Деньги правят миром (СИ)
— Да почему… Скорей всего, они встретились по пути в медпункт, а кто-то — увидел.
* * *Самым удивительным событием в этом учебном году для первокурсников стало внезапное появление на очередном, обычно невероятно скучном уроке ЗОТИ самого директора. И не просто так, а в роли преподавателя!
Дамблдор наблюдал за детьми: радостное предвкушение чего-то особенного, интересного… Что же, будет им интересное. И он начал урок — единственный и неповторимый.
Кажется, ему удалось их хорошенько напугать, думал директор, глядя на бледные и серьезные лица притихших первогодков. Уж что-то, а живописать он умел. Рассказывать так, чтобы брало за живое. И долго не отпускало. Он еще раз обвел глазами аудиторию. Эти — запомнят. Даже слизеринцы: несмотря на их скептические взгляды, он видел — им страшно. Кое-кого можно будет пригласить к себе… Он уже наметил кандидатов. Спасти хотя бы детей от тлетворного влияния Тьмы — великая миссия. То, что нужно для Великого Светлого.
Питер молча вздыхал про себя. «Как же это нехорошо, темная магия. А что это такое? А это вам знать не надо. Ну, а как понять-то, скажите на милость? Распознать это как, кроме формулировок трех непростительных? Да и зеленый луч не только у авады, но и у многих гербологических чар!» Искоса он посматривал на сокурсников, выходящих из класса, но, похоже, те не испытывали ничего, кроме страха… Только переглядывание между собой некоторых слизеринцев его немного утешило, но, с другой стороны, немного насторожило. Надо будет через Северуса выйти на этих парней…
И когда их квартет собрался в очередной раз, задал-таки вопрос. И был очень удивлен и огорчен, получив странную, фанатичную отповедь от Эванс. Даже Северус как-то прищурился… Рем же предпочел молчать с самой что ни на есть нейтральной физиономией. «Вот же, покер-фэйс, сердито думал Петр. — Поди разбери, что у него на уме…» Но с Лили надо поспорить, и не только.
— Да я понимаю, что это плохо и отвратительно, но ты можешь сказать мне, что именно?
— Вся Темная магия!
— То есть использование тех трех непростительных? И все? Или что-то еще? Ведь не может вся Темная магия заключаться всего в трех заклятиях? Или может?
Лили наконец задумалась.
— Ну… может, эти три… Но да, должно быть что-то…
— Так надо знать, что? Или не надо?
— Вдруг случайно изменишь, например, очищающее, а оно окажется непростительным?
— Это как? — растерялась Лили.
— Мясо с костей очистит, например?
— Ты… Ты… Я не ожидала от тебя, Петтигрю! Как ты можешь? — она аж побледнела…
— Э… Я вообще-то про рыбное филе думал. Не люблю рыбу с костями. Удобно было бы очистить. А ты про что подумала, Эванс?
У Лили из глаз брызнули слезы:
— Ты!..
— Да, Лили, Питер настоящий провокатор, — сердито блеснул глазами Северус.
— Прошу прощения, если задел ваши нежные души. Но замечу, что это были ваши и только ваши мысли. И, ведь, если подумать, я прав? Или нет?
Лили смотрела на Петтигрю, словно впервые увидела. Такой… мягкий, всегда спокойный. Домашний… Но ведь Северус ей уже говорил о том, что у Пита ведь убили отца, а потом они жили с матерью, кажется, в Лютном? Она тогда только мимо переулка прошла, и то жутковато было. А Пит там жил. И выжил ведь. А… конечно, страшно и думать об этом, потому и не хочет она, и отрицает все, но вдруг и ей пригодится?..
— А если воду заморозить… — Лили начала думать вслух.
— Если в человеке, то он умрет, конечно.
Она зябко передернула плечами:
— Магия — это страшно.
— Вот потому я и считаю, чтобы защититься, надо знать, как и от чего. Ведь от того же замораживающего, скорее всего, надо использовать одно, а от огня или воды — другое…
— А от влияния на разум — третье, — добавил Снейп.
— Ох…
— Изучать и практиковать — это разные вещи, Эванс.
— И мы ничего не умеем. Из защиты.
— Вот почему первым делом я выбиваю палочку.
