, пусть лежит, — Джеймс перескочил на другую мысль. — Найдете мне этих зельеваров — озолочу!
— Сколько? — деловито поинтересовался Пит.
— Сто галлеонов!
Люпин присвистнул, но Питер равнодушно пожал плечами. А потому Поттер и Блэк начали обрабатывать на предмет поисков именно оборотня. Улещивали, хвалили его чутье, обещали какие-то книги, даже какой-то семейный артефакт и мантию-невидимку дать поносить… В конце концов попытались даже пойти на шантаж, на что тот спокойно ответил:
— Директор сам передал моему отцу приглашение для меня в Хогвартс. Думаешь, попечители не в курсе? Очень сомневаюсь. Я вообще — эксперимент директора, — задрал нос волчок.
— Это как? — опешил Блэк.
— Сходи и спроси. Дамблдору виднее, но ты же не думаешь, что он мне отчитывается?
— Это он тебя каждый месяц куда-то уводит?
— Конечно.
— Изучает?
— Нет, пирожными кормит, блин!
Петр едва сдержался, чтобы не заржать. Надо же, где пацан применил его гипотезу! Будто так и надо.
Поттер разочарованно вздохнул, но Ремус слегка похлопал его по плечу:
— Да ладно тебе, я и так повынюхиваю, что смогу. Самому интересно!
— Если сведешь меня с ним — двести галлеонов, слово! — заулыбался Джеймс.
— Слово.
Легкий всплеск магии, холодным ветерком закрутивший обоих, показал, что договор зафиксирован.
* * *— Зачем ты это сделал? — нахмурился Петр, когда они остались наедине. — Тебе приключений мало?
— А что, проблема, что ли, его с Локонсом познакомить? — удивился Ремус. — А если с нашими, то… я бы посмотрел на его физиономию!
— Не смей.
— Да я и не думал даже! Клятва ведь не допустит, правда? А ты понял, как хорошо, что тебя в известность не поставили?
— Это была твоя идея?!
— Наша со Снейпом. Кстати, я тут знаешь, о чем подумал? Если аниформу выбирать, надо, чтобы кто-то из наших летал, кто-то плавал хорошо, кто-то был маленьким и незаметным. Вообще полезно быть незаметным… Мне вот поздно уже.
— А кем бы ты хотел быть, если не волком? Если не секрет, конечно…
На лице Люпина расплылась мечтательная улыбка, и он прикрыл глаза.
— Дроздом. Певчим.
У Петра отпала челюсть. А приятель продолжал:
— Летать… Это же вообще… Здорово. А поют они как! Не слышал?
— Как-то не доводилось.
Петр смотрел на друга-подопечного, словно первый раз видел. Мальчишка. Мечтатель. Расчетливый интриган. Оказывается, еще и любитель певчих птичек… За-ши-бись.
А тот начал что-то присвистывать, прищелкивать… И вскоре Петр с удивлением отметил, что, кажется, слыхал он такое, в парке… Когда они с Иришей первый раз гуляли вдвоем. Вот бы ей тоже светила другая жизнь, как ему… И тут же содрогнулся: а что, если она попадет, например, в Беллатрису, да еще когда та будет в Азкабане? А если вообще в какого-нибудь мужика?
Нет, если хоть какая-то справедливость есть, то ее другая жизнь должна быть… просто хорошей. Спокойной и счастливой. Он поморгал глазами, чтобы сбить лишнюю влагу. Насчет справедливости жизни он уже давно не обольщался. И не стоит впадать обратно в детство.
— Похоже свистишь.
— Ты же говорил, что не слышал?
— Слышал, но не знал. Как-то мне было без разницы — поют птички, ну и пусть себе поют, — пожал он плечами и отвернулся к окну.
— Плохие воспоминания?
— Не лезь, прошу.
Люпин затих и больше не свистел.
* * *Предаваться воспоминаниям, которые Ремус так неожиданно разбудил, было некогда. Чтобы переключить собственные эмоции, вылезшие так некстати, Петр про себя обозвал Ремуса дроздонутым волчарой. Вроде полегчало. Вот-вот в Выручайку должны были прийти те, вместе с кем они будут «дорабатывать» Локонса: тому предстояло поставить еще пятерку заклинаний, и можно было выпускать…
Хотя добывание денег из золотого мальчика Поттера можно оставить. Но Люпин-то… если и дальше будет так развиваться, то… ох, что может вырасти. Мда. Петр достал флакон с оборотным и, немного поморщившись, опрокинул его в себя.
