Оставьте это профи (СИ)

И что сказать? Наверное, Ян ее тоже обидел. И сейчас она не желает его видеть. Блина, и почему я раньше об этом не подумала.
— Холошо, — застегиваю куртку и забрасываю на плечи рюкзак. Даже настроение пропало, опускаю голову низко и шагаю вперед.
Жаль, но огорчать еще больше мами я не хочу, она и так натерпелась. У нее есть только я. Ну, еще Верун, но ведь она когда-то может выйти замуж, и…
— Арина! — отец. Испуганно поднимаю голову. Сердце сильно-сильно стучит в груди и я делаю шаг назад.
— Я здесь, — отвечает Ян и сразу берет меня за руку. — Не бойся, — прижимает к себе.
Почему папа здесь? Неужели снова пришел кричать на мами и требовать деньги. В прошлом месяце он просто забрал из маминой сумки кошелек и забрал все деньги. Я никогда не буду пить водку, как это делает мой папа! Это ужасная вещь: он сначала делает глупости, а потом просит прощения, но мами плачет, ей больно.
— Где мама? — кричит. Становится действительно страшно, боюсь, что он может скандалить здесь, а потом мою маму выгонят с работы и тогда как быть…
— Я вижу, ты мало получил сегодня, хочешь добавки? — так вот почему мами выглядела расстроенной: отец уже наведывался сегодня, а не из-за Яна.
— Дочень… — мами останавливается при виде отца.
— Ничего, рано или поздно, тебя бросит любовник, вот тогда и поговорим, шалава! — уходит от нас, быстро скрывается среди людей.
Такие слова я много раз слышала. Верун объясняла мне их значение, у мамы не решалась спросить, не хотела огорчать еще больше.
— Пошли, — берет меня за руку Ян.
— Ян Васильевич, мы, наверное, поедем домой, — неуверенно говорит мами. Я же крепко сжимаю ладонь мужчины.
— Конечно, домой, только ко мне! — кажется, Верун права. Никакие препятствия не могут убить любви, и, кажется, Ян еще очень любит мою маму.
7. Ксения
Ксения
— Простите, но нет! — мне даже тяжело смотреть ему в глаза.
Безумный день! Проклятье, когда же он закончится. С самого утра дрожу, как лист на ветру. Трудно поверить, что на замену Вере пришел никто другой, как мужчина, который восемь лет жил в моей памяти.
— Ксения, — давит голосом. — Лучше не спорь.
Арина внимательно наблюдает за нами, и я сдаюсь. Не хочу, чтобы она что-то поняла, иначе не отступит, пока все не узнает. В этом плане они с Верой сестры близняшки: как пиявки прицепятся.
— Давайте в МакДональдз, а потом каждый по своим домам, нас ждут. Да и вас, наверное, тоже, — твердо заявляю. Неуверенно поднимаю взгляд и натыкаюсь на лед. Ледяная зелень сверкает гневом. От взгляда даже холодно становится. Чувствую, как покрывается мурашками каждый уголок моего тела.
— Как скажете, — скрипит сквозь сжатые зубы. Сразу вспоминаю нашу первую встречу, он так же дерзко меня выгонял из домика. Помню, как вчера тот день, когда все изменилось…
В тишине направляемся к автомобилю. Мужчина помогает устроиться нам на заднем сиденье, галантно закрыв за нами дверь.
— Мам, а почему ты отказалась? — удивленно шепчет дочь. — Мы же ищем квалтилу?
Действительно, почему бы не поехать? Стоп! Что за мысли?
— Потому что Яна, наверное, кто-то ждет, — замолкаю, как только мужчина садится за руль.
Арина сразу затихает, пристегивает ремень безопасности и поворачивает голову в окно. Солнышко мое! Протягиваю по вьющимся волосам ладонью. Только она помогает мне держаться. Жаль, что не знает отцовской ласки. Вадим всегда относился к ней, как к падчерице.
В этом есть и моя вина. Я совершила большую ошибку, рассказав бывшему мужу о беременности. Нужно было тихо родить и воспитывать дочь в мире и спокойствии. Я не понаслышке знаю, как это расти без родителей и просто не хотела, чтобы дочурка чувствовала себя брошенной, как когда-то я. Думала, вытерплю. Понимала, что придется работать за двоих, но просто хотела, чтобы у моего ребёнка был отец. Боже, как же я ошибалась и сколько раз пожалела о том решении!
