Заложник зла (ЛП)

Остальное из того, что происходит — как в тумане. Время становится невыразимой вещью, когда кто-то, Пип? помогает мне сесть на стул. Мой желудок бурлит от ярости. Голос Ди пробивается сквозь боль.
— Дерьмо. Что, черт возьми, произошло? — она рядом со мной, прижимая полотенце к моему виску.
— Гэри, — говорю я, морщась, — пытался забрать Бена. Подождите, где он? Где Бен?
— С ним все в порядке, он прямо здесь.
Я оглядываюсь и улыбаюсь Бену, сидящему на руках у своей матери.
— Пип, — огрызается Ди на молодого человека рядом со мной, — я ухожу на пять гребаных минут, и мир летит в тартарары? Ты звонил Спайдеру?
— Он уже в пути.
Ди берет меня за плечо, пока я не смотрю на нее затуманенным взглядом. — Господи Иисусе. Ты в порядке?
Мне удается кивнуть. — В порядке… Я в порядке… — господи, у меня такое чувство, будто по голове кто-то бьет молотком.
— Черт, ты разыграла из себя героя, не так ли? — в ее голосе звучит что-то среднее между раздражением и одобрением, когда она внимательно изучает мою голову, — я думаю, с тобой все будет в порядке, но я хочу, чтобы Акс посмотрел на тебя, когда мы доберемся до клуба. Кто-то должен похоронить этого ублюдка в глубокой яме.
— С Эммой все будет в порядке? — спрашивает Бен тихим, дрожащим голосом, от которого мое сердце становится огромным.
— С ней все будет в порядке, малыш, — говорит Пенни, прижимая его к себе. Она смотрит на меня, ее затуманенные глаза полны благодарности.
— Я позвоню Рути и скажу ей, чтобы она приехала и забрала Бена, — говорит Ди, — сука всегда опаздывает. Вот, подержи это для меня, Эмма. Ты поняла это?
Она ждет, пока я прижму полотенце к виску и кивну, затем достает свой телефон.
— Гребаная дерьмовая связь, — она выпрямляется и поворачивается к Пипу, к двери, откуда я слышу приглушенный голос медсестры, — черт, Пип, избавься от нее, мы справимся. Нам не нужны люди, задающие вопросы… — голос Ди затихает, когда она выходит в холл.
Пип уходит, и я слышу, как он разговаривает с медсестрой удивительно успокаивающим, спокойным голосом, который, как мне кажется, надевают байкеры, когда хотят сохранить все в тайне.
В коридоре раздается голос Ди. Звучит так, как будто она разговаривает по телефону.
— Эмма, — голос Пенни привлекает мое внимание. Я осторожно поднимаюсь со своего места, сдерживая вздрагивание, когда моя голова стучит сильнее от движения. Прижимая полотенце к виску, я подхожу к ней и слабо улыбаюсь.
Она похлопывает по кровати рядом с собой. Как только я сажусь, Бен отпускает свою мать и бросается в мои объятия.
Мое сердце переполняется нежностью к нему. Хриплый смешок вырывается, когда я обнимаю его, укачивая и прижимая к себе.
— Ты в порядке, — говорит он таким тихим голосом, что это почти разбивает мне сердце. Он отстраняется, и я вытираю его слезы.
— Конечно, крутой парень. Ты не сможешь так легко от меня избавиться.
Он внезапно целует меня в щеку, а затем заползает обратно в объятия своей матери. Пенни крепко обнимает его и улыбается мне через плечо. Ее рука сжимается вокруг моей.
— Я… эм… — она вытирает глаза и неловко откашливается, — я не знаю, что сказать. Ты была невероятной. Эм… спасибо.
Чувствуя себя очень неловко, но улыбаясь, я соглашаюсь кивнуть и сжимаю ее руку в ответ. Мои глаза затуманиваются от слез. Я пару раз открываю рот только для того, чтобы закрыть его, не находя подходящих слов.
— Где она, черт возьми?
Чувства, которые были притуплены болью и страхом, внезапно обостряются при звуке рычащего, грубого голоса Спайдера в конце коридора.
Пип отвечает, но они слишком далеко, чтобы я могла услышать его ответ.
— Ты, — громко рычит Спайдер.
— Эй! — Пип внезапно встревожился.
— Где, черт возьми, ты был, когда происходило все это гребаное дерьмо? — Спайдер рявкает, теперь прямо за дверью, — почему ты не был с ней?