— А самые сильные маги могут без палочки…
— К счастью, сопливые первокурсники им даром не сдались.
— Может, займемся чем-нибудь хорошим? Кроветворным, например? — предложил Северус, разрядив обстановку.
За делом все почувствовали себя как-то спокойнее… Но осадочек внутри покоя им больше не давал.
* * *Сказать, что Натан Эйвери и Джейкоб Мальсибер удивились, было мало. Когда к ним подошел их самый одиозный однокурсник и сам предложил немного поболтать, их полусонные глаза раскрылись совершенно самостоятельно и очень даже широко. Впрочем, сориентировались парни быстро. Снейп интересовал их: самостоятельный, гордый, сильный. Полукровка, позволяющий себе ни перед кем не склоняться, несмотря на то, что почти год уже прошел, никто не сумел заполучить его под свою руку. А пытались многие, даже Малфой. Староста вообще частенько о чем-то разговаривал с мальцом, но недавно при всех попытался покровительственно потрепать того по плечу, и в ответ Снейп скроил такую морду… Джейк усмехнулся, вспоминая. Интересно, что ему понадобилось?
Оказалось, всего лишь познакомиться с Темной магией. И это после лекции Дамблдора. Ай да наш парень. И красножо… Блэку дал на орехи. С гриффами на ножах. Ну… Слизеринец же. Может, и у него защита была от директорской ментальной магии? Полукровки бывают разные, дед их, внуков, давно просветил.
Они договорились встретиться в пустом классе на седьмом этаже. Но когда Снейп приволок с собой еще двух парней с Гриффиндора, его резко хотелось прибить. Просто и незатейливо. Однако не вышло. Незаметный пухлячок ненавязчиво скрутил их обоих! Впрочем, тут же и отпустил. Джейкоб взглянул на Натана, и тот кивнул. Такому научиться стоило. Так что обмен будет взаимовыгодным.
* * *Годовые экзамены за всякими интересными делами подкрались почти что незаметно. Совсем недавно вроде с зимних каникул вернулись — а вот уже первая травка, тепло…
Застав компанию друзей, расширившуюся за счет двоих слизеринцев, за мирным разговором во дворе замка, Эванс была в гневе:
— Как вы можете с ними общаться? Они же…
— Успокойся, Лили. У нас просто «бойцовский клуб», — попытался отмазаться Петр.
— Бойцовский клуб? — сверкнул глазами Мальсибер. — А это неплохая мысль. Правда, уже на следующий год.
— Ты не смотри, что Эванс девчонка, она и сейчас может тебя уложить, — похвастал Пит.
— Она-а-а?
Лили фыркнула, и не успел парень моргнуть, нанесла свою «коронную» серию: глаза — горло — пах, легко, едва касаясь. Слизеринцы присвистнули.
— Леди… — поклонился ей «жертва». — Позвольте представиться, Натан Эйвери.
— Я не леди, — отрезала та.
— Сильная, значит, леди. Или будешь леди, — Мальсибер широко и нагло заулыбался.
— Эт-то мы еще посмотрим… — оттер его плечом Снейп.
— Да ты что, Снейп, я же не сватаюсь. Ты лучше подумай о том, что я тебе о роде говорил. Крепко подумай. И с матерью поговори.
Лили заинтересовалась не на шутку и решила-таки познакомиться:
— Лили Эванс.
— Джейкоб Мальсибер.
— Так о чем вы напоминали Северусу? Быть может, я тоже… напомню?
— Ха! Я ж говорил! Леди! Снейп, а тебе повезло…
* * *Споры в дружной, несмотря на них, четверке, не утихали до самого отъезда и даже дольше.
В купе, куда забились все четверо, да еще и слизеринцев позвали, было чуть тесновато, но не шумно: аристократы таки не раз демонстрировали легкую отмороженность, которая, как насморк, постепенно перекинулась и на остальных. Никто не перебивал друг дружку и не говорил одновременно. Черт, а удобно, — осознал Петр. И продолжил гнуть свою линию при молчаливой поддержке «зеленых»:
— Не, я с нашего директора просто чумею! Надо же так: это большая-большая бяка, дети, она же — большой-большой секрет… И больше я вам ничего не скажу. Он что хочет-то?
— Может, чтобы мы сами разобрались? — Снейп с надеждой скосил глаза на подругу.