Возвращаюсь в прошлое, чтобы стать подружкой злодея (СИ)

Выхожу вперед, частично закрывая собой Милн.
– Если не можешь заплатить, вставай на четвереньки передо мной, извиняйся и оттирай грязь с платья…
– Вейта Пирвс, – произношу холодно, перебивая поток оскорблений от девушки. Пирвс сразу замолчала. Насторожилась и тут же, спохватившись, мне поклонилась.
– Здравствуйте, вейта Велроу. Вы решили рассудить наш с этой вейтой спор?
  
– Я такими глупостями не занимаюсь. Возможно вы не знаете, но вейта Милн моя пусть очень дальняя, но родственница, а вы прилюдно заявляете, что ее семья не может компенсировать нанесенный вам ущерб.
В столовой стало еще тише, чем раньше. Пирвс заметно побледнела.
– Ваша родственница? Конечно я о таком не знала.
Достаю из потайного кармана кошелек, открываю. Задумчиво смотрю на золотые монетки внутри него.
– Вейта Пирвс, вы оценили свое платье на десять золотых монет. Признаюсь, даже для меня эта сумма не маленькая, но я ее, конечно, выплачу, однако хотела бы уточнить. Вы точно уверены, что ваше платье шил мэтр Уоргенклоуд? Просто большинство моих платьев пошиты у него, и я вижу, что стили вашего платья не характерен для его работ. Простоват, если честно. Еще я вижу в нескольких местах брак швах, а это уж совсем никак для него не характерно. Знаете, такие платья обычно покупают на праздники служанки в моем доме, в ателье с готовой одеждой. Буквально вчера я видела одну из служанок в похожем, только другого цвета, ну и крой был выполнен качественнее. Насколько я слышала из болтовни горничных. Подобные платья стоят никак не десять золотых, от силы несколько серебряных, и то это считается дорого. Мне стоит поинтересоваться у мэтра Уоргенклоуда, шил ли он это платье? Если новинки у мэтра стали столь плохого качества, я больше не стану заказывать у него одежду.
Лицо вейты Пирвс стало белее полотна.
– Н-нет. Возможно я немного напутала имя портного. Не нужно никакой компенсации, на самом деле я намеревалась простить вейту. Только пожурить, чтобы впредь была осторожнее.
– Вот как? – достаю из кошелька одну золотую монетку и кидаю ее Пирвс. Та ее инстинктивно пытается поймать, но не выходит. Еще бы, если руки дрожат. Монета летит на пол. – Я все же заплачу, чтобы никто не считал, что мой род не может нести ответственности пусть и за очень дальних, но родственников. Надеюсь, этой компенсации хватит.
Не слушаю, что еще может промямлить униженная Пирвс, а она именно унижена. Прилюдно ее фактически обличили во вранье, в том, что у нее дешевое платье, а для аристократки это вообще хуже некуда, так еще фактически она пыталась то ли нажиться на несчастной аристократке-бастарде, завысив сумму платья в разы, то ли изощренно поиздеваться за дешевое платье. Аристократы хорошо понимают подобные подтексты. Репутация Пирвс сильно упадет. Возможно даже войдет в число аристократов-изгоев. От нее уже начали спешно отступать подружки. Все как и у меня. Стоит потерять статус, и свита торопиться отвернуться.
Сама же я поворачиваюсь к Белле, беру ее под локоток и усаживаю обратно к нам с Райеном за стол. Светлейшая пытается проблеять слова благодарности, но от пережитого ею стресса, ее почти не слышно. Делаю знак рукой и из дальнего конца столовой ко мне метнулся человек моего дома. Он выполняет функцию как охранника, посыльного и много чего еще может сделать. Исполняет любой каприз. Далеко не всем студентам дозволено иметь такого человека в стенах академии. В аудитории он не заходит, но караулит во время лекций в коридоре.
– Слушаю, госпожа.
– Принеси из кареты мое запасное платье, – окинула Беллу оценивающим взглядом. – У нас с вейтой Милн примерно одинаковой комплекции и роста.
Перевожу взгляд на Райана, а потом и вовсе наклоняюсь в бок, заглядывая под стол, чтобы рассмотреть скрытую часть тела темнейшего.
– О-о, вам, вэрт Фарендейл, тоже, смотрю, перепало ароматной подливки.
Выпрямившись, наблюдаю за тем, как щеки Райна заливает румянец. Поворачиваюсь к Белле, а ее лицо еще краснее. В отличие от моей свиты, будущие сильнейшие люди этого мира, умеют смущаются и гораздо более искренние, хотя казалось бы жизнь их уже должна была бы закалить, но нет.
– Загляни еще в карету моего брата. Вроде бы они с вэртом Фарендейлом тоже комплекцией схожи.
– Ваш брат может возмутиться, если узнает, что вы…
– Брата я возьму на себя. Посылай его ко мне, если возникнут вопросы, но я уверена, что он даже не в курсе, что в карете есть запасная одежда, и уж тем более не заметит, если один из тысячи его костюмов на какое-то время пропадет. Вряд ли он вообще помнит, какая у него есть одежда.
– Я понял вас госпожа, сейчас все принесу.
– Вейта, не надо было, – краснея и заикаясь, говорит Белла. – Я не могу принять от вас платье и…
– Можешь называть меня по имени. Вейта Велроу слишком официально, – я усмехнулась. – Все-таки мы почти родственницы. И как же я родственницу оставлю без чистого платья?
На самом деле то, что когда-то давно семья Милн состояла в ну очень дальнем родстве с моей семьей, вряд ли можно признать за родственную связь. Так что, я немного слукавила в разговоре с Пирвс.
– Я также не могу принять от вас одежду, – спешит отказаться от милости Райан.
В моей свите, если бы я решила кому-то одолжить свою одежду, пищали бы от восторга и были на седьмом небе от радости. Никто бы не подумал отказаться. А темный со светлой вон какие бедные, но гордые. Молодые, наивные, принципиальные. Умиляют меня.
– Я не настаиваю, только человек уже мной отправлен за одеждой, да и будет некрасиво перед преподавателями во время лекций источать резкие ароматы столовой. Белла, что тебе взять из еды? Я схожу, а то мало ли кто еще толкнет.
– Ой, что вы, не нужно, – округлила глаза Милн. 
– Схожу я, – произнес Райан и не дожидаясь ответа от нас с Беллой, ушел добывать еду для любимой.
– Я же не сказала, что ем, – озадаченно произнесла Милн, но сразу переключилась на другой вопрос. – Аделин, я обязательно отдам вам золотой. Сразу не смогу, потому что…
– Не нужно, как я уже сказала, мы почти родственницы. Я выручила тебя сегодня, завтра может быть ты меня в чем-то. Можешь обращаться на ты, а не на вы. Я ведь на ты. 
Райан вернулся очень быстро, Белла как раз успела оттереть от себя часть попавшей еды, но вид у платья так себе. Да и само платье, как уже заметила, не очень. 
– Ох, надо же, здесь все, что я обычно люблю есть! – взглянув на принесенный поднос, удивленно-радостно воскликнула наивная душа Белла. Да, я знаю, очень наблюдательный. А уж за объектом симпатии наверняка следит вдвойне. Уж предпочтения в еде точно знает наверняка уже лучше самой Милн. 
  
