Оставьте это профи (СИ)
— Спасибо, — а что я еще могу сказать, когда адреналин зашкаливает в крови. Хочется обнять женщину, и благодарить не только за понимание, а еще и за сына.
— Простите, я даже имени вашего не знаю, — делаю вид, что рассматриваю кухню.
— Юля, — подходит ближе. Обнимает, как родного ребенка. — Можно просто Юля.
Слезы текут по щекам. С трудом верю в происходящее. Это точно сказка. Так не бывает!
Оказывается, ужин уже готов, но мы с Юлей отчаянно делаем вид, что готовим. Я рассказываю, как мы познакомились с Яном, ведь женщина уверена, что ее сын упустил много деталей.
Изредка заглядываю в гостиную, чтобы узнать, чем занимаются Ян с Ариной. Как ни странно, доченька сидит тихо у мужчины на коленях и с интересом рассматривает старые фотоальбомы.
За ужином Арина рассказывает третью, более смешную версию нашего знакомства. Юля… как-то странно называть ее так, но отчества не знаю, не обращает на нас внимания, а все время уделяет моему маленькому солнышку. Заметно, как ей не хватает внуков, и я очень надеюсь, что Арина станет для нее отрадой.
— У меня мало длузей, а Машу заблали в детский дом, — вздыхает Арина. Копается ложечкой в кусочке желейного торта. — Я думала, а можно, когда мы станем настоящей семьей, забелем ее к себе?
Доченька поднимает жалостливый взгляд на меня, потом и на Яна.
Еще секунду до её слов я испытывала радость, но сейчас горькие воспоминания о годах, проведенных в детском доме, ошпаривают горло. Но точно не в моих силах удочерить девочку. У меня даже жилья собственного нет.
— Моделька, думаю, мы не можем решать за Машу, только она может решить оставаться в детском доме или искать новую семью.
Ян нежно накрывает ладонью мои дрожащие руки, сложенные на коленях. Юлия, с удивлением смотрит на сына. Блеск в ее глазах нельзя не заметить.
После ужина Арина с Яном моют посуду, а мы с Юлией выходим на балкон, с которого открывается живописный вид на маленький пруд.
— Это единственное, что осталось от моего мужа, — показывает на гладь воды, — он сам вырыл озеро, запускал рыбу, еще баню хотел построить, но не успел. Мне очень его не хватает, и только сын заставляет меня не опускать руки! — обнимает себя за плечи.
Даже темнота не мешает увидеть на лице женщины тяжелое бремя печали.
— Любовь нельзя объяснить, у нее нет логики, — легонько улыбается, — даже годы боли не смогли сломить вечное чувство моего сына к тебе. — Поворачивается ко мне. С грустью заглядывает в глаза. — Как и твое к нему. Я прошу только одного: не забывайте обо мне! — смахивает слезы из щеки.
Жалость пронзает сердце. Даже не думаю, делаю шаг вперед и обнимаю женщину так, как она обнимала меня на кухне.
— Мы не сможем о вас забыть! — поглаживаю рукой по спине. — Хотя бы потому, что Арина от вас не отстанет, — смеюсь.
Я понимаю её. После Кати, первой жены сына, она очень боится, что я настрою Яна против мамы. Я не собираюсь этого делать, напротив, буду рада жить одной большой семьей.
Даже странно себя чувствую рядом с ней. Как будто у меня снова появилась мать, которой я почти не помню. Сама атмосфера общения, чувство дома, семейного очага, правильности зарождается в сердце.
Еще немного постояв, заходим в дом. Наши посудомойщики уже сидят перед телевизором и смотрят мультики. Увидев нас, Арина снова берется рассказывать свое.
Присаживаюсь возле Яна и с улыбкой рассматриваю дочь и новоиспеченную бабушку. Возможно, Верун была права, когда говорила, что человек не может жить постоянно хорошо или плохо. Должно быть равновесие.
— Завтра мне расскажешь, что было дальше и как дядя Ян спас тебя в полиции, а сейчас — время ложится спать, — женщина прижимает к себе Арину.
Я еле сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться. Сжимаю руку Яна и пытаюсь выровнять дыхание.
— Мами, а можно еще немножечко? — выпячивает нижнюю губу. Взгляд жалостливого котика из Шрека и наигранные слезы на глазах. Верина школа.
— Нам всем необходимо отдохнуть, а завтра мы пойдем ловить рыбок, как и обещал.
