Владимир, Сын Волка 3 (СИ)

Когда с едой было покончено, они покинули летнюю террасу ресторана и направились к машинам.
— Мне надо заехать на работу, — сказал Геннадий. — Ты на дачу?
— Да, — кивнул Владимир, подойдя к своему бронеавтомобилю ЗИЛ-41052. — Как закончишь с делами, бери своих и приезжай — шашлыки будут готовы. Отдохнём, как следует.
— Конечно, — улыбнулся Орлов, открывший дверь своего ГАЗ-14. — До встречи.
  
Генерал-полковнику, начальнику ПГУ, уже не по чину ездить на ГАЗ-3102, хотя известно, что Геннадию до сих пор очень нравится его первая машина, купленная за свои деньги.
— До встречи, кивнул Жириновский и сел на заднее сиденье своего бронеавтомобиля.
Его, время от времени, одолевают приступы паранойи — не общей, а тематической, непосредственно связанной с риском покушения.
Иногда он прокручивает в голове сценарии, как именно его могут убить. Всё-таки, убивать его есть за что — многие не понимают, но чувствуют, что это всё он. Это он кардинально изменил направление движения советской экономики и, соответственно, советской политики.
А есть немногие, которые отчётливо понимают, что это точно он виноват в происходящем, и у них есть некоторые ресурсы, чтобы попробовать всё исправить, путём одиночного устранения…
Чтобы успокоить возрастающую паранойю, Жириновский заказал у опытного производства НИИ Стали новый бронежилет скрытого ношения, который будет готов в течение следующих четырёх месяцев. Техзадание предполагает вес не более четырёх килограмм, стойкую бронезащиту от пуль ТТ в упор, а также малозаметность под костюмом.
Помимо бронежилета, Жириновский дал приказ на разработку особого пулестойкого костюма, с вшитой подкладкой из усовершенствованного СВМ, на 14% превосходящего по бронезащитным свойствам импортный Кевлар.
На это его вдохновил Джон Уик, некоторое время популярный в среде школьников — Директор только слышал об этом мельком, в рамках изучения общей ситуации в общественной среде его школы, но этот момент ему запомнился и показался забавным.
Очевидно, что бронекостюм Джона Уика — это антинаучная фантастика, вступающая в резкие контры с законами физики, но крупица рациональности в этом есть. Шесть спрессованных слоёв СВМ, покрывающих 83% поверхности тела, конечно, не способны остановить пули или осколки, но гарантированно замедлят их, что, в какой-то степени, снизит тяжесть ранений. А если увеличивает шансы на выживание, то это не бесполезно.
К тому же, аналоги разрабатываются на Западе — от КГБ ему известно, что многие очень важные персоны носят костюмы с арамидными вставками, а первые лица западных стран иногда надевают бронежилеты скрытого ношения, если есть основания полагать, что имеется риск покушения.
Например, после покушения 1981 года, когда отрикошетившая от бронированного лимузина пуля попала в Рейгана, застряв в лёгком, в 2,5 сантиметрах от сердца, он начал носить бронежилет почти всегда, когда встречался с общественностью.
«Попадающие в тело пули заставляют задуматься о том, что ты в своей жизни делаешь не так», — подумал Жириновский, глядя на улицу через 4,7-сантиметровое боковое бронестекло.
Ему вспомнился тот бой, состоявшийся в день, когда ныне не существующая «Омега» взяла Хана Агу Нурзая — Владимир забыл тогда бронежилет, за что поплатился царапиной на рёбрах. Осколок мог пройти иным маршрутом и всё бы кончилось, навсегда…
С тех пор он никогда не забывает об очень важных вещах, таких, как индивидуальная бронезащита.
Но теперь у него больше возможностей, поэтому он заботится обо всём — у него в машине всегда находится АКС-74У с 300 патронами боекомплекта, а также бронежилет 6Б4−01 и титановый шлем СТШ-81. В случае нападения, ему потребуется около полутора минут, чтобы открыть замаскированную секцию и экипироваться.
