Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

— Это же самая лучшая часть, ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов.
— Нет, всё-таки, жди новую дачу, — покачал головой Владимир. — И ведомственную награду.
— Ладно, — равнодушно пожал плечами Геннадий. — Но это ведь тоже ещё не всё.
— Что-то ещё? — удивился Жириновский.
— Да, — кивнул Орлов. — «Blackstone», несмотря ни на что, начала процесс возрождения проекта «Aladdin» — руководство видит в этом рациональное зерно и хочет, чтобы дело покойного Финка продолжилось. Но начинают они с нуля, поэтому, пока что, опасаться нечего — они потратят не меньше четырёх-пяти лет, прежде чем доберутся даже до начального этапа. Всё-таки, «Aladdin» разрабатывали гении…
  
— Лучше пресечь эту херню, — сказал Владимир.
— Работаем над этим, — улыбнулся Геннадий. — Стивен Шварцман, руководитель «Blackstone», убеждён, что в «BlackRock» был большой потенциал — мне кажется, если его больше не будет, то и его инициатива тоже исчезнет.
— Но чтобы всё было предельно тихо, — потребовал Жириновский.
— Ты оскорбляешь меня этими словами… — деланно расстроился Орлов. — Всё будет так тихо и ненавязчиво, что все с готовностью поверят в естественность его смерти.
Жириновский вернул в КГБ дух ОГПУ и МГБ — он начал действовать гораздо смелее, более дерзко, но, в то же время, предельно аккуратно. Класс агентуры, за прошедшие годы, вырос, ведь отбор стал строже, а подготовка лучше, поэтому качество устранений резко повысилось и сбои случаются лишь иногда.
Устранение ключевых фигур из «BlackRock» — это эталонный пример возросшего могущества КГБ. Пусть в паре случаев, по словам Орлова, всё произошло грязновато, но зато никто не увидел хвоста КГБ, и всё было списано на уличных грабителей — это были резервные планы, на случай, если основные способы устранения не сработают.
Но Владимир всегда держал в голове, что злоупотреблять этим инструментом нельзя, потому что в ФБР сидят далеко не дураки и кто-то может установить странную закономерность в какой-нибудь череде дел…
Даже с «BlackRock» кое-кто из журналистов начал задавать правильные вопросы, но резонанса это не вызвало и тема затухла сама по себе.
Это говорит о том, что надо выжидать и действовать осторожно.
— Шварцман — это последний, — предупредил Жириновский.
— Конечно, — кивнул Орлов. — Если и это не поможет, то, значит, судьба.
— А что наши Кулибины от мира информационных технологий? — спросил Владимир. — Есть какие-нибудь результаты?
— Ты об «Ифрите»? — уточнил Орлов. — С ним всё отлично — мы «ведём» четыре десятка компаний на бирже и вкладываем народные деньги, с целью заработать ещё больше, хе-хе-хе…
«Ифрит» — это условное обозначение честно украденной у ныне не существующей «BlackRock» системы «Aladdin», которая, за прошедшие несколько месяцев, успела существенно расшириться и развиться, благодаря усилиям целого ведомственного НИИ, учреждённого специально под «Ифрита».
Около двух тысяч научных сотрудников, талантливых и трудолюбивых, совершенствуют систему, живя и работая в режимном городе, в котором никогда не бывает чужих.
Их существование оправданно лишь тем, что руководству КГБ точно известно, что скоро система начнёт приносить огромные объёмы валюты. А уж о том, как её вывозить и нужно ли её вообще вывозить из США, думает особый отдел КГБ, тесно сотрудничающий с Управлением безопасности ГКО.
— В этом году ожидаем чистую прибыль не меньше двухсот пятидесяти миллионов долларов США, — поделился Орлов. — И это всё на основе инвестиционных рекомендаций «Ифрита». Мы уже знаем о том, чего не знают о себе некоторые компании на фондовой бирже. Знаем, например, что кое-кому следует приготовиться к резкому падению в скором времени, знаем, кто обязательно окрепнет, а также знаем, с кем точно ничего не случится. Исходя из этих прогнозов, мы вкладываем деньги и ждём прибылей. Это, по-своему, увлекательно, Вольфыч…