— Господи Иисусе, я говорил с тобой по телефону, — огрызается Пип.
Мое сердце замирает. Я облизываю губы, не смея поверить, что это защита, которую я слышу в голосе Спайдера, что это больше, чем просто знакомое чувство собственничества, которое я так хорошо знаю.
  
— О, — Спайдер звучит так, как будто часть гнева покинула его на секунду, — хорошо, где, черт возьми, была Ди во время всего этого? Если с ней что-нибудь случится проспект, и ты, и Снейк будете…
— Черт, — раздается голос Ди, — вы двое можете вести себя тише? Ты хочешь, чтобы тебя вышвырнули? — шипит она, — она здесь, Спайдер. Она ранена, но с ней все в порядке, ясно?
Затем появляется Спайдер, стоящий на коленях у края кровати передо мной. Его огромные руки обхватывают мою голову, и когда он поднимает мое лицо, тепло его ладоней проникает в меня, кажется, возвращая меня к жизни впервые с тех пор, как появился Гэри.
— Посмотри на меня, — говорит Спайдер. Мягкость его голоса застает меня врасплох так же сильно, как и беспокойство, которое, клянусь, я вижу в его глазах, — ты в порядке?
Я киваю, обхватывая его запястье рукой, чувствуя, как дрожь в моем теле прекращается, когда его присутствие успокаивает меня.
Я только наполовину замечаю, что Дизель сейчас в комнате. Он сидит на кровати с Пенни и Беном, обнимает Бена и держит Пенни за руку. Я слышу, как Страйкер и Рипер приглушенными голосами разговаривают в коридоре с Пипом и Ди. Я раз или два слышу имя Гэри, и они произносят его так, как будто это проклятие.
— Я в порядке. Это всего лишь рана, — я все еще прижимаю полотенце к голове.
— Что случилось? — Спайдер забирает у меня полотенце, смотрит на кровь на нем, а затем смотрит на порез на моем виске.
— Он ударил меня пистолетом. В этом нет ничего особенного, — я беру у него полотенце и снова прижимаю его к голове.
Ситуация могла быть намного хуже. Насколько близко я была к тому, чтобы меня пристрелили? Насколько близко Пенни была к тому, чтобы потерять своего сына или свою собственную жизнь? Злость на Гэри и чувство вины за его побег сокрушают меня. — Я пыталась остановить его, — добавляю я неуверенно.
— Конечно, ты пыталась, — свет в глазах Спайдера, кажется, гаснет, и его руки опускаются с моего лица.
Нотка гнева в его голосе сбивает меня с толку.
Он игнорирует меня, распахивает дверь и выходит из палаты.
———
Поездка обратно в Каспер, вероятно, заняла всего меньше часа, но кажется, что это в десять раз дольше. Пип ведет фургон с Ди на переднем сиденье, в то время как я еду сзади одна. Я прижимаю ткань к голове сбоку, мечтая о чем-нибудь, что могло бы заглушить пульсацию в моем черепе, но Ди хочет, чтобы Акс осмотрел меня, прежде чем я что-нибудь приму.
Я полагаю, у боли есть и светлая сторона. Из-за этого становится все труднее зацикливаться на испытании с Гэри, которое грозит захлестнуть меня всепоглощающей волной. Так легче не думать о том, что могло случиться с маленьким Беном или Пенни. Или мной. Если бы я не смогла подставить Гэри подножку, смог бы он скрыться с Беном, даже если бы Пип был в коридоре? Если бы Гэри решил застрелить Пенни или меня…
Она была бы уже мертва, и я тоже. Ни у кого из нас не было бы возможности избежать пули, если бы он выстрелил в нас.
Я откидываю голову назад, закрываю глаза и отбрасываю эту мысль в сторону. Мне не приносит никакой пользы думать так. Но отбрасывание воспоминаний в сторону только подталкивает мои мысли к Спайдеру, к тому, как он ушел, не сказав ни слова заботы или утешения.
Вместо беспокойства он был зол. Обвинение, которое я увидела на его лице до того, как он ушел, отпечаталось в моем мозгу, оставив после себя путаницу, от которой у меня закружились мысли, и укол, разъедающий мое сердце, как разъедающий яд.
Спайдер любит Бена и Пенни, и я знаю, что он был бы раздавлен, если бы с ними что-нибудь случилось, так почему он должен злиться на меня за это? Его реакция не имеет смысла.