Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

  
Глава вторая
 
Смерть королям!
 
* СССР, РСФСР, город Москва, квартира Жириновского, 5 февраля 19 90 года*
За обеденным столом в гостиной квартиры Жириновского собрались люди из его ближайшего окружения: Геннадий Орлов, Виктор Чебриков, Виктор Штерн, а также Константин Гаськов.
— Ну, драться лезть он не рискнул… — произнёс Владимир, сидящий во главе стола.
  
— Ха-ха-ха! — рассмеялся Орлов. — Представляю, что бы ты с ним сделал! Чья очередь говорить тост? Виктор Михайлович?
— А, да… — прожевав мясо, произнёс Чебриков. — Кхм-кхм…
Галина накрыла богатый стол: основным блюдом выступило мясо по-французски, но к нему в дополнение шли селёдка с варёной картошкой, салат оливье, а также панированные куриные крылышки.
Рецептура крылышек обрела популярность в народе, поэтому кооперативы уже начали продавать крылышки отдельно. Государственные гастрономы подобной мелочовкой не занимаются, потому что у них курицы, как правило, нет — полки пусты.
Система распределения продовольствия и бытовых товаров приказала долго жить, поэтому в гастрономы никто не ходит — там нет ничего, кроме томатного сока, хлеба и кильки.
И чем хуже становились дела у государства, тем лучше они были у кооперативов Организации: новые предприятия открываются волнообразно, последовательно завоёвывая города Союза.
Спрос никак не может быть удовлетворён, но Организация старается изо всех сил — наращиваются объёмы производства, а также происходит процесс официального переключения поставок с государственных предприятий в кооперативные магазины.
Перед кооперативными магазинами собираются длинные очереди…
Некоторые специалисты предлагали ввести нормирование, вроде продажи в одни руки не более двух килограмм мяса, но Жириновский не поддержал подобные предложения. Да, это позволило бы незначительно повысить доступность товара населению, но проблема дефицита решается не так.
Организация уже делает то, что необходимо, в полном объёме.
К тому же, эффект уже есть — спекуляция мясом становится не очень выгодной, много денег с неё не выручить, поэтому спекулянты, постепенно, переключаются на другие товары.
Мяса-то производится в достатке, но проблема таится в распределении — производителю выгоднее и проще продавать его кооперативам, чем сдавать государству по твёрдым ценам. Государство с этим сделать ничего не может или, вернее, не хочет, поэтому на прилавках гастрономов нет практически ничего полезного или, хотя бы, интересного.
Некоторые поставщики пытались жулить, обманывать закупочные кооперативы Организации. Но с такими разговор короткий — неисполнение взятых на себя обязательств влечёт за собой юридические последствия, которые не нужны ни одному директору, если он хочет остаться на своём месте, конечно же.
Это обычное население и мелких кооператоров можно обманывать, а у Организации есть небольшая армия юристов…
— За Комитет! — поднял рюмку Виктор Михайлович.
Все выпили и закусили.
— Я мало слежу за новостями, — заговорил Виктор Петрович Штерн. — Объясните мне, пожалуйста, Владимир Вольфович — а зачем вы вообще пошли на эти теледебаты с Ельциным?
— Надо было снова макнуть его головой в унитаз, — ответил Жириновский, вытерев рот салфеткой. — И обязательно, чтобы это увидел весь Союз. Я с поставленной перед собой задачей справился, как вы видели.
Шевелёв звонил ему сегодня в обед — метрики показывают, что вчерашний эфир поставил исторический рекорд по просмотрам. Также он сказал, что снова будет уговаривать Попова, а если не удастся пригласить его, то опять попробует позвать Афанасьева. Но после того, что случилось с Ельциным, на дебаты с Жириновским пойдёт только безумец.
Владимир показал Ельцину, что такое тотальное доминирование в дебатах — ни один выпад не остался без ответа, а вся аргументация оппонента была разбита вдребезги.
А когда настало время блицопроса, когда нужно отвечать на задаваемые Листьевым вопросы, Ельцин посыпался окончательно.
