Владимир, Сын Волка 3 (СИ)
— Звучит более оптимистично, чем прогноз ГКО, — произнёс Владимир. — Что ж, увидим, кто окажется точнее. А какие действия будут предприняты в отношении фондового рынка?
— Мы заблаговременно инвестировали в ряд нефтяных компаний сумму в размере 150 миллионов долларов, — ответил Геннадий. — Анализ «Ифрита» показывает, что при условии роста цены за баррель до 45 долларов, наш выигрыш составит не менее 470 миллионов долларов в течение следующих трёх месяцев.
В будущем эта лавочка закроется — сейчас надзор за фондовыми рынками слаборазвит, а сами фондовые рынки хаотичны, поэтому КГБ, действуя через сотни подставных компаний и фондов, инвестирует деньги в американские и европейские компании, оценивая риски с помощью «Ифрита».
Вывод средств осуществляется аналогично, через сотни фондов и компаний, в офшоры, а оттуда уже на Мадагаскар, через который средства идут в Индию, где бесследно теряются и дальше обнаруживаются уже в СССР. Но это лишь один из десятков маршрутов, самый «чёрный».
Есть и «светлые» маршруты транзита денежных средств, которые предусматривают закупку успешными «американскими» компаниями какого-либо оборудования и поставку их в «нейтральные» страны, а оттуда в чуть менее «нейтральные» страны, которые официально отгружают оборудование в СССР, как отечественный продукт.
Цифровизация торговли сейчас в самом зачатке, поэтому 999 из 1000 подобных актов проходят незамеченными, а замеченных решительно недостаточно, чтобы связать всё это с Советским Союзом.
Это сравнительно небольшие деньги, потому что в ходе транзита безвозвратно теряются до 60% суммы, но зато они доходят «чистыми» или вовсе продукцией, которую тяжело пришить к делу.
Кто-то мог бы счесть риски неприемлемо высокими, потому что в случае раскрытия будет большой дипломатический скандал, но Жириновский и КГБ считают риски приемлемыми, потому что КГБ занимается подобным десятилетиями…
Финансирование зарубежных операций всегда требовало и требует валюты, которую государство давало крайне неохотно, поэтому в ведомственных кабинетах изобретались различные нелегальные и полулегальные схемы. В самой безобидной из них, с теневым экспортом видеомагнитофонов, Жириновский поучаствовал лично.
О таком не пишут в мемуарах, но кто надо, тот знает, что реальный масштаб чёрных дел разного рода спецслужб огромен и навсегда останется во мраке самых глубоких служебных архивов.
«Да и что они сделают, если узнают?» — подумал Владимир. — «Санкции наложат? Ха-ха-ха!»
— Я предлагаю реинвестировать вырученные средства в сектор информационных технологий, — продолжил Орлов. — Аналитическая записка с подробностями будет закончена до конца следующей недели. Выкладки аналитиков указывают на возможность выручить не менее полутора миллиардов долларов в течение следующих трёх лет. Эти активы необоснованно считают высокорисковыми, что связано со сравнительной новизной сектора информационных технологий, но объективных причин так считать нет.
— Это интересно, но сейчас мы обсуждаем другую тему — Ирак и Кувейт… — произнёс Жириновский. — Владимир Александрович, нам нужно увеличить наше неофициальное присутствие в рядах иракской армии — время пришло. Мы должны знать, что планирует и что делает иракское командование, а также какое настроение у Саддама Хусейна. Также мне нужны данные о том, как реагируют на происходящее западные страны.
— Мы будем действовать по плану, — кивнул Крючков. — Внедрённая агентура выполнит свою задачу, и скоро мы будем знать, что творится как в штабах, так и на поле боя. С Западом всё тоже скоро станет известно.
— Товарищи! — обратился Жириновский ко всем присутствующим. — У меня хорошие предчувствия об этой войне! Очень хорошие!
Это ловушка, основанная на инсайдерской информации.
Разведданные показывают, что Запад имеет лишь смутные подозрения о том, что собирался делать Хусейн.