* * *Гилдерой оказался учеником просто идеальным. Или это мотивация так сработала? Он за несколько дней освоил технику приготовления продвинутого оборотного так, что мог готовить его чуть ли не с закрытыми глазами. Чутья зельевара у него не было… пока, но руки работали, как надо.
Снейп долго удивлялся, откуда такой навык у признанного белоручки, пока тот не разболтал свой секрет: с детства он, оказывается, обожал что-нибудь лепить (даже сам жевал для этого бумагу, если не мог добраться до любимой глины), а потом и просто складывать разные фигурки научился. То есть, можно сказать, сам изобрел оригами…
— Потрясающая моторика! — не выдержал как-то Северус. — Гилдерой, какого бундимуна ты все это время фигней страдал? Давно бы мог стать лучшим учеником что на чарах, что на зельеварении!
— Ты думаешь? Но… Мне говорили, что это очень трудно… Мама с трудом сдала СОВы… И она страшно волновалась, как я тут буду.
— Поэтому ты решил даже не пробовать? Движения палочки у тебя отлично получаются, пространственное воображение едва ли не лучше, чем у нас… Ты что, просто не старался? — Лили не выдержала, и в речи Локонса-три прорезались явные девчачьи нотки.
В ответ исходный экземпляр златокудрого чуда только покраснел и пожал плечами.
— А… я еще смогу с вами?.. Пусть вы даже останетесь под оборотным, только… Может, мы все вместе признаемся? Это же придумал… не я?..
— Ты хочешь поделиться своей славой?!
Локонс замялся. Поразились все, но высказался только Питер. Надо было как-то изменить ситуацию, и побыстрее. Ему уже становилось жаль этого парня — такого одинокого. Вот-вот всех остальных накроет, и тогда будет уже поздно.
— Герой должен быть один, — процитировал Петр название еще не изданной и даже не написанной в этом мире книги. — Посмотри, кто тебя надоумил изменить режим помешивания?
Он сделал знак, и Эванс под обороткой Локонса помахала рукой.
— Кто это?
— Ну… я.
— Кто сварил первое зелье?
— Получается, я? И все, кто тут есть, это все тоже я?
— Ты можешь назвать кого-то другого?
— Не могу. Но ведь…
— Запомни: все настоящие ответы и все открытия — в тебе! Все, пора!
* * *— Может, дать ему блокнот с протеевыми?
— Зачем?
— Чтобы с нами мог связаться, если что…
— Ему так будет легче.
— А нам — дополнительная информация о занятиях. Вот наверняка его Флитвик возьмет!
— Слизнорт успеет первым.
— На что поспорим?
«Все-таки накрыло», — понял Петр. Что ж, теперь он еще и за этого охламона в ответе… Хотя, может, пора кого-то еще привлекать к руководству? Люпина, например. Отменная кандидатура.
Со Снейпом он бы поговорил, но тот был слишком сам по себе: будущий ученый, исследователь, не склонный к управлению никаким боком. Разве что Эванс, но ту проще к девочкам приставить, парни слушать вряд ли будут, да и… Трелони, пожалуй, лучше. Активнее. Решено, пусть Люпин курирует Локонса, будет ему и тренировка, и испытание ответственности.
В результате во время последнего вечера в Выручайке довольный Локонс, давший наконец все необходимые клятвы и даже один Непреложный обет, запихивал в карман мантии драгоценный блокнот, поклявшись, что любую новую информацию о чарах и зельях будет писать туда.
Мальчишке действительно стало легче: теперь он знал, что может обратиться с вопросом, да и помощи попросить. Но беречь эту вещь стоило, как зеницу ока! И никому не показывать, иначе все его труды пропадут даром. Чего-чего, а этого он точно не хотел.
— Тут с тобой еще пара парней познакомиться хочет, ты как?
— Зачем?
— Хотят узнать все первыми.
— Для всякой фигни.
— Я дам им автограф! — расплылся в белоснежной улыбке златокудрый ангелочек.