Деньги правят миром (СИ)

— Хотелось бы чемоданом ограничиться…
— Ну, если ваши финансы позволяют… Я могу добавить в счет оплаты за будущие полгода, если вы не против, — Фосетт не дал миссис Петтигрю возразить: — Я, как вы понимаете, вполне обеспечен, мне не к спеху, а мальчику действительно лучше взять удобную вещь с чарами расширения. Заодно посмотрит, как это работает.
Цены на чемоданы кусались жестоко. Жаба-рецидивистка помогала им с другой стороны. Как Питер ни приценивался, но только «на свои» он себе позволить такого не мог. Пока не мог. Разве что… Он уже больше недели не был у старика Таннера.
  
— Вы не могли бы подождать немножко? Хотя бы у Фортескью? Пожалуйста…
И едва дождавшись кивка матери, рванул за ближайший угол.
Фосетт фыркнул:
— Впервые вижу, когда ребенок отправляет в кондитерскую взрослых, а сам норовит убежать по делам. Мир не перевернется?
— Нет, конечно, — успокоила его миссис Петтигрю. — Это же Питер.
— И давно он такой?
— После болезни, — Элси вздохнула. — Мальчика еле на ноги поставили после того, как на его глазах убили отца.
— Простите. Что вам заказать?
— Все равно.
— Элси… Я могу вас называть по имени, нам ведь еще работать и работать? Без свидетелей, конечно.
— Да, разумеется.
— И вы зовите меня по имени, хорошо?
— Только не в присутствии посторонних.
— Безусловно.
— Здесь чудесный кофе.
— Рекомендуете?
— И хочу угостить.
Питер несся обратно: скорее, скорее! У него набралось на собственный чемодан из того, что было отложено, и половины суммы, полученной от старьевщика. Он богач!
В кафе он зашел уже с чемоданом, классическим и солидным.
— Вот это выбор, браво, — оценил Фосетт.
— Сынок… ты полностью расплатился?
— Кто бы меня без этого выпустил?.. Я за котлами? Мама, не беспокойся, список у меня.
Через два часа, к немалому удивлению взрослых, он укомплектовал все необходимое.
— Элси, вам действительно ничего не нужно? — в пятый раз уточнил мистер Фосетт.
Та в ответ только рассмеялась.
— Вы неправильные, оба, — он засмеялся в ответ. — Женщина, которой не нужны покупки! Мальчик, который самостоятельно купил все для школы и не остановился ни у метел, ни у Волшебного Зверинца, ни даже мороженым не заинтересовался! Такого в моей не самой маленькой и не самой тихой жизни еще не было.
— Ну, со мной все просто, — поделился Питер. — В книжном я список дал, не стал смотреть на полки, а то видели бы вы меня… А мороженого не очень хочется, так я случайно в «Дистальную фалангу» заглянул. Которая в самом начале Лютного. Интересно же.
— Ну, и как?
— Совсем не хочется! — поморщился Питер.
Они, посмеиваясь, вышли из кафе.
«Кто бы мог подумать, что деловой вояж по магазинам может оказаться приятной прогулкой», — подумал мистер Фосетт. Да, ему определенно повезло с этими двумя.
  
