Повелитель гоблинов (СИ)
Мы начали расчищать участок внутри и снаружи поселения. С первых же найденных и доставленных на склад хороших и отличных веток я заказал ремонт моего жилища. Ему крепко досталось.
Следом начал строить по очереди склад, амбар и лачуги. Причём выбирал только лучшие материалы, а ещё сам участвовал в их постройке. Как подсказала интуиция и Дионис, ручная работа влияет на качество постройки.
Сработало! Лачуги будут выглядеть солиднее прошлых. По качеству получатся либо хорошие, либо отличные. Из минусов: на их возведение уйдёт больше времени. Но это ничего. Мы можем строить сразу десяток. К тому же среди новичков нашлось двое вменяемых мастеров эпохи неолита. У одного имелся класс Рукоделец, у другого — Строитель.
Были и Сборщики, и Охотники, и прочие. Я по всем новичкам прошёлся, посмотрел на их характеристики и навыки и разделил на бригады, исходя из умений и физических особенностей. Да, им бы не помешал отдых, но даже для отдыха требовалось расчистить участок.
Кто-то разбирал завалы. Кто-то собирал уцелевшие инструменты. Находили за лагерем копья, заготовки из обработанных шестов. Только с камнями не возникло проблем: ветер их не тронул. А вот с деревьями мы решили не мелочиться и отправились в ближайший лес, чтобы вытащить оттуда упавшие сосны.
Шрам увидел меня и подошёл. Попытался что-то сказать на общем языке…
— Во-ждь… мы… устать. Надо чих-пых и дрых. Ещё ням-ням! — на коряво-гоблинском объяснил мне первостепенные гоблинские потребности бывший вождь.
Я взглянул на таймер постройки первых лачуг и амбара, рядом с которым и стоял, закончив делать «всё, что в силах». Конкретно моё участие в строительстве заключалось в банальном копании ямы для фундамента, выгребании земли, размещении и поддержании в правильном порядке трансформированного строительного материала, из которого этот самый амбар строился.
В общем, не очень увлекательно и не особо интересно. Но Система учитывала мой труд, качество повышалось вместе с итоговой прочностью постройки. Я очень надеялся, что этот амбар переживёт следующий ураган.
— Хорошо. Труби всем перерыв на отдых и обед, — дал я добро, ощущая слипшийся от голода желудок.
Огня всё ещё не было, сухих веток тоже. Нужно сделать что-то вроде навеса для дров. Когда-нибудь… А пока вариантов нет.
Все побежали добывать себе подножный корм. Новенькие расчехлили минотавра, наши добытчики расковыряли брёвна и вытащили свои деликатесы. Плотва и Паста взяли корзинки и с новыми гоблиншами ринулись на добычу грибов и ягод.
Я тоже отошёл к ближайшим зарослям малины на карте. Хотя хочется, конечно, мяса. Но жрать сырого минотавра… Нет, я пас.
— Бесит. Опять начинаем с нуля!.. А ведь я уже рассчитывал поесть шашлыков, как нормальный человек. Эх… — бухтел я себе под нос, пытаясь справиться с раздражением.
Спать хочу. Жрать хочу. Ещё и погода отвратная… Дождь то начинается, то затихает. Все гоблины мокрые, но это ладно. А вот Миори… Она, как и я, прибыла из своего мира в том, во что была одета. И это её лёгкое платьице после дождя… мягко говоря, просвечивается. Да она всё равно что в чём мать родила ходит!
Всё моё мужское естество кричало с гоблинским акцентом: «Хватай девка и тащи берлога, делай чих-пых, сиди счастливый». В общем, упорный труд хоть немного отвлекал от похабных мыслей. А Миори словно и не замечала этого. Ходит себе, работает в поте лица, светя упругими достоинствами…
Гоблины вообще постарались разойтись парочками во время поисков еды. Если где-то была одинокая ушастая леди, рядом мгновенно оказывался ушастый джентльмен и предлагал ей сочную белую личинку. Где они их только находят в таком количестве?
Смотрю, даже Эйнштейн нашёл себе подругу в лице той смекалистой «переводчицы», что помогала найти общий язык с дикими соплеменниками. И только Карамелька томно вздыхает, то и дело поглядывая в мою сторону.
Дело идёт к полудню. Все расслабились. Кто жуёт, кто на траве лежит.
Гоблины устали, но при мне старались не кряхтеть и не жаловаться на жизнь. Видят во мне пример стойкости, мои повторюхи. Так что я тоже не имею права жаловаться. Сам выбрал путь вождя и по совместительству воспитателя детсада. Ну как сам… С божьей, виноградная лоза подвесь Диониса за одно место, помощью.