Только вот нынешняя машина не может гарантировать эти полторы минуты, поэтому в конструкторском бюро Курганского машиностроительного завода сейчас разрабатывается новая модель бронированного автомобиля — по конструкции это тот же ЗИЛ-4105, но бронекапсула в нём будет сварена из броневого титанового сплава ВТ-6, применяемого в авиации, а также обшита внутри противоосколочным подбоем в виде десяти миллиметров ткани СВМ.
Испытания предложенного варианта показали, что бронекапсула будет иметь защиту, эквивалентную 25–28 миллиметрам гомогенной стали, но при этом её масса возрастёт до 950 килограмм против исходных 659 килограмм в исходной модели ЗИЛ-41052. Это потребовало усиления подвески и увеличения мощности двигателя, что и разрабатывают сейчас на ЗиЛ.
Должен получиться самый защищённый лимузин для первых лиц, потому что все остальные аналоги, теоретически, можно взорвать или прострелить бронебойной пулей из снайперской винтовки, а ЗИЛ-41053 будет нельзя. Потребуется крупнокалиберная снайперская винтовка, но даже так, нужно будет точно метить в Жириновского, который почти всегда сидит вне зоны видимости.
Это также сказалось на многих проектах НИИ Стали и Курганмаша, а также ряда других оборонных производств: генерал армии Варенников, осведомлённый о разрабатываемой бронекапсуле, увидел перспективу и собирается проработать вопрос об оснащении советской бронетехники подбоем из СВМ, что должно увеличить выживаемость экипажа без существенного увеличения массы.
Испытание образцов для бронирования БМП-3 показало, что СВМ способен поглощать 80–90% кинетической энергии от осколков, образующихся при растрескивании брони.
Предполагается, что в модернизируемые БМП-2 и БМП-3 будет устанавливаться подбой из СВМ толщиной в 20 миллиметров, что должно на 60–70% повысить защищённость экипажа от первичных и вторичных осколков, при увеличении массы на 700–750 килограмм.
Как только будет принято окончательное решение, а оно будет принято, такой же толщины подбой будет устанавливаться в танки, что увеличит массу примерно на то же значение, но в их случае это несущественный прирост.
Всё это, тем не менее, требует работы по модернизации подвески и увеличению мощности двигателей, поэтому, когда будет доработан проект усиления бронирования, техника будет возвращаться из действующих войск и модернизироваться под новый стандарт — в течение следующих пяти-шести лет всё будет завершено.
Раньше, в середине 80-х годов, такое было трудноосуществимо, потому что производство СВМ было недостаточно масштабным, но теперь оборонная промышленность позволяет и не такое, поэтому модернизации быть.
«Это подготовка к войнам будущего», — подумал Жириновский, невидящим взглядом наблюдая за просёлочной местностью. — «Никто к ним не готов, а я готовлюсь».
Наконец, он доехал до своей дачи.
Пространство вокруг охраняют оперативники Управления безопасности, поэтому покушения можно не опасаться, а они ещё будут — Владимир предчувствует их.
Его будут продолжать пытаться убрать, по вполне понятным причинам.
Только вот его устранение ничего не изменит, потому что критическая масса народных депутатов уже в партии и они не позволят свернуть реализуемые и запланированные реформы.
Всё идёт уже само по себе — Организация знает генеральный план и доведёт его до конца, с Жириновским или без него.
Но ему, всё-таки, ещё хочется жить, поэтому он принимает все разумные меры, чтобы не дать себя подорвать или пристрелить.
— Наконец, он приехал! — воскликнул Мохаммад Ватанджар, жарящий шашлык во дворе. — Володя, переодевайся и приходи сюда!
— Здравствуй! — пожал ему руку Владимир.
Президент Афганистана решил задержаться в Москве ещё на пару дней, чтобы побольше пообщаться с Жириновским. В основном они обсуждают дальнейшие шаги по развитию Афганистана, а также будущие угрозы.
  
— О, ты приехал! — вышла из дома Галина. — Игорь, папа приехал!
— Привет! — обнял её Владимир.
Из дома показались уставшего вида Игорь и Екатерина. Последняя — это школьная подруга Игоря, которая точно так же является энтузиастом программирования. На этой почве они и сдружились.
— Привет, пап, — помахал Владимиру рукой Игорь.