Два кольта и винчестер (СИ)
— Дьявол, — выругался Град и сноровисто упал плашмя на камень. Через миг я последовал за ним. Прошло секунд пять и грохнуло! Во все стороны полетели ошмётки плоти, камни и песок.
Тут же вскочили на ноги и продолжили уничтожать тварей. В какой-то момент у всех одновременно закончились патроны в оружии. Заражённые словно поняли это неведомым чутьём и полезли ещё большей толпой на нашу скалу. Громкое грозное урчание, раздавшееся в темноте, согнало обжор с коровьих туш и направило на нас
— Вот это мы попали, ох, как попали, — бормотал Билл, выбивая гильзы из камор барабана револьвера и вставляя на их место патроны, — Попали…
— Да заткнись ты уже! — рявкнул на него Град.
Первого появившегося заражённого я приголубил «клювом». Второго встретил аналогично, третьего… череп четвёртого оказался настолько прочным, что шип моего оружия намертво в нём застрял. Мало того, я ещё чуть и не упал с камня, вцепившись в клюв, когда мёртвая туша полетела вниз. Пришлось выпустить рукоятку и от души вмазать по зубам следующего заражённого, появившегося вместо покойника. Тот улетел следом.
За спиной раздался предупреждающий крик Билли:
— Горыныч, в сторону!
Я бросился влево. Буквально через миг раздался выстрел дробовика и тут же ещё один. Две лысые и бугристые, слегка похожие на панцирь черепашки из-за ороговелых участков кожи головы покрылись оспинами от попадания картечи. А затем исчезли, провалившись в темноту под скалой.
— Горыныч, зажги факелы! Эти ублюдки их специально тушат! — крикнул мне Град. Он успел перезарядить «винчестер» и сейчас палил из него по заражённым, которые пытались подняться к нам с другой стороны скалы.
Я метнулся к мешкам ковбоев, достал связку из трёх коротких факелов, наполовину обмотанные пеньковой верёвкой, пропитанной очень клейкой и густой массой с запахом машинного масла. Чтобы к ней не лип всяческий мусор и не пачкались другие вещи сверху имелась холщовая лента. Содрав с первого факела тряпку, я чиркнул спичкой, подпалил верёвку и положил его рядом, чтобы разгорелся как следует. Точно также поступил с остальными двумя.
— Оставь их здесь! С краю положи, а то опять их потушат! — отдал новое указание Град.
Я торопливо разложил факелы по краям нашего укрытия, благо, что клейкое вещество отлично держалось на камне и можно было шлёпать факелы буквально на отвесной поверхности. Закончив с этим, вновь взялся за оружие. Пришлось потратить минуту, чтобы забить подствольный магазин патронами. Загнал патрон в ствол и кинул в окошко ещё один, добивая магазин опять до максимума.
— Топтун! — закричал Билл.
Одновременно с его криком я услышал частые удары, будто солдат в керзачах решил показать челночный бег на взлётке.
Топтун, если мне не изменяет память, это сильный заражённый после лотерейщика и перед кусачом.
Бах! Бах!
Вновь прозвучали оглушительные выстрелы коач-гана.
— А-а, дьявол! — взвыл Билл. — Он уже тут! Я его не смог!
Над краем скалы показалась уродливая морда с гипертрофированной челюстью и приоткрытой пастью, в которой виднелся внушительный частокол остроконечных зубов. Я упал на одно колено, бросил многозарядный карабин, схватил «шарп» и почти не целясь — тут три метра между нами — выстрелил. Тяжёлая безоболочечная свинцовая пуля ударила его в глаз, скинув со скалы. Падая, монстр сшиб ещё парочку своих сородичей.
Из темноты в очередной раз повелительно заурчали.
— Да где ты, мразь? Покажись! — бешено заорал Град и принялся стрелять на звук. За пять секунд он опустошил револьвер.
— Береги патроны, Град! — сказал я ему. — Эта тварь специально нас вынуждает тратить боеприпасы. Сначала послала слабых осквернённых, теперь пошли сильные, когда мы занялись перезарядкой. А сама прячется где-то в темноте за камнями, — тут меня осенило. — Слушай, а динамит у нас остался?
— Да, несколько шашек ещё. В маленькой коричневой индейской сумке лежат. Хочешь попытаться их взорвать?
— Хочу.
Нашлось семь шашек с длинными фитилями. Я вырвал один бикфордов шнур и им скрутил заряды в одну связку. Потом ножом укоротил фитили у остальных. Закончив с динамитом, я тем же ножом срезал со своего карабина ремень, связал петлю на одном конце, встал в полный рост, и принялся крутить ремень
— Горыныч⁈
Я только отмахнулся, сейчас не до объяснений.