Миори подошла ко мне, показывая добытую при рубке деревьев просмолённую щепу.
— Нужно развести костёр, пока нет дождя. Хоть согреемся. И сделать навес, чтобы не потух.
— Навес — это опасно… Но можно попробовать что-нибудь придумать. Как в целом дела?
— Справляемся. Все уцелевшие припасы съедены, многое пропало. Такой сильный дождь — настоящая катастрофа. Зато грибы и ягоды должны вырасти.
— Гоблины не голодают?
— Нет. Всё в порядке. Новички хотят сходить на охоту, но я сказала им подождать вечера, пока не построятся дома.
— Отлично. Всецело поддерживаю твоё решение, — согласился я. — Ты сама голодная?
— Немного… Я пока не готова переходить на их белковую диету, — со смущением призналась девушка.
Да, не мне одному тяжело, голодно и холодно. Так, Димон, смотри ей в глаза… Не опускай взгляд. Не опускай! Чёрт…
— Ой, прости, что смущаю тебя. У нас есть немного шкур. Нужно сделать нормальную одежду под стать текущей эпохе. Когда разберёмся с последствиями урагана и охотники принесут шкуры, попробую заняться, — сказала Миори, осматривая меня с головы до ног, и вдруг зависла на моём первобытном килте из найденной у трупоедов ткани.
Она покраснела, осознав, что у вождя при виде неё кровь не к той голове приливает, и убежала, виляя хвостом.
Через час у нас появился огонь. Через два мы с Миори с наслаждением ели жаренные на костре грибы. Странные, зеленоватые, но не ядовитые. Гоблины лопали их за милую душу.
Система смилостивилась и подсказала, что это Зелевик шершавый. Пользы в нём маловато, но хоть желудки набьём. А дальше… Будем рассчитывать на охотников и их навыки.
Шрам подсел ко мне и сказал как смог:
— Спа-сибо… Во-ждь.
Я посмотрел на него:
— Дмитрий. Меня зовут Дмитрий.
— Ди-ми-тар… Ди-ма-та?
— Дми-трий.
— Дмытрый.
Я кивнул. Сойдёт и так.
— Спа-сибо, Дмытрый.
Я протянул ему кусок гриба. Он взял, откусил, кивнул одобрительно.
Мы сидели, молча жуя. Два вождя. Один — победитель, другой — побеждённый. Теперь мы союзники и часть чего-то общего, чего-то большего.
— У меня есть правила. Выполняем их — живём хорошо. Не выполняем — рискуем умереть. Слушайся меня. Следи, чтобы остальные тоже слушались. Ты теперь один из моих помощников. Другие — Спартак, — показал я на самого боевитого гоблина нашего отряда, отрабатывающего рубящий удар веткой по крапиве.
Затем указал на Карамельку. Предупредил, что она Девка вождя. Хоть и самозванная. Если кто-то из гоблинов её утащит в кусты, это будет вызов мне и моему авторитету. Придётся убить наглеца, а мне не хочется этого делать. Так что новички должны быть предупреждены. Естественно, показал и на Миори.
— Сбежавший ужин… — вздохнул он, вызвав гневное фырканье со стороны кошкодевочки.
— Мы не едим разумных. Таких, как мы, или вы, или ещё кого-то, кто умеет говорить, думать, использовать орудия труда. Пусть они и не похожи на тебя или меня, но всё равно таких есть нельзя. Запоминай.
— Постараться запом-ний. Но не понять, о ком говорить вождь. Понимать буду потом. Много слов. Быстро говорить. Мозги болеть.
— Кстати, о мозгах. Видишь камни?
— Который стучай башка Эйнштыр?
— Эйнштейн. Да. Он наш учёный. Он придумывает, как сделать жизнь лучше, сытнее и спокойнее. Другие ему помогают. Но он — главный мозг. Его нельзя трогать. Нельзя наказывать. Нельзя обижать. Если он хочет взять кого-то из гоблинов себе в помощь — это большая честь. Особенно подходит вон та гоблинша, — показал я на помогающую с коммуникациями девушку.
— Мася умная. Да, — согласился Шрам.
К слову, его действительно так и звали. Система выдала сообщение с его именем и характеристиками во время разговора. Ничего интересного, кроме класса Бывший вождь, я не увидел. Гоблин как гоблин. Уровень выше остальных, характеристик больше. Ну и шрамы на лице добавляют страха другим гоблинам во время общения с ним. Хороший воспитатель должен выйти из него. Интеллект только слабоват. Прокачать бы его Шраму. Хоть чуточку…