У него ещё есть народная поддержка, всё-таки, ореол «одного против всех» не может развеяться так быстро, но вчера Владимир существенно ускорил этот процесс, параллельно с этим разобрав аргументацию Ельцина на составляющие и объяснив, что всё это значит на самом деле.
И самое ценное в этих дебатах было то, что он обнажил перед общественностью один факт — Ельцин и сам точно не знает, что будет делать, если получит, вдруг, власть в свои руки.
В настоящий момент, он просто хочет получить власть, любой ценой, а что с ней делать, как понял Жириновский, он собирается обдумывать уже после. Пока что, у Ельцина есть только общий план по «демократизации», а конкретные шаги в области экономики и политики им не продуманы и детального плана просто нет.
Это Жириновский и выставил на всеобщее обозрение.
А вот когда Листьев спросил его, что бы он делал, получи он, гипотетически, полномочия, Жириновский детально расписал своё видение и чёткую последовательность шагов, которые необходимо предпринять, чтобы улучшить нынешнее положение.
— Это была хорошая идея, — произнёс Чебриков. — Вчера Владимир Вольфович больно ударил не только по Ельцину, но и по тем, кто придерживается схожих позиций. Программа эта нехорошая, я бы, на месте Гостелерадио, ни за что бы не пропустил такое в эфир — это слишком скандальное действо, выставляющее всех участников в неприглядном свете. Грязно это… но идея с дискредитацией Ельцина была хорошей.
— А мне понравилось, — улыбнулся Орлов. — Хотя, как по мне, с Пугачёвой и Кобзоном не сравнится — никто ни разу не заматерился и минералкой никого не обливали.
— Почему тогда не сравниваешь с Макаревичем и Гребенщиковым? — усмехнулся Жириновский.
— О, нет, с этим уже не сравнится ничто, — покачал головой Геннадий. — Я же чуть едой не подавился, когда смотрел! Несколько минут кашлял крошками батона, ха-ха-ха! Как Макаревич смешно шлёпал Гребенщикова по щекам, уах-ха-ха!!!
— Ха-ха-ха! — засмеялся Виктор Петрович. — Я тоже видел этот эфир, да — позор!
— А вот Магомаев с Шевчуком душевно поговорили… — произнёс Жириновский.
— Я подспудно ожидал, что поругаются, — сказал Орлов. — Но, да, душевно поговорили — было интересно. А вообще, побольше бы таких эфиров. Эта ругань, не в обиду тебе, Вольфыч, смотрится не очень и быстро приедается.
— Моя очередь говорить тост? — спросил Виктор Петрович и поднял вновь наполненную рюмку. — Кхм-кхм! За успех и процветание!
Все вновь выпили.
— Да твою мать!!! — раздался яростный выкрик из комнаты Игоря.
— Что случилось⁈ — обеспокоенно спросил Владимир.
— Да ничего! — ответил Игорь. — Нашёл ошибку в коде! Абсолютная тупость — не инициализировал указатель!
— А-а-а, хорошо! — сказал Жириновский. — Ты потише, сынок!
— Ладно! — крикнул в ответ Игорь.
— В игру какую-то играет? — неодобрительным тоном спросил Чебриков.
— Хуже! — усмехнулся Владимир. — Учится программированию.
— Баловство… — поморщился Виктор Михайлович.
— Я и сам, получается, балуюсь, — произнёс Жириновский. — Но дело нужное и полезное.
Игорь уже перешёл на Turbo Pascal 5.5, до которого Владимиру, как пешком до советско-китайской границы. Сам он, когда находит время, занимается, по мере сил, QuickBASIC, но свободного времени у него очень мало…
— А зачем оно тебе? — поинтересовался Орлов.
— Чтобы понимать, что говорят наши программисты, — пожал плечами Владимир. — А то они болтают на своём, а мне непонятно и оттого обидно. Хочется научиться разбираться в том, что они делают, чтобы лучше контролировать процесс разработки нужных нам программ.
  
Он выполняет свои обещания, поэтому в каждой школе Ждановского района появился компьютерный класс, с новейшими импортными компьютерами.
Избиратели его об этом, конечно, не просили, но он всё равно отчитался перед ними о своих действиях. Людям понравилось то, что он что-то делает, пусть они и не до конца понимают, зачем именно он это делает…