Вновь полез в мешки и достал банку с консервами. Вложил её в ремень, раскрутил и швырнул в темноту. Оценив бросок как удовлетворительный, я положил в свою импровизированную пращу связку динамита, запалил фитили и принялся раскручивать. От ветерка огонёк на шнурах побежал быстрее, грозя добраться до содержимого картонных цилиндров куда раньше рассчитанного. Пришлось кидать заряд уже после третьего круга. И следом завопил:
— Ложись!
Глава 25
ГЛАВА 25
Рвануло уже через каких-то три-четыре секунды. Да ещё как! Взрывная волна ударила по мне, словно мимо пронеслась длиннющая фура с прицепом на скорости за сто камэ в час. Нашему валуну тоже досталось. Он слегка накренился и несколько раз дрогнул. Всё это неприятно сказалось на мне. Я не удержался на макушке и полетел вниз вместе с частью своих вещей. Упал по счастливой случайности не на камни, а на кучку заражённых, которые пребывали в состоянии нокдауна после близкого мощного взрыва. Выдернув из ножен нож — про револьвер в кобуре в тот момент из головы всё вылетело — я принялся наносить частые удары, целя в глаза и в шеи. Узкое хорошо наточенное лезвие легко входило в плоть.
Секунд двадцать я занимался этим шитьём по живому, пока не выскочил из кучи-малы. При свете упавшего вместе со мной и чудом не задутого взрывом факела я увидел совсем рядом штуцер. На его прикладе сбоку был закреплён самодельный патронташ-скорозарядник, так я его обозвал. В его гнёздах покоились четыре патрона. И один ожидал работы в стволе. Бросившись вперёд, я подхватил оружие. Навёл ствол на заражённых, взвёл одновременно с этим курок и выстрелил. Тяжёлая пуля пробила насквозь одного и разворотила грудь у второго монстра.
Пока перезаряжался, крутил головой по сторонам в поисках убежища. В двух десятках метрах в темноте проступали очертания скалы, близнеца той, с которой я сверзился минуту назад. К ней я и метнулся.
Стоило мне оказаться рядом, как увидел огромную тушу за скалой. Тварь оказалась придавлена валуном. У меня сердце на пару секунд забыло, как работать, пропустив несколько ударов от мысли, что это и есть та элита, которая на меня охотится ради мести. Сейчас она просто лежала, скорее всего, оглушённая близким взрывом динамита. Но когда очнётся… ох, лучше о таком не думать.
Наплевав на все риски я в несколько прыжков оказался рядом с чудовищем. В темноте с трудом разобрался, где у твари голова. Потом потерял ещё несколько мгновений ища уязвимые точки. В итоге почти приставил срез ствола штуцера к впадине под надбровной дугой и нажал на спусковой крючок. Пламя вырвавшегося из дула сгорающего пороха — а что хотели при длине ствола всего шестьдесят сантиметров и калибре в два с лишним — ударило прямо в морду. Голова твари сильно дёрнулась и — всё.
Действуя очень быстро сдвинул вбок «флажок» стопора ствола, переломил штуцер, выдернул горячую толстую гильзу из патронника… и в этот момент на меня набросились со спины, попытавшись сразу же вцепиться зубами в шею. От тяжёлой раны, а то и мгновенной смерти меня спас толстый воротник куртки.
Полетев на землю, я сумел извернуться под треск куртки и упасть поверх своего противника. Всё-таки, за минувшее время и благодаря употребленному гороху мой дар худо-бедно развился, оттого и могу позволить подобные па с пируэтами.
Заражённый оказался очень сильным. К счастью, он был максимум бегуном. Окажись лотерейщиком, мне бы ничто не помогло в тесной рукопашной схватке. Вновь в руке появился нож. Для замаха не было ни времени, ни удобного положения. Просто приставил острие к телу врага куда-то в районе правого бока и надавил. Налёг всем телом, чувствуя, как клинок быстро входит в чужую плоть. Тварь коротко заурчала, забилась и почти скинула меня, когда нож добрался до какого-то серьёзного органа или нерва. Всё-таки до стадии топтуна неиммунные остаются прежними людьми или животными со всеми их уязвимыми точками. Потому и носят охотники с собой «клюв», так как львиную долю врагов представляют именно такие заражённые. Она дёрнулась в последний раз и обмякла. Только её ноги часто подёргивались. Кстати, характерный признак, что создание уже не представляет опасности и вот-вот издохнет.