— Это казино, Гена, — покачал головой Жириновский. — А вы теперь шулеры, которых никто даже не собирается ловить. Да даже если бы кто-то и собирался, достать вас практически невозможно…
— Это тоже самый лучший момент во всём этом, ха-ха-ха! — вновь рассмеялся очень довольный собой Орлов. — Мы будем делать на этом огромные деньги и часть вывозить из Штатов, а часть пускать на учреждение компаний разного профиля — само их устройство позволяет это. И мы этим воспользуемся!
— Смотри, не заиграйся, — предупредил его Владимир. — Если схема вскроется, будут очень тяжёлые политические последствия.
— Мы держим себя в руках и действуем предельно осторожно, — заверил его Орлов. — У нас всё продумано, и наша стратегия предполагает ползучую экспансию. Наша Служба по контролю за оборотом наркотических препаратов знает своё дело и просто не может потерять голову, ведь там собраны лучшие.
— За оборотом наркотиков? — недоуменно переспросил Владимир.
— Не называть же её нам Службой по махинациям на фондовом рынке и внедрению агентуры в США? — задал Геннадий риторический вопрос. — Нет, нужно соблюдать конспирацию.
— А реальным контролем за оборотом наркотиков кто занимается? — поинтересовался Жириновский.
— Там же, в составе службы, есть отдел, делающий официальную работу в этой сфере, — улыбнулся Орлов. — Не подкопаешься, если не залезешь в настоящую документацию.
— Нужно будет обсудить эту ситуацию с «DuPont» на заседании Совета обороны, — произнёс Жириновский. — Эту историю необходимо вскрывать, но только тогда, когда мы сами будем полностью прикрыты. Что говорят учёные? Мы можем устранить эти выбросы?
— Можем, — кивнул Геннадий. — Даже сравнительно простой метод с фильтрацией через активированный уголь снизит количество выбросов на 95%, но это только на первое время. Перспективным считается метод очистки ультразвуковыми волнами, в присутствии персульфата калия — этот метод обещает, что очистка воды, при достаточной отработке технологии, достигнет 100%. И технологию производства фторопласта-4, в таком случае, менять не придётся. Хотя, говорят, что это всё очень грязное дело, в свете открывшихся обстоятельств, поэтому нужны другие, более совершенные, процессы, чтобы исключить эту токсичную дрянь.
— Ты это сам всё изучал? — недоуменно спросил Владимир.
— А как объяснить Крючкову, если сам не разбираешься? — задал Орлов резонный вопрос. — Если ему подать собранную информацию в необработанном виде, у него же вены на лысине полопаются, ха-ха! Поэтому мне приходится вникать в подробности и много разговаривать со специалистами, которые разжёвывают мне всё до каждого слова. Вот и нахватался всяких персульфатов и перфтороктановых кислот.
— Хорошо, что ты ещё не потерял интереса к новому, — похвалил его Жириновский. — У американцев и англичан разведку называют словом «intelligence», что означает не только «разведка», но ещё и «интеллект» или «ум».
— Знаю, — кивнул Орлов.
— Поэтому, чтобы быть успешным разведчиком, надо пользоваться интеллектом и это значит, что ты делаешь всё правильно, — улыбнулся Владимир. — Может, по итогам твоей работы, в конце концов, снимут кино, как о Штирлице, но только настоящем…
— Может и снимут, — деланно равнодушно пожал плечами Орлов. — А может и не снимут — рассекречивать дела будут очень нескоро. А многие из них не рассекретят никогда. Особенно дело нашего с тобой Бени.
— Как он, кстати? — спросил Владимир.
— Сидит… — ответил Геннадий. — Хорошо кушает, учит русский язык, часто смотрит телевизор и много читает.
— Какой молодец, — улыбнулся Жириновский.
— А что ему ещё делать-то? — спросил Орлов. — Живёт за счёт советских граждан.
  
— Чего вы тогда его ещё не прикопали, раз он вам в тягость? — нахмурился Владимир.
— Кто сказал, что он нам в тягость? — улыбнулся Геннадий. — Нет, он очень полезен — помогает переводить переписку арабских шейхов, знает очень многих людей в Саудовской Аравии… Нет, он с нами ещё очень надолго — на годы. Как и его дружок по душманству.
— Хорошо, что у них всё хорошо, — произнёс Жириновский. — Ещё чем порадуешь?