Деньги правят миром (СИ)
— Определенно, сегодня вы все меня умнее, — вздохнул Пит, кидая крошечный сверток на остатки углей в камине. — Действительно, светиться повторно не стоит. И чье бы теперь взять?
— Тут у меня… Директор подойдет?
Восемь пар изумленных глаз уставились на Люпина.
Первым пришел в себя Питер, ну да ему положено…
— Ну… ты… удивил так удивил! Как?!
— Ну, я ж к нему ходил недавно… Вот, с мантии и… того… Случайно. И с этой, как ее, драпировки у двери еще парочка.
— Случайно. Хм. Я бы оставил, но не использовал пока. Вот бы рецептик зелья старения найти…
Питер согласно кивнул главному зельевару как самому благоразумному, уже аккуратно складирующему в небольшую коробочку дефицитные седые волосья.
— Мальчики, знаете, что? Кажется, я начинаю чувствовать себя членом настоящей преступной группировки…
— Что-то в этом есть, Эванс, но, думаю, ты не совсем права. Мы сами никому не угрожаем, никого не используем и не обижаем. И не собираемся, если нас не трогают. Нам просто надо на что-то жить. Выжить и не попасть под чью-то руку. Согласна?
* * *В выходной Выручай-комната встретила ее «первооткрывателя» неожиданно громкими звуками. Эйвери с Мальсибером ржали. Натурально, как кони, даже копытом били… то есть, ногами притоптывали, конечно. Пит уставился на них, словно впервые увидел. Хотя такое — определенно, впервые. В чем дело, его просветили через пару минут, утирая слезы смеха.
— Ты представляешь… В экзаменационных билетах, в ответах, то есть, написано… написано… ха-ха… вот!
Ему протянули кусок замусоленного пергамента.
— «Однажды группа молодых деревенских волшебников окунула Арга Грязного в пруд, возможно, этот случай и спровоцировал восстание», — прочитал Петр и тоже хихикнул: — От того, что вымыли кого-то грязного, война началась? Это серьезно? Ему так дорога была его… грязь? И он был такой большой шишкой у гоблинов?
— Какой шишкой? — неожиданно удивился Эйвери, и Петру снова пришлось объяснять изыски нежно любимого русского языка, давно «переехавшие» в его уме на английский лад.
Заодно его просветили, что «Грязный» — это фамилия. В данном случае. Скорей всего.
Когда слизеринцы, наконец, просекли фишку, опять заржали — к счастью, уже не долго.
— А у вас тут весело… — чуть скрипнула дверь.
— Девочки, всегда рады поделиться.
После того как все, наконец, оказались в курсе новых данных, первый вопрос задала Эванс:
— И как это понимать?
— Историю пишут победители, — пожал плечами Питер.
— Ой-ой, что ж они тогда на самом деле сделали с беднягой? — в притворном испуге вытаращила и так большие карие глазищи Мэри.
— Постирали…
Питер, представив барабан стиралки, вращающийся в режиме сушки где-то на тысяче двухстах оборотах, заставил себя сцепить зубы, чтобы не продолжить стеб.
— Все это было бы смешно, если бы мы знали, где взять точные сведения, — Снейп, как обычно, зрел в корень проблемы.
— Ха, — усмехнулся Петр. — У меня с гоблинами договоренность. На информацию. Беру их книги по истории, решено.
— А дадут? — усомнилась Лили.
— Ну-у-у, пусть попробуют не дать. Я договоры составлять умею. И можешь не хмыкать, Снейп…
— После твоего невероятно нудного мастер-класса на прошлой неделе мы в курсе, знаешь ли. Совершенно случайно.
— Ну во-о-от, а как же о том, что если сам себя не похвалишь, то ходишь, как оплеванный?
— Когда в банк пойдешь? И лучше бы не одному.
— Сегодня напишу отчиму, договоримся.
* * *— Что мы нарыли… Ой, что мы нарыли! — парочка неразлучных слизеринцев ввалилась в комнату, за ними по-журавлиному важно прошествовал Снейп, аккуратно закрыв дверь.
У Слизерина закончился факультатив по зельям.