Но Хусейн обманул и Запад, и Кувейт, когда 17 января этого года осуществил выплату 10% долга — все подумали, что Хусейн концентрировал войска на границе с Кувейтом только для того, чтобы улучшить условия. А когда условия, почему-то, не улучшились, он будто бы сдал назад и согласился платить.
Только Жириновский точно знал, что война будет и она неизбежна, поэтому приготовился к ней.
И теперь, когда войска Ирака уже наступают по территории Кувейта, настало время для следующего этапа Большой игры.
«Если Хусейн хочет, чтобы я списал часть долга, он должен сбить не менее сотни американских и британских самолётов», — подумал Жириновский. — «Пусть он не верит, что по нему всерьёз ударят, но я поставил условие и он его принял. А раз принял — будь добр выполнять, подонок!»
Глава двадцать четвертая
Неприятная стабильность
*СССР, РСФСР, город Москва, Кремль, Сенатский дворец, 1 апреля 1991 года*
— Эмир Джабер III захвачен иракским спецназом при попытке бегства в Саудовскую Аравию, — сообщил Владимир Крючков. — В ходе штурма Дасманского дворца погиб младший брат эмира, принц Фахад аль-Ахмед. Эль-Кувейт уже под контролем иракской армии, как и значительная часть территории страны, но до сих пор имеют место очаги сопротивления.
— Это неприятно… — произнёс Жириновский.
Джабер III был заблаговременно предупреждён советским послом, который рекомендовал ему держаться подальше от столицы, но тот, как видно, не прислушался и встретил войну у себя во дворце.
Его захват усугубляет ситуацию, потому что деморализует кувейтское сопротивление и ускоряет установление порядка. А это негативно сказывается на ценах на нефть в среднесрочной перспективе.
Ещё вчера цена за баррель марки Brent подскочила до 38 долларов, а сегодня к обеду выяснилось, что баррель Brent’а торгуется за 42 доллара.
На фондовых биржах царят хаос и паника, а котировки нефтяных компаний летят где-то в нижних слоях стратосферы — как и ожидалось.
— Как вы знаете, Джордж Буш уже принял окончательное решение — ответ НАТО будет быстрым и жёстким, — сказал Крючков. — Как мы будем реагировать на это? Это ведь плевок нам в лицо!
Совет безопасности ООН принял резолюцию № 686, в которой решительно осудил вторжение Ирака в Кувейт, а также добавил, что особо осуждает вооружённый захват глав стран. Советский Союз проголосовал за эту резолюцию.
А сейчас разрабатывается пакет санкций против Ирака, с целью побудить его вывести войска из Кувейта — к ним Жириновский присоединяться не собирается и более того, собирается наложить на них вето, о чём уже уведомлен генсек ООН де Куэльяр.
Проблема-то в том, что Хусейн ни за что не выведет войска, а на то, что будет с иракским народом, ему плевать с самого высокого минарета.
Это значит, что Буш начнёт «Бурю в пустыне», как того и желает Жириновский.
Но вот санкции против Ирака он будет оттягивать так долго, как сможет.
— Наш ответ… — произнёс он.
И дело не в гуманизме, а в политических последствиях — иракцы начнут нищать и голодать от санкций, что неизбежно приведёт к радикализации, что просто бросит многих в распростёртые объятия радикальных исламистов.
А радикальные исламисты есть, и их число только растёт.
Например, недобитки из Движения моджахедов, поддерживаемые Пакистаном, открывают филиалы в арабских странах и не желают самораспускаться.
«Это, конечно, не Аль-Каида, (1), но на Аль-Каиде свет клином не сошёлся — дурное дело нехитрое», — подумал Жириновский, прикуривший очередную сигарету.
КГБ внимательно отслеживает происходящее в исламском мире и сообщает ему обо всех тревожных событиях.
Гульбеддин Хекматияр, духовный и фактический лидер недобитого Движения моджахедов, впитавший своим движением почти миллиард долларов США, без какого-либо результата, переселился в Саудовскую Аравию и занимается там непонятно чем.
Он как-то сумел убедить американцев, что с ним ещё ничего не кончено и от него будет какая-то польза — в феврале прошлого года им начат «Антикоммунистический джихад», что, наверное, понравилось ЦРУ и Госдепу.