Деньги правят миром (СИ)
— Не хочешь — не говори…
— Амос, не обижайся. Просто — не здесь.
«Какие-то недетские секреты у этих детей», — думал Амос, прощаясь и активируя свой порт-ключ домой. Покупки надо было оставить, а в гости можно и попозже сходить.
* * *Когда все прибыли в гостеприимный особняк Фосеттов, четверо подростков удалились в сад. У них появилось о чем поговорить без свидетелей: клятвы не любят лишних ушей. А дети не собирались никого из своего обычного окружения посвящать в свои новые секреты. Особенно это касалось чистокровных наследников, конечно. Парни были потрясены той свободой, которой обладали «изгои волшебного мира», а уж их возможности… Чутье… Хватка… У двух волчат было столько того, чего не было у них!
А юные оборотни открывали для себя совершенно иной мир — условностей, достатка, жесткой дисциплины, семейных секретов, находя в нем то, о чем раньше только слышали — круговую поруку семей. В кланах такого не было: дисциплина основывалась только на силе, и каждый был сам себе хозяином, если, конечно, мог себе это позволить. Все же стая есть стая.
На эту «встречу двух миров» у них ушел не только весь вечер, но и несколько дней после, пока двоих отпрысков не потребовали домой, к огромному сожалению всей компании.
* * *Удобно устроившись за чаем с кексами от новоиспеченной миссис Фосетт, Питер, Северус и Лили вместе со взрослыми выслушали, наконец, подробный рассказ Снейпа о проведенных им днях в Малфой-мэноре.
— Получается, они тебя очаровывали, что ли? — удивилась миссис Фосетт.
— Не знаю. Не могу понять, зачем я им сдался?
— Если я правильно понимаю, — вмешался в разговор мистер Фосетт, обращаясь к Северусу, — вы уже показали себя довольно способным студентом, особенно в области зельеварения?
— Ну… Да, пожалуй.
— Не пожалуй, а еще как, ты вспомни Слизнорта.
— Скромняжечка ты наш! — хихикнула Эванс, смущая приятеля.
Хозяин дома быстро перевел ее веселье в серьезное русло:
— В любом случае, у Малфоев должна быть весьма нешуточная заинтересованность, чтобы пригласить к себе полукровку. Вам нужно быть очень осторожным, молодой человек. Если, конечно, не хотите стать полностью зависимым от этой семьи.
— Даже в школе?
— Особенно там. Насколько я помню, наследник Малфой — староста вашего факультета?
— Уже нет. Он закончил обучение в этом году.
— О, это меняет дело. Для Хогвартса он уже — посторонний маг и воздействовать на вас больше не сможет.
— Да, но лорд Малфой был в попечительском совете. Думаете, он останется, несмотря на то, что Люциус закончил школу?
— Несомненно. Это очень удобно — отслеживать юные дарования. Насчет Малфоев могу сказать одно: они обладают исключительным чутьем, позволяющим прибирать к рукам все самое лучшее. И самых лучших. А о специалистах-зельеварах сейчас мечтает, наверное, половина Британии, если не больше. За три десятка лет у нас не появилось ни одного мастера в этой области. Лучшие зелья импортируют из Италии и Франции. Так что, молодой человек, случайно или сознательно, но вы выбрали одно из самых востребованных направлений.
— Просто у меня это легко пошло, — развел руками Снейп.
— Это наследственное?
— Да, по линии матери.
— Она?..
— Эйлин Принц, — словно немного через силу признался Северус.
— Вот как…
Мистер Фосетт кивнул и задумался. А Лили вспомнила, на что ей намекали однокурсники ее друга, но сказать ничего не успела.
— А у меня еще одна странная такая мысль, — решил перевести тему, по-видимому, неприятную для друга, Питер. — Как же так получилось, что практически всеми средствами волшебников сейчас управляют те самые гоблины, которых волшебники, вроде как, победили? Или я не в курсе о каких-то других финансовых институтах?
«Интере-е-есно… Что это все так на меня уставились?» — подумал Петр, с удивлением глядя на изумленные, нет, потрясенные лица. Ладно, однокашники, но взрослые?..