«Он что, свой покер-фэйс уже с этих лет начал тренировать, что ли?» — подумал Петр, перехватывая Эйвери и Мальсибера, тут же сунувших нос к гоблинскому фолианту, точнее, списку с него:
— Стоять! Защищено, сгорите нах…
Две пары серых глаз оторопело уставились на него. Мальсибер протянул Питу увесистый том.
— А если коротенько? — Питер оценил информацию на вес.
Джейкоб, хмыкнув, порылся в сумке, достал пергамент и протянул ему.
— Вслух давайте! — потребовала Эванс, выныривая из старого журнала по зельеварению.
— «Нагнок — гоблин, работавший в банке Гринготтс приблизительно в 1700-х годах. Нагнок был случайно убит плохо подготовленным троллем-охранником, присланным в банк по приказу Министерства магии. Случайная смерть Нагнока послужила причиной для начала гоблинского восстания под предводительством Арга Грязного», — прочел записи их хозяин.
— Отлично, одну фигуру раскопали, — порадовал Петтигрю и тут же озадачил: — Если коротко, то никакая это была не случайность, а заказ. Кто-то в курсе? Нет? Угадайте, от кого?
После пары минут тыканий пальцем в небо Петр, поняв, что в истории его приятели уже ориентируются довольно неплохо, выдал ответ:
— Аргок Гринготт.
— Что?!
— Фигасе…
— Сильно.
— Значит, война планировалась?
— Стопроцентно.
— И в чем суть?
— О, это долгая история. Давайте завтра?
— Петтигрю-у!
— Ну ладно. Война была срежиссирована. От и до. От гоблинского восстания до их якобы поражения. Догадываетесь, кто в результате разбогател больше всех?
— Гоблины, ясное дело.
— Так и есть.
— Но как же история, которую мы учим? Почему?
— А это — да, это интересно. Вы не поверите: всего лишь амбиции нового министра магии… Оплаченного гоблинами, естественно. Благодаря их золоту он тогда и получил свое кресло, собственно.
— Но зачем им изображать проигрыш?
— А вот об этом история пока умалчивает. И сдается мне, лучше в ту сторону не копать. Целее будешь. Лично я думаю, это что-то, связанное с особенностями расы или магии гоблинов, или вообще их жизнедеятельности.
— Да-а-а. Все любопытственней и любопытственней…
Все повернулись к Сивилле в немом ожидании.
Девочка улыбнулась:
— И что вы на меня так смотрите? Я же не профессор Биннс.
— Сивилла!!! Ты гений!!!
17. Дела давно минувших дней, и чем они аукаются
К беседе с призраком Петр решил подготовиться основательно, загнав всю компанию в библиотеку. И всего за пару выходных (во время которых мадам Пинс впала в тихий шок от популярности книг по истории, прежде никем на ее памяти не востребованных) получили весьма впечатляющие результаты.
Во-первых, они увидели практически повальное вымирание многих старинных магических родов, преимущественно аристократов. И сопоставили их с теми, кто участвовал в войне. Картинка начала складываться совершенно недвусмысленная.
— Так вот о чем все время талдычит Биннс! — воскликнула Лили. — Вот почему он все время упоминает последнее восстание гоблинов, но никто не понимает!.. Не обращает внимания!
— А может, он и умер отнюдь не просто так, то есть, не от старости?..
— Думаешь, помогли?
— Можно ли расспросить призрака?
— Если судить по Миртл, они любят о своей смерти поговорить.
— А уж как наша Серая Дама поговорить любит, не допросишься ни словечка, хоть на мыло изойди.
— А наш Ник вполне ничего… общительный.
— Наш Барон по настроению…
— Не попробуешь — не узнаешь.
— Когда пойдем?
— Если в выходные нас застукают в кабинете истории магии, то сильно удивятся.
— А не без разницы? В обычный день не удивятся?
— Ну… скажем что-нибудь про домашнее задание.
— Какой день у нас посвободней? Северус, когда вы не варите ничего?
— Да любой, стазис кинуть да перенести на выходные, дел-то.
— Тогда завтра сразу после уроков.
* * *Семеро школьников сидели за первыми партами в кабинете истории магии и звали учителя вот уже почти десять минут. Кое-кто даже охрип немного за это время.