Деньги правят миром (СИ)
— А? — Элси только села на стул, глядя то на одну, то на другую. — С вами все в порядке?
И, наконец, удостоилась более-менее развернутого описания того, как ее с кавалером изволили наблюдать по пути в ближайшее кафе и даже «чуть-чуть, совсем недолго» внутри.
— Он так на тебя смотрел!
— Как?
— С интересом!
— Тебе надо чуточку более свободный образ… Ну, чтобы он…
— Сразу понял, что она готова ко всему на следующем же свидании? Нет, Элс, и так пока все хорошо… Если только волосы вот так…
— Лучше подкрасить реснички! И губы. Элс, ты почему почти не пользуешься косметикой? Ты же еще совсем молодая женщина.
— Тем более, вот, мужчины тобой интересуются…
— И очень ничего себе мужчины.
— А он вообще кто?
На этот вопрос отвечать пришлось…
— Он ученый.
— Ого! Наверняка не бедный.
— А какой наукой он занимается?
Элси замялась. Вот так вот брякнешь «артефактами и заклинаниями» — и нет у тебя подруг. Потому что примут за издевку.
— Он историк, кажется, — неуверенно протянула она.
— И ты не разузнала подробнее?
— Ой, как интересно…
— Может, возьмет тебя куда-нибудь на раскопки?
— В Египет? Или в Индию… О, как бы я хотела посмотреть на Индию хотя бы глазком…
— И все же карминовый тебе пойдет! — Фло, размахивая своей «запасной» помадой, уже шла к ней. — Хочешь, я даже подарю ее тебе?
— За хорошее поведение с Джейком, да? — рассмеялась Элси.
— Не подкалывай! Тебе добра желают, а ты…
— И я желаю вам счастья, только одного делить трудно. Кстати, Джейк недавно обмолвился, что к нему приезжает двоюродный брат.
— И ты молчала!
— Да вы бы дали мне хоть слово вставить! Вот, сейчас говорю. Приедет в выходные. Так что, девочки, сами не теряйтесь.
«А я уж с будущим работодателем как-нибудь разберусь. Безо всякого романтизма».
— И все же пока мы на тебе потренируемся, — кровожадно протянула Шарлотта, открывая тушь.
Миссис Берч, мысленно закатив глаза (но одновременно и слегка растрогавшись — раньше никто так не переживал за ее личную жизнь), стоически перенесла несколько взмахов кисточки с тушью по ресницам, мазки соседкиной помады по губам, взглянула в зеркальце и мило улыбнулась.
Воодушевление коллег по поводу ее якобы романа помешало признаться в первый же момент, что ей предложили работу, а потом, чуточку подумав, она и сама решила ни о чем пока не говорить. Если все решится, они узнают, когда она будет забирать документы. А в чем причина — в романтических ли отношениях или еще в чем, пусть себе фантазируют. Ей не жалко.
Рабочий день в комнате корректоров покатился своим чередом, но настроение у всех оставалось приподнятым. Самое большое удивление миссис Петтигрю пришлось испытать, когда она вернулась домой. Питер… составил договор.
Грамотный.
И кажется, учел все, что только было можно.
Она даже дар речи потеряла. Временно.
— Мама, я просто взял все бумаги деда по химчистке, подумал, что может быть для нас важно… Да я целый день сидел над ним, даже задница устала. Ну ты что, мам?
— Питер, ты как… ты же совсем ребенок…
— И что, ребенку переписать слова трудно? Я, вроде, дураком-то сроду не был, не?
Он и в самом деле полдня просидел, чтобы использовать только готовые слова и обороты из имеющихся бумаг, без привычных его разуму канцеляризмов и юридических терминов. Придраться, вроде, было не к чему, но все же мать реагировала не так, как ему хотелось.
Она перечитывала договор (на четырех страницах!), он старательно делал вид, что уже смотреть на эту бумагу не в силах.
— Хорошо, — задумчиво протянула мать. — Через неделю мистер Фосетт вернется, и я… пожалуй, я все же сама это перепишу. У нас еще много времени на обдумывание.
— Ну вот, — Пит сделал вид, что надулся, — не могла сразу сказать, что времени еще вагон. А я сегодня, как дурак, с квадратной задницей. И голова тоже… квадратная. Вообще уже ничего не соображаю, мам. Давай по чаю?