7. Начало трудового пути
 
Миссис Петтигрю провожала сына, к собственному удивлению, совершенно спокойно. Даже радостно. Ну да, у них бывали ситуации не в пример опаснее. Сын для своих лет просто удивительно здраво мыслит и рассуждает, да еще и оказался весьма способным, несмотря на скромные для волшебника силы, если ориентироваться на детские выбросы. Но за его учебу она не беспокоилась: ребенок знал многое. И кое-что уже неплохо умел. А главное, что ее утешало, отлично ладил с людьми — и детьми, и взрослыми. Да что там… даже тот гоблин в Гринготтсе смотрел на Питера теплее, чем на других клиентов. Чтобы мать — да не заметила…
Элси грустно улыбнулась воспоминаниям, вздохнула и, как сын и просил, не стала ждать отправления: что толку смотреть вслед составу? Теперь она будет считать часы до совы с письмом. Результаты распределения — что может сильнее волновать всех родителей новых учеников? Идя к выходу, она слышала от многих семейных пар один и тот же вопрос: «Куда же попадет наш ребенок?». Куда попадет ее Питер — к воронам или барсукам?
В это время Питер спокойно обживал отдельное пустое купе в самой середине предпоследнего вагона. Поскольку вещи в школу были собраны заранее, мистер Фосетт в последние три дня его «немного напрягал» изготовлением нескольких интересных вещиц. А поскольку магии в них вбухать пришлось прилично, да и времени ушло немало, в том числе и ото сна пришлось отрывать, Петр чувствовал себя изрядно вымотанным. Собственно, потому и не пошел бродить по вагону, как некоторые — вон, только двери хлопают. Он прикрыл свое купе, зафиксировав ручку ремнем, снятым с сумки, покрутился на довольно упругом широком диванчике и завалился спать. Не забыл и одну из тех самых вещиц активировать — небольшую булавку на галстуке: отвод глаз. Перед ритуалом доставки новичков в замок стоило отдохнуть хорошенько: он прекрасно помнил, какой геморрой там предстоит. Дождя бы не было! Впрочем… на этот случай была еще одна вещица.
Хогвартс-экспресс, мерно покачиваясь, ритмично пересчитывал колесами стыки рельсов. За окном проносились английские пейзажи, а расположившийся единолично в купе Питер спокойно спал. Его не разбудили ни тычки в дверь (нет, специально никто не ломился, просто пару раз на нее качнуло бегающих по коридору ребят), ни проезжающая тележка со сладостями. Спал он, пока не проголодался.
Наворачивая бабушкины пирожки с повидлом и запивая их чаем с молоком, он просто наслаждался. Петру всегда нравилось это подвешенное состояние, когда он был в дороге. Уже не здесь, еще не там. Словно нет его пока ни для кого, и потому — никто не побеспокоит. Можно побыть самим собой. Вне событий, вне ежедневного колеса дел, вне обязательств. Все это будет, но потом. А пока… блаженство, стук колес и одиночество.
Примерно за полтора часа до прибытия он прицепил ремень обратно к сумке и перестегнул булавку во внутренний карман. И снова улегся, сделав вид, что спит. Интересно, зайдет кто-нибудь?
Несмотря на то, что по проходу в вагоне постоянно кто-то шастал, дверь купе отворилась нескоро.
— О, да тут никого!
— Отлично…
Девичьи голоса почти разбудили Петра.
— Ой! — взвизгнула одна из девочек, буквально усевшись Питу на ноги. — Как я тебя не заметила?
— Это кому еще ой, — нахмурился тот, подбираясь. — Больно же.
— Ну, прости… может, дашь нам посекретничать?
— Нате… — протянул тот, устраиваясь калачиком в углу дивана.
— Ну ты и невежа…
А невежа уже тихо посапывал, не реагируя на старшекурсниц.
— Хм. Надо же. Спит!
— Малявка. Первокурсник, не иначе. Не помню его.
— Наверное, самый мелкий в Хоге будет.
— Ладно, пусть сопит. Может, добирался долго откуда-то.
— Купол поставь…
«Давайте-давайте», — думал Петр, аккуратно нажимая на простое и незаметное серебряное колечко на мизинце. Он по-тихому схомячил его, прибираясь в домашних вещах. Видимо, отцовых. Хорошо, не отдал: на палец село как родное и выглядело «по-пацански» — умеренно широкий плоский ободок с несколькими символами, как он понял, рунами. Вот только прочитать, конечно, не мог. Нашел в материных книгах только два значка из пяти, а толку ноль. Расшифровщик из него никакой. И из матери тоже, похоже, он уже расспрашивал ее про руны, она честно призналась, что — не ее.
Свойства удалось разузнать чуть позже, уже в Оттери. Молодой Артур Уизли, неплохой артефактор, провел диагностику бесплатно. Точнее, за помощь с новым пристроем. Жаль, работала «подслушка» только в очень ограниченном пространстве — ну так тут для него и было в самый раз. И ценности в колечке особой не было — так, мелочь, Артура не заинтересовала. Игрушка. Но полезная.
Шестикурсницы-слизеринки отменно сплетничали.
  
Петр лежал тихохонько и внимал.
Информация могла пригодиться самая разная.
Может быть, даже сплетня про среднюю сестру Блэк, недавнюю выпускницу и чью-то соседку по комнате, связавшуюся с полукровкой Тедом Тонксом, который младше ее на год, подумать только! И он, похоже, нравился одной из обсуждавших их девиц, уж очень она фырчала. Тонкс, Тонкс…