Глава 6
 
Дав Милн утолить первый голод, все же решила завести с ней наставнический разговор. Если уж я беру ее в свою свиту, пусть начинает осознавать свою ценность уже сейчас, а не с появления фамильяра.
– Белла, все хотела у тебя спросить, но не было возможности. Почему при малейшей угрозе, ты так пугаешься? Я, конечно, знаю, что детство у тебя было непростое, и живешь ты не в самой приятной семье, где вряд ли научат защищать себя, но в студенческой среде так, как ведешь себя ты, просто нельзя. Если ты боишься, дрожишь, сразу же начинаешь извиняться за все подряд, ты так себя не защитишь, это никак не успокоит, а наоборот только раззадорит и распалит твоего обидчика. Твое положение не самое плохое среди студентов, чтобы так себя ставить. За тобой влиятельная семья, мало кто знает, какие на самом деле у тебя отношения с ней отношения, ты сильный, талантливый маг, красивая, умная девушка, примерная ученица, тебе не из-за чего принижать себя.
  
Ну вот, у только недавно успокоившейся Милн снова дрожит нижняя губа и глаза на мокром месте. Что я не так сказала? Чем ее испугала?
– Белла, что?
– Мне еще никто и никогда не говорила таким хороших вещей, – дрожащим голоском произнесла Белла. Слезы все-таки хлынули из ясных голубых глаз. И совсем уж я не ожидала, что Милн вдруг порывисто меня обнимет, уткнувшись лицом мне в плечо. – Спасибо, Аделин, спасибо.