Элси, улыбнувшись ворчанию сына, пошла на кухню.
За неделю она несколько раз просмотрела все же подправленный (несколько пассажей в нем показались ей слишком… наглыми?) договор. Задумка сына по поводу взаимной клятвы и аппарации на будущее место жизни и работы, чтобы узнать заранее все условия, ей нравилась все больше…
Питер, уже посмотрев на Фосетта, послушав всех «своих» мальчишек и женщин, с кем работала мать, скопом и поодиночке, свое мнение в целом составил. Положительное. Ему не хотелось для матери судьбы «несчастной волшебницы», как, например, у Эйлин Принц. После того как ей пришлось колдовать в архиве, он видел, насколько она ослабла: три дня не проходили бледность и вялость, особенно заметные, когда она возвращалась с работы домой. Предложение было очень своевременным. И просто деловым, что бы ни говорили те женщины. Вот если бы мать сразу позвали замуж, стоило бы задуматься. И если бы это был Лондон, ничего бы не получилось.
Но деревушка Оттери и ее жители… Лавгуды, Уизли, кто там еще, ах да, Диггори. Небольшое, спокойное (наверное, если от Уизлей подальше) место. Известные ему семьи волшебников — уже огромный плюс, когда более-менее представляешь, чего ожидать.
«Тьфу», — он понял, что перепутал время. Пока же никакого Рона, никакого Гарри… И Луна тоже еще даже не в проекте. Наверное, миссис Уизли либо беременна первенцем, либо только родила. Ну, тогда вообще все должно быть мирно и спокойно.
* * *— У вас снова полчаса до автобуса, миссис Берч? Я бы хотел пригласить вас взглянуть на будущее место работы, но получаса для этого вряд ли будет достаточно. Тем более, что если вы согласитесь, там будет протекать и ваша жизнь.
— Мистер Фосетт, — улыбнулась Элси, — не могли бы вы взять еще и моего сына?
— На чашечку кофе?
* * *Добротный, но не роскошный особняк с небольшим садом и парой пустующих пристроек радовал глаз аккуратностью. Внутри… тот редкий случай, когда внутреннее содержание соответствовало внешнему. Петр был доволен. Он знал, как часто вид жилища многое говорит о его хозяевах.
Жилые комнаты… Отдельный вход…
Кабинет для работы.
Библиотека.
Потрясающая Библиотека, именно с большой буквы…
Мистер Фосетт с удовольствием наблюдал, как в глазах мальчика при виде книг зажегся настоящий огонь. Он предоставил его самому себе и книгам (все равно куда не надо — не пройдет, даже не увидит!) и повел все более интересующую его женщину, знакомя ее с остальной частью дома.
Осмотревшись в кабинете и оценив количество черновиков, заметок и просто кип неизвестно каких бумаг, миссис Петтигрю совершенно уверилась, что ее работодатель действительно остро нуждается в помощнике. И давно. Она убрала заклинанием скопившуюся в некоторых местах пыль. Ей даже стало немного не по себе: завалы записей оказались устрашающе велики. Тем не менее, она взяла первый попавшийся листок. Могло быть и хуже. Этот почерк она могла разобрать достаточно легко.
— Вы протестируете меня?
— Зачем? — удивился Фосетт.
— Ну… как же, на грамотность, скорость…
— После того, что я узнал в редакции? Не будем тратить время.
* * *— Переезжаем, мать! — вынес вердикт Питер, с трудом оторванный ею от книги…
Мистер Фосетт заинтересовался, какой. Какой?! Ребенок читает «Основы трансфигурации»? Что он еще отложил? Пара книг по истории… Эту можно взять с собой. Эту тоже, но… пусть лучше поможет матери собраться. Чем быстрей они переедут, тем лучше. Наконец-то некоторые его дела с журналами сдвинутся с места!
Но ребенок удивил. Хотя, собственно, чего он ждал? В его библиотеке нет и не было детской литературы. Все это осталось у брата с женой. Жаль, с наследником у них пока не получалось, да ничего, еще молодые. Кстати, надо будет познакомить…
6. Хомяк
— Не трогай штаны! Мама, это нужно!