Деньги правят миром (СИ)
— Где это? — у Сириуса загорелись глаза.
— Ты уверен, что хочешь знать?
Сириус нырнул в свой шкаф, и через минуту они уже склонились над книгой…
— Анимагия. Не знаю, кто как, а я об этом лет с пяти мечтаю, — Блэк удивил признанием даже Джеймса.
— Ну… — протянул тот, взглянув на Люпина. — Я бы тоже попробовал.
— И я! — поддержал Петр.
«Ну надо же, как рано… — подумал он. — Но все же… только не крысой! Вот бы найти еще одну Выручайку, чтобы из замка не уходить. Или там где-то был проход? Надо поискать!»
12. Тайное трио... квартет!
Тайное трио заседало в «Выручай-комнате» уже третий раз и все с тем же вопросом: как бы заработать? Без помощи взрослого человека это оказалось практически нереально: простенькие зелья у школьников никто не хотел брать даже интереса ради. Увы. Да и среди однокашников у них еще никакой репутации не было. Потомственные маги в принципе совершенно справедливо не собирались тянуть в рот ничего из созданного какими-то первокурсниками, даже предлагать пробовать не стоило. Купить что-то могли бы лишь магглорожденные, но у тех не было ни потребностей, ни, в большинстве случаев, денег. «Секретный триумвират», как шутливо назвал компанию Питер, чувствовал себя в тупике… И всего лишь из-за возраста.
И все это несмотря на то, что после фееричного урока зельеварения Снейп таки попал в фавор к своему декану, а заодно и Малфой им заинтересовался. Собственно, тогда Северус и напросился к тому в гости, сам поражаясь собственному нахальству. У него никак не выходила из головы давешняя разговор с Петтигрю о легилименции. Хотелось. До такой степени, что он буквально подпрыгивал, услышав «ментал» или «ментальная магия». Увы, в школе такое, если и можно было сыскать, то только лишь в запретной секции библиотеки. Или в личных запасах преподавателей… Так что надежда была только на Малфой-мэнор, ну и еще немного на Питера. Точнее, на библиотеку мистера Фосетта. Эх, ну какого бундимуна он в каникулы в зельеварческие трактаты закопался…
Черт, ну никуда без этих взрослых… или хотя бы кого постарше. А это значит — зависимость. Лично Северус колебался: под крылом Малфоя манил вполне себе реальный уют в обмен на преданность. Но Пит почему-то высказался резко против. И видно было, что он знает, о чем говорит. Что ж, опыта у этого непростого пухлячка побольше, чем у него: рассказы о Лютном, о том, как они прятались с матерью в маггловском мире, о криминале и маленьком оборотне, о подработках — он многое узнал о Питере за проведенные вместе каникулы и искренне его зауважал. Даже собственные беды в лице пьяницы-отца и забитой матери стали казаться не такими уж страшными: ему, как минимум, не приходилось искать работу самому. Да и убить его по-настоящему никто не хотел. Так что, действительно, нечего нюни распускать. Надо так же, как Питер, искать пути, как вернуть мать обратно в магический мир. А для начала хотя бы понять — почему она все это терпит, узнать, как она оказалась с Тобиасом Снейпом. Неужели так, как Пит говорит: «Любовь зла, полюбишь и козла?» Почему-то совсем не хотелось называть его отцом, даже язык не поворачивался. Как вообще они встретиться-то могли — мать ведь жила только в магическом мире и вряд ли ее в маггловский отпускали, по крайней мере, судя по тому, что он однажды слышал о своем деде, Октавиане Принце. И снова нужна была легилименция… Искусство, теперь почитаемое темным, а потому не изучающееся в школе. И вообще нигде в Англии. Ехать куда-то и искать? Так на какие шиши?
Легилименция манила не только Снейпа — все тайное трио было озадачено поиском любых крупиц информации. Питеру это казалось важнейшим умением, необходимым для выживания, а Ремусу очень хотелось понять, из-за чего его, молодого оборотня воспитывали так, что он начинал практически ненавидеть сам себя. А еще — узнать, почему его укусили, всего лишь укусили, когда могли преспокойно убить!