Наконец его собеседники, что называется, «отмерли».
— А ведь никто и не задавался этим вопросом. За все эти годы. Поразительно, — признался отчим.
— Как так? Ведь в банке лежат не только собственно деньги, но и такие ценности как артефакты и просто драгоценности? Может, и книги — тоже? Наиболее редкие, важные и дорогие?
— Получается… всем этим управляют гоблины?! — воскликнула Лили.
— Получается, так. И ведь почему-то никто до сих пор не задумывался?..
— Думаю, это не случайно. Как тебе-то самому такая мысль пришла, Питер? — удивление отчима не мешало ему соображать.
— Сам не знаю. Мне показалось, это настолько ясно, что я сначала думал, что какой-то контроль над банком у волшебников все же есть. А сегодня понял, что нет, ничего подобного.
— Когда этот… Жмундр сказал про Совет Старейшин?
— Точно, Северус. Я все ждал, что услышу что-то про Совет, но не гоблинский, понимаешь?
— Ты для этого и Мальту им подсовывал?
— Угадал, — улыбнулся другу Питер.
— Подождите… В договоре по окончании войны указывалось, что гоблины не могут больше колдовать…
— А как же сегодня? А защита банка?
— Может, есть дополнительное соглашение на этот счет?
— Почему чуть ли не все материальные ценности тогда в их руках?
— Это ж рехнуться можно…
— Кто кого победил?
— Кто управляет волшебниками?
— Хороший вопрос…
— А если… если пообщаться с Биннсом? — возникла идея у Лили.
— Не знаю, что получится, но надо попробовать, — кивнул Пит.
— Ну и историю почитать. Все о последней войне с гоблинами. И не только.
— Я, пожалуй, тоже займусь, — порадовал их хозяин дома. — Ведь… действительно, это важнейший вопрос!
Весь следующий день они провели в библиотеке, решив пока не привлекать к проблеме четверку остальных гостей. Мало ли… А вечером из Гринготтса прибыла жутко важная сова с официальным посланием, и утром Петр отбыл прямым персональным одноразовым порт-ключом аккурат в банк.
* * *— Мы должны проверить ваши данные, — порадовали гоблины Питера, стоило ему занять свое место за столом Совета.
Знакомых среди них не оказалось. «Жмундр — не в Совете? А пыжился-то, особенно первый раз…» — подумал Петр.
— Как вы это представляете? — спросил он, по-видимому, Старшего.
Что Петру нравилось, так это полное отсутствие каких-либо предрассудков: гоблинам было явно плевать на его возраст и, кажется, даже расовую принадлежность.
— Просто изложите два ваших предположения касательно этого года: время, место, что произойдет. Это совершенно не обязательно должно быть связано с… материальными ценностями, так что не смотрите так косо, молодой человек. Никто вас надувать не собирается. Но слово должно иметь определенный вес.
— Хм. Несколько человеческих жизней — достаточный вес?
— Авария? — поморщился гоблин.
— Политика.
— О. Тогда безусловно. Можете дать название событию?
— Кровавое воскресенье. Тридцатое января, Дерри. Расследования будут идти до две тысячи десятого года. Большой резонанс в политическом смысле: волна противостояния ИРА и Королевских Вооруженных сил. Если следовать этой теме, далее пару лет нежелательно бывать в Белфасте. Или пользоваться небольшими магазинчиками и ходить пешком.
— Теракты?
— Да. Много. Даты назвать не смогу. ИРА будет очень активна, вплоть до взрывов в Лондоне. Зима семьдесят третьего. Рождество.
— Британия станет членом ЕЭС?
— В начале года. Что-то еще?
— Можете?
— А что мне за это будет?
— Что предпочтете? Артефакт? Эквивалент в деньгах?
— Информацию за информацию.
— Как жаль, что вы волшебник… Но, слава магии, вы не аристократ.
А вот это было уже очень интересно. Тем более, что среди его друзей — и, в каком-то смысле, подопечных — аристократов, точнее, их потомков насчитывалось уже трое, да и еще глупая псина Блэк в перспективе.
— Что-что там с аристократами? Уточните, пожалуйста.