Первые годы мы жили, можно сказать, относительно нормально: пока платили декретные деньги, жили на них, а потом я вышла на работу. Спасибо Вере, снова помогла.
 
Знала, что Вадим мне изменял направо и налево, да и интимной жизни, как таковой у нас не было. Я не была не против. Не любила его. Смирилась и шла вперед ради дочери. Пока однажды не получила оплеуху. Уже даже и не помню за что. Но побои только увеличивались, и я просто не выдержала, подала на развод. Его безосновательные обвинения во всех земных грехах до сих пор пластинкой крутятся в голове. Особенно когда на сердце болит, думаю, возможно, он действительно прав.
Мы с Аринкой начали все сначала. Благодарю Бога, что дочь меня поняла и поддержала, а с остальными проблемами я справлюсь. Ее поддержка, улыбка — лучшее, самое ценное, что у меня есть. Она скучает по отцу. Я вижу, но она очень мужественно держится.
Первые недели ее отвлекала Вера, чем очень помогла. Я, хоть и не любила Вадима, но привычка тоже разъедала душу. Теперь, думаю, возможно, это моя вина, наверняка, Вадим чувствовал мое безразличие. Долгие годы в сердце живет только один человек, которого я бросила без объяснений. Чувствовала вину, да и вправду сказать, и сейчас чувствую. А сегодня, кажется, вообще получила двойную дозу стыда.
Конечно, благодарна Яну за помощь и спасенный кошелек. Но, блина, кажется, скоро сгорю от позора. Еще до сих пор чувствую, как горят мои щеки.
Неуверенно поворачиваю голову и украдкой рассматриваю профиль мужчины. Почти не изменился: все те же черные волосы, немного седины на висках, зеленые, выразительные глаза и неглубокие морщинки у висков.
Ян ловит взгляд в зеркале, и я сразу отворачиваюсь. Блина! Стыд-то какой. Только бы не ляпнул ничего лишнего! Моя Арина это точно не обойдет вниманием.
— Ян, а тебе нравится картошка фри? — мое золотце опережает все события и начинает говорить об интересующей ее теме.
— Да, но моя мама говорит, что нельзя есть много жареного, — улыбается. С уважением отвечает, не злится, не кричит, как обычно ворчал к доченьке Вадим.
Именно сейчас вспомнились слова Яна, что он не сможет воспитывать чужого ребенка, но почему именно в этот момент меня терзают сомнения. Мне кажется, что я совершила страшную ошибку много лет назад. И только сейчас осознала.
Уверена, он женат, но даже если нет, не думаю, что я ему еще нужна. Слишком много воды убежало.
Блина, что за фигня?! Он только помог, любой нормальный мужчина поступил бы так же. Я видела, сколько в его глазах презрения. И вряд ли мне простят импульсивный поступок.
— Мами? — толкает меня локтем в бок. Я полностью погрузилась в мысли, даже разговор не услышала.
— Что, солнышко? — глажу красненькую щечку. Искренний взгляд моей модельки греет душу. Ради нее нужно отбросить все и идти вперед. Мне никто не нужен. Теперь самое главное — наладить повседневную жизнь, а Ян скоро исчезнет так же неожиданно, как и появился.
— Ну, мами! — скулит. — Нам нужно уже сейчас опледелиться с заказом, чтобы потом не заделживать очеледь.
— Я буду только колу, — в горло ничего не лезет.
— Не волнуйся, маленькая принцесса, я сам выберу для твоей мамы, что-нибудь вкусненькое.
Припарковывает автомобиль, глушит двигатель и выходит на улицу. Открывает нам дверь, а я, как дура, неотрывно наблюдаю за его движениями. Арина выходит на улицу, мне тоже нужно сделать хоть что-то, но проклятие, я совсем не могу пошевелиться.
Несколько долгих секунд смотрит, тогда наклоняется в салон, оказываясь слишком близко.
— Ксению, — хмыкает. Мои глаза слишком близко, его губы в нескольких миллиметрах от моих. Чувствую горячее дыхание на щеке, аромат парфюма, тот самый незабываемый. Сердце галопом! Пульс зашкаливает, еще несколько минут такой близости не выдержу. — Вижу, тебе понравилось в автомобиле, может, сразу тебя отвести к себе? — говорит с лукавинкой в глазах. Проклятье!
— Арина, — игнорирую наглый тон. Быстро выбираюсь из авто и догоняю доченьку. В груди вибрирует от острого воздуха. Он, как никогда, разреженный и очень тяжелый. Сзади слышу довольный смех и шаги.