Так что, цели тайного трио было определены, оставалось найти способы их достижения. Учебы, той, что в Хогвартсе, было явно недостаточно, чтобы что-то собой представлять после выпуска. Идти в ученики? Кто бы их еще взял без денег и связей. Так что снова все уперлось в самый универсальный ресурс. И Петр, как лидер группы, продолжил развивать мысль о том, как им стать наконец платежеспособными.
Подрабатывать с помощью стариков Берч — его бабушки и деда? Нереально: антиаппарационный барьер школы не пропустит, а выбираться в Хогсмид… Попробовать можно, но рано или поздно они попадутся. Надо пересылать. И тут Питер вспомнил про еще одного старика — старьевщика Таннера. Это уже был его прямой контакт, причем на взаимовыгодных условиях. Пойдет ли лавочник на то, чтобы добавить еще и зелья к «общему ассортименту»? Неизвестно, но попробовать стоило. Благо, с контрактами у Петра проблем уже не было, даже гоблины в «Гринготтсе» оценили. Да и вклады они со Снейпом уже сделали. Правильные. Такие, что грядущий кризис им не страшен. И не только в «Гринготтсе», он хорошенько обработал мать за каникулы, так, что та купила немного (сколько хватило денег) правильных акций, в том числе на континенте. Но на этом быстро не заработать — скорее, только обезопасить себя.
Первокурсники, слушая рассуждения Питера, только глазами хлопали. Увлекся следователь ОЭБиПК Воронов Петр Николаевич, ох, увлекся!
— Ты вообще кто? — выдавил наконец Снейп.
В голове у Петра промелькнул анекдот про Штирлица и того, что же выдавало в нем разведчика: парашют или… Он усмехнулся. Вот уж спалился так спалился. Хотя… Все же просто. Трое суток беспамятства в Мунго… Где в это время он был, кем? Что произошло тогда с мальчиком Питом?
Так что его новым друзьям оставалось только принять на веру «подселение» то ли души, то ли памяти в тело «обычного парнишки-мага». Ну, и непреложным обетом пришлось заполировать, деваться некуда.
— То есть, ты знаешь, что будет через пятьдесят лет? — уточнил наконец Северус.
— Да, и не только в общих чертах. Так что не пропадем, если доживем, — пошутил Петр, стараясь немного разрядить ситуацию. Про то, что они все вообще — книжные герои, предпочел и дальше умалчивать: это кому-то там — книги, а им тут самый что ни на есть реал. И совершенно не факт, что все будет происходить, как было описано. Уж он-то начитался истории, которую пишут победители, так что — в курсе.
— Рог двурога и шкурку бумсланга достать довольно сложно, — оказывается, Снейп тоже уже размышлял вслух. — Остальное я и тут смогу достать. Только в озеро лезть…
— Бумсланг… а, я понял! — включился Питер. — Оборотное! Север, ты гений! Если взять волос взрослого человека, я смогу вести себя, как взрослый!
— А зачем в озеро? Про манящие чары забыл? — встрепенулся Люпин.
— Да с чарами у меня не особо ладится, — признался Снейп.
— Манящие чары… Мне интересно, от них все книги в школе защищены?
Снейп и Люпин уставились на Петтигрю, как на пророка.
— А если засекут, кто призвал?
— А как сделать, чтобы не засекли?
— Сначала понять, что именно можно засечь — самого призывающего или куда вещь понесло?
— Про Выручайку никто, кроме нас не знает? Неужели на всю школу — только мы?
— А может, она не одна? Или появляются разные комнаты для тех, кто знает?
— Подговорить призвать кого угодно, а потом — обливиэйт?
— Если Блэку еще и память подчищать, совсем сдуреет… Поттер если только… так если и этого в придурки, то мы с Питом можем и не выжить… А кого мы еще так не любим?
Снейп усмехнулся. Вот так гриффиндорцы… Но Пит быстро прояснил обстановку:
— Вот ты с ними только в коридорах и изредка на занятиях встречаешься. А мы с ними чуть не круглые сутки! Я их воспитывать уже задолбался!
— Да ладно, у них уже новые мысли появились. И не только о Снейпе, — напомнил Рем.
— Как это радует…
— А, ты об анимагии! — проговорился Пит, и Северус встрепенулся:
— Что? Они решили попробовать?
— Ага. Блэк уже и книгу приволок из блэковской библиотеки. Здоровенную!