Ян с легкостью уговаривает Арину. Без нервов и долгого диалога, как настоящий любящий отец.
Приняв душ, мое солнышко сразу засыпает. Поцеловав пухленькую щечку, направляюсь в соседнюю комнату, которую нам с Яном выделили. Я хотела остаться с Ариной, но Юля посмотрела на меня с удивлением и рассмеялась.
— Ты в душ? — Ян на пороге притягивает меня к себе. Вкусно целует в губы. — Может, вместе? М-м?
— Я уже была, — обвиваю его шею руками. — А вас попрошу не задерживаться, на улице снова дождь, а я очень не люблю когда в постели холодно.
Ян довольно поднимает брови вверх, хищная улыбка сияет во весь рот, а руки блуждают по моему телу.
— Пойду, попрошу маму грелку сделать, — закрывает мое возмущение поцелуем. Нехотя отпускает.
Как только за мужчиной закрывается дверь, я сразу же падаю на кровать, зарывшись лицом в подушку. Свежий запах полевых цветов немного успокаивает. Тело трепещет в ожидании горячих объятий и поцелуев Яна.
— Привет, — набираю номер Верун. Я забыла позвонить ей, когда приехала, но сейчас исправляюсь и даже не смотря, что на часах почти половина первого ночи.
— Что?! — громкая музыка бьет по ушам, и я резко отстраняюсь от аппарата. — Я в клубе, напиши сообщение, — Вера уже немного опьянела.
Сбрасываю вызов, печатаю сообщение и начинаю рассматривать комнату. Серый тон обоев намекает только на одно: это комната Яна. Огромное окно с жалюзи, столом и ноутбуком и, конечно же, кровать. Шкафа нет, Юля еще за ужином хвасталась, что у них в доме есть гардеробная и не одна. Разные кубки на полочках над рабочей зоной и большой портрет Юлии с темноволосым мужчиной, очень похожим на Яна.
Замечаю копию свидетельства о разводе и беру в руки.
— О, Боже! — содрогаюсь от неожиданности. Телефон Яна в полную мощность взрывается мелодией входящего звонка.
Обхожу кровать, на экране высвечивается незнакомый номер и я поднимаю трубку.
— Я, умоляю не клади трубки! — женский встревоженный голос.
— Простите, Яна нет.
— Ты кто? И почему у тебя телефон моего мужа?
35. Ян
Вечер прошел даже лучше, чем я ожидал. Арина покорила мою маму мгновенно и навсегда. Даже грусть в глазах сменилась радостью и удовольствием. Смотрел и наконец-то понял, что я на самом деле ничего не потерял. Да, я не могу иметь детей, хотя это достаточно спорный вопрос.
Возможно, если бы Катя согласилась на парное лечение, у нас все получилось бы. Врач сразу сказал, что сдать анализы должны оба партнера, подобрать лечение и тогда больше шансов. Катя отказалась, так что мы не проверили, эффективен ли этот метод. И хотя я выполнял все, что рекомендовал врач, мы не смогли.
Маме понравилась и Ксения. Видел, как они обнимались на балконе. Наблюдал и улыбался, ведь с Катей так не было. Мама неделями могла не разговаривать, как и бывшая жена со мной.
Ксения, кстати, тоже не подарок… Нет, для меня все же подарок. Дар с неба.
Принимаю быстро душ. Даже не вытираюсь, только немного духов на шею, надо же мою пчелку заманить. Обматываю полотенце на бедрах и быстро иду в сторону комнаты, где меня ждет любимая женщина.
— Сынок, — останавливаюсь, — выделишь мне минутку?
— Конечно. Тебе что-то помочь? — оборачиваюсь.
Оказавшись в кухне, присаживаюсь на табурет возле мамы.
— Нет, ничего не надо, хочу тебе скатить одну вещь, но сначала… должна сказать, что очень рада за тебя, — улыбается. — Ксения действительно такая, как ты рассказывал и, я надеюсь, в этот раз ты не профукаешь свой шанс? — сводит брови к переносице.
— У меня нет на это права! — поднимаюсь на ноги, обнимаю маму за плечи.
— Арина просто чудо! И я, — останавливается, — я видела, какой ты стал грустный, когда она говорила о Машеньке. Скажи, ты действительно хочешь ее удочерить?
Снова присаживаюсь на табурет, протягиваю рукой по легкой щетине.
— Не знаю смогу ли, и я сейчас говорю не о